Читаем без скачивания Алгоритм любви - Анна Безелянская

В 1832 году Александра Осиповна оставила двор, выйдя замуж за дипломата Николая Михайловича Смирнова, о котором Пушкин сказал: "Смирнов мне очень нравится. Он вполне европеец, но сумел при этом остаться вполне русским". Смирнов был большой знаток и любитель живописи, собрал коллекцию картин, великолепную библиотеку. Александр Сергеевич очень любил бывать в этом доме.

Николай Михайлович был назначен губернатором Калуги, затем Петербурга. Он был замечательный человек, но любил карты, чем и разорил семью. Жизнь не складывалась, но расстались супруги уже на склоне лет. Смирнова-Россет страдала от душевной неустроенности, но считала, что "супружеский союз так свят, что, несмотря на взаимные ошибки, прощают друг другу и заключают жизнь мирно и свято". "Муж играл в рулетку,- пишет в эссе о Россет И. Б. Чижова,- а она жила своей жизнью, проводила время с интересными ей людьми".

В марте 1833 года Александра Осиповна чудом осталась жива после первых неудачных родов. "Никто не торжествовал с такою силою над физическими страданиями, как Александра Осиповна,- писал Плетнев Жуковскому.- Она представила из себя существо выше и своего пола, и своего века". Впоследствии родилась дочь Ольга Николаевна Смирнова, скончавшаяся в Париже 13 декабря 1893 года. Она и подготовила к изданию "Записки" своей матери.

Но вернемся к Александре Осиповне. Тяжело переживала она смерти Пушкина и Лермонтова. Все свои сомнения и терзания, всю свою боль душевную Россет поверяла Гоголю.

А он, "спаситель ее души", советовал, наставлял и, конечно же, был совсем не равнодушен к ней. Во всяком случае, современники были уверены в этом: "Смирнову он любил с увлечением..." Гоголя раздражали подобные высказывания, он преклонялся перед Россет, дорожил ее дружбой. "Это перл всех русских женщин, каких мне случалось знать, а мне многих случалось из них знать, прекрасных по душе. Но вряд ли кто имеет в себе достаточные силы оценить ее. И сам я, как ни уважал ее всегда и как ни был дружен с ней, но только в одни страждущие минуты и ее, и мои узнал ее. Она являлась истинным моим утешителем, тогда как вряд ли чье-либо слово могло меня утешить, и, подобно двум близнецам-братьям, бывали сходны наши души между собой".

Гоголя в салон Россет ввел Пушкин. Случилось это в 1831 году в Царском Селе. Рассуждения молодого еще человека о Боге, о спасении души привлекли Александру Осиповну, уже тогда тяготившуюся бесцельностью своей жизни. А Гоголь, естественно, был в восторге от ее ума, красоты. Сыграло тут, конечно, и мистическое совпадение: Александра Осиповна родилась в том же году, в том же месяце, что и Гоголь. Их дружба продолжалась долгие годы, вместе они проводили много часов, особенно в Италии. Была ли она влюблена? Разочарую читателя. Она действительно была влюблена, но в другого: дипломата Н. Д. Киселева. Любовь трудная, не имевшая никакого будущего. Гоголю, одному только Гоголю, открыла она свое изболевшееся сердце, ему рассказывала о своих страданиях, у него искала утешения. Эти "близнецы-братья" были необходимы друг другу, они поддерживали друг друга.

Их последняя встреча состоялась летом 1851 года, когда по приглашению Россет Гоголь проводит время в имении мужа Александры Осиповны - в усадьбе Спасское вблизи города Воскресенска. "Вас привезут ко мне в 70 верстах от Москвы, в такую мирную глушь, в такие бесконечные поля, где, кроме миллионов сенных скирд, песни жаворонка и деревенской церкви, Вы ничего не увидите и не услышите. Отведен Вам будет флигель, где Вы один будете царствовать..." А потом она вспоминала это время: "Гоголь любил смотреть, как загоняли скот домой. Это напоминало ему Малороссию. Он уже тогда был нездоров, жаловался на расстройство нервов, на медленность пульса, на недеятельность кишечника..."

В Спасском Гоголь писал второй том "Мертвых душ". Через несколько месяцев он все сожжет... Смерть Николая Васильевича потрясла Россет. Она покидает Россию и почти тридцать лет живет за границей. В 1867 году она писала: "Все-то я, бедная старуха, таскаюсь по гостиницам. И как скучно и пусто за границей, и как бы хотелось опять в спокойную, отжившую Москву, отжившую для тех, которые не понимают, что это сердце России..."

Вот прочитает наш читатель этот рассказ и подумает: "Идеальная женщина". Нет. Просто женщина. Умная, красивая, по-своему несчастная. И отношение к ней не было однозначно восторженным. Славянофилы видели в ней "сирену, плавающую в призрачных волнах соблазна". И это пишет Хомяков, некогда безнадежно в нее влюбленный. Видимо, идеологическая составляющая (сказали бы мы сегодня) оказалась сильнее прежней любви: их раздражало ее западничество, в котором славянофилы видели (и видят?!) высокомерие к России. Тот же Хомяков заметил однажды, что сердце у нее скорее малорусское, нежели русское. Россет постаралась не заметить этот намек на ее пристрастие к Гоголю и Украине.

Хомяков, Аксаков и другие не хотели видеть, как презирала Александра Осиповна великосветское общество, как пусто и холодно было у нее на душе. В 1840 году она познакомилась с Белинским. Вот мнение "неистового Виссариона": "Свет не убил в ней ни ума, ни души, а того и другого природа отпустила ей не в обрез. Чудесная, превосходная женщина. Я без ума от нее".

Последние годы Смирнова-Россет прожила в нужде и болезнях. Она умерла в Париже летом 1882 года. Ее прах перевезли в Москву, и он покоится в некрополе Донского монастыря.

Эпитафией к ее жизни могут служить стихи ее подруги поэтессы Евдокии Ростопчиной:

Нет, вы не знаете ее,

Кто суетно ее любил...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но вам являлась ли она,

Раздумья томного полна,

В тоске тревожной и смятенной,

Когда в разуверенья час

Она клянет тщету земную,

Обманы сердца, жизнь пустую

И женщин долю роковую...

Отшумел юбилей А. С. Пушкина. Изучен каждый миг его жизни, прокомментирована каждая строка... В 1998 году в Санкт-Петербурге и в Орле прошла международная научная конференция "Пушкин и Тургенев". Один из докладов претендовал на сенсацию. Японский пушкинист Кейдзи Касама попытался расшифровать имя "NN" в "Донжуанском списке" поэта и выдвинул версию, что под этими буквами скрывается... императрица Елизавета Алексеевна, жена императора Александра I. Сенсация ли это?! Возможно и нет. Это предположение уже давно витало в воздухе. Вот и Юрий Нагибин в "Болдинской осени" проговаривается: "...А царь ненавидел его люто за то, что с царицей роман крутил. И выслал далеко..."

Впервые Пушкин увидел императрицу еще ребенком. 19 октября 1811 года царская семья присутствовала на церемонии открытия лицея. Елизавете Алексеевне уже 32 года, но она по-девичьи стройна, свежа, так же прекрасна. Образ недоступной богини навсегда поселился в его душе, и кто знает, может быть, эта встреча (а не только африканский темперамент) обрекла его сердце на вечный поиск своей Мадонны?

В 1818 году Пушкин отправил Н. Я. Плюсковой, фрейлине императрицы, стихотворение, рассчитывая, что его прочтет тайный адресат:

На лире скромной, благородной

Земных богов я не хвалил...

Я не рожден царей забавить

Стыдливой Музою моей.

Но, признаюсь под Геликоном,

Где Касталийский ток шумел,

Я, вдохновенный Аполлоном,

Елисавету втайне пел...

Мы не знаем, попали ли эти стихи императрице. И было ли ей дело до влюбленного мальчика-юноши, когда ее собственная судьба складывалась весьма непросто.

Луиза-Мария-Августа родилась 13 января 1779 года в семье маркграфа баден-дурлагского Карла-Людвига. Ее мать приходилась родной сестрой великой княжны Натальи Алексеевны, первой и любимой жены Павла I. Вот эту девочку и выбрала Екатерина II в невесты своему любимому внуку Александру. В мае 1793 года состоялось миропомазание Луизы, а в сентябре - свадьба. Молодожены были счастливы. Пока...

Красавица Елизавета Алексеевна (так ее стали звать в России) казалась несколько меланхоличной, но жизнь показала, что характер у нее твердый. Поэт Вяземский утверждал, что после смерти венценосной бабки она стала "единственным мужчиной в семье". Во всяком случае, в самые трудные периоды жизни эта златокудрая Психея брала на себя бремя решения, сохраняя спокойствие и хладнокровие.

Красота Елизаветы не оставляла равнодушными мужчин, что служило поводом для сплетен, слухов, интриг. "Зубов влюблен в мою жену",- жалуется Александр. А Павел I издевается: как это от двух светлокожих и светловолосых родителей такой смуглый и чернявый ребенок родился. Это намек на связь Елизаветы с князем Адамом Чарторыжским, польским аристократом, служившим еще при дворе Екатерины II. Девочка, к сожалению и горю матери, умерла через год после рождения.

Надо сказать, что Александр I и сам не отличался святостью поведения. Не случайно же Пушкин эпиграмму на царя закончил словами.