Короче, я — вселенское зло, пацаны и девчонки! И если вы будете продолжать читать эту книгу дальше, вполне возможно, что зло распространится и на вас также. Будьте предельно осторожны!
Попробуйте развернуть ваш экземпляр на 180 градусов, вполне возможно, что при чтении в таком положении влияние зла будет минимизировано.
Итак, "Четырех тараканов" не стало. Раздосадованный Игорь Тонких, человек рациональный и не привыкший терять перспективные группы за просто хуй, попытался применить к ситуации бизнес-подход. Насколько я знаю, он связывался с Рубаном и пытался вести с ним переговоры о возможной денежной компенсации его поруганных чувств. Речь шла о некоей сумме отступных за наше право использовать прежнее название для банды. Таким образом, Денис мог стать первым человеком (и на долгое время единственным), который бы заработал человеческие деньги на этой группе, причем не прикладывая к этому никаких усилий со своей стороны. Подробности мне не известны, знаю только, что Денис предложение не принял. Позже он пытался извлечь из этого своего отказа какую-то пользу. Он бравировал этим перед прессой, сочиняя корявые и малограмотные послания в газеты (представьте себе, было и такое!). Некоторые особо тупоголовые корреспондентки "полос для продвинутой молодежи", называли это в своих публикациях о группе "духом настоящего панка", противопоставляя Рубана нам, "панкам ненастоящим, мультипликационным" (?!). Не знаю, должен ли каждый "настоящий панк" быть собакой на сене?
После того, как группа под названием "Четыре Таракана" перестала существовать, Рубан пробовался в несколько ансамблей. Среди них (насколько я знаю) были «Хобо», "13-ое Созвездие", и «Хоспис» (так сначала называли себя "Ландыши"), Позже он вошел в "группу мечты" — «ТушкА». После распада «ТушкИ» Денис вроде бы пробовал записать сольный альбом. На каком этапе находится эта работа сейчас, я не знаю.
"Украл? Выпил?! В Тюрьму!!!" вышел в ноябре. «Максимум» заиграло сначала «Непогоду», а потом "Дурную Башку" до дыр. «Башка» также оказалась на сборнике, посвященном двухлетию журнала «ОМ». Таким образом, о нас узнали и люди, далекие от панка, и люди, не слушавшие FM станции. В 1997-ом журнал «ОМ» был фетишем для тех, кто тосковал по "не совку", и строил "не совок" хотя бы в своих спальнях. Мы также начали давать интервью, в том числе для абсолютно попсовых журналов. Несмотря на «альтернативный» статус Филей, многие журналисты из подобных изданий интересовались филевскими артистами.
Первый тираж альбома, напечатанный Филями, составил 5 000 кассет и 1 00 °CD. В то время не существовало так называемых "дешевых CD" и все компакт-диски, имевшиеся на рынке, стоили примерно столько же, сколько сейчас «коллекционные». Первые CD "Украл…" были напечатаны в Австрии на заводе SONY и имели длиннющую обложку. Все допечатки тиража были выполнены уже в России. Мы достаточно быстро подняли тираж кассет до 15 000, но CD никак не желал продаваться. Я не знаю точное количество проданных на сегодняшний день экземпляров кассет с "Украл…".Что касается компактов — я думаю, что вместе со всеми допечатками и переизданиями мы продали около 15 000 экземпляров. Что бы было с чем сравнивать — только предварительный заказ на предпоследний альбом Земфиры составил 200 00 °CD.
Сразу после выхода "Украл? Выпил?! В Тюрьму!!!" я составил компиляцию "Краткое содержание предыдущих серий". В нее вошли все записанные нами когда-либо демо плюс пара ранних вещей, нигде не изданных до этого и один инструментал, позже ставший песней «Гастрит» у "Ульев".
Этот сборник был последней записью, которой я занимался от начала до конца DIY. Мы с Саньком Мелешкиным наделали вкладок (уже ризограф!), растиражировали пару сотен кассет и раскидали их по рок-магазинам. Через несколько месяцев небольшой оптовый аудиосклад «Хобгоблин», мечтавший стать фирмой грамзаписи, сделал мне предложение на издание "Краткого содержания…" у них. На вырученный прайс Лехой был куплен у Макса Покровского новый бас. Сейчас этот красный мексиканский "Fender jazz bass" у меня, я пользуюсь им на концертах группы "Приключения Электроников". После выхода "Украл…" до нас впервые в жизни стали доходить телеги сорта "Четыре Таракана" опопсели". Такая постановка вопроса в то время нас очень и очень забавляла. Очевидно ведь, что формулировка «опопсели» означает "стали попсой", то есть, стали чем-то, чем до этого не являлись. Мы реально отдавали себе отчет в том, что так могут говорить исключительно те, кто никогда до этого не слышал нашей музыки. Сравнивать "Украл…" с предыдущим альбомом по тяжести звучания и песенного наполнения было просто смешно.
Песни про бухло с почти метальным звуком или неубедительные попукивания на "Best Before…"?
Люди, говорившие об «опопсении», по всей видимости, были абсолютно не "в теме", однако, поточить языки всегда в кайф. Со временем я обнаружил, что попытки обсуждения (и осуждения) тех или иных вещей ничего в них не смыслящими людьми — это нормальное положение вещей в среде российских рок-фэнов. Приведу лишь один пример (из тысяч!) такого, по меньшей мере, странного подхода. Год спустя после выхода нашего следующего альбома "Посадки нет" я зашел на один панк-чат. Там тусила некая девица. Завидев меня (я зашел под ником "Сид") и выяснив, не тот ли это Сид, она начала рассказывать мне, как мы "в последнее время опопсели". Я попросил ее обозначить момент, когда мы, по ее мнению, заиграли «попсу». И вот девица, поелозив немного и поебав мозги, вдруг выдает такую роскошную сентенцию, что я чуть со стула не упал! "Вот раньше, когда вы играли песни типа "Поезд в сторону Арбатской", вы были молодцы. А теперь — попса!". Я не стал ей говорить, что указанная песня входит в наш последний альбом, который вышел всего пару месяцев назад. Ее воинствующая неосведомленность в том, что она с таким жаром и пылом обсуждает, не оставляла ей никаких шансов!
Очевидно, что те, кто имел возможность и желание покупать наши предыдущие альбомы, изданные DIY, могли судить о нас адекватно. Остальные же, знавшие о группе лишь понаслышке и имевшие мазу козырнуть в тусе знанием названия «андеграундной» панк-группы — вот они реально обломались. Теперь мы перестали быть их собственностью. И… мигом "опопсели".
Теперь группа стала доступна многим, по крайней мере в Москве и Питере (такова была в 1997-ом зона покрытия радио "Максимум"). Нас вдруг рас слышало огромное количество абсолютно разных людей. Музыкальные критики и журналисты тоже вдруг узнали о группе, существовавшей почти семь лет и до этого их абсолютно не интересовавшей. Как оказалось, каждый из них имел свой взгляд на то, что ЕСТЬ панк рок. И в их понятия об этом мы катастрофически не вписывались. Было весьма забавно наблюдать, как люди, считающие себя музыкальными спецами, просто расписывались в своей некомпетентности, сочиняя рецензии на наш альбом. Не зная ничего о «родной» западной сцене (самые «продвинутые» из них всякий раз не забывали напоминать о том, что слышали Sex Pistols(?) еще в 80-м), они просто не имели перед собой хоть какого-то эталона для возможности сравнивать нас с кем-то. В то время в России не существовало никакого культурного контекста для нашей музыки. Не желая показаться лохами, они пускались в пространные рассуждения о том, каким должен быть "настоящий панк" (протест, грязь, похуизм, оппозиция и т. д.) и каким не должен быть (альбом "Украл? Выпил?! В Тюрьму!!!" группы "Четыре Таракана"). Поэтому для нас было праздником, если в очередной рецензии нас хотя бы называли "русским ответом Green Day". Несмотря на то, что мы начали едва ли не в одно время с ними (и уж точно на несколько лет раньше их известности в России), такие сравнения, по крайней мере, свидетельствовали о хоть какой-то осведомленности журналиста. Сейчас положение немного поправилось, писать об этой музыке (в большинстве случаев) стали те, кто любит ее и знает. Исключение составляет разве что русский NME, но это вообще клинический случай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
