— Спасибо, — буркает он, направляясь к черному ходу.
К сожалению, не успеваю покинуть пределы гостеприимного Эрраде, прежде чем мне во второй раз возвращают утерянную мною вещь. На сей раз Ларрен не связан. Возможно потому, что он без сознания. Со вздохом сожаления расстаюсь с очередной монетой. Привожу наместника в чувство, вылив на его, практически потерявшую после регулярных избиений естественный цвет, физиономию кружку воды.
Ларрен садится на полу, отфыркивается, убирает со лба мокрые темные пряди.
— Еще что-нибудь? — интересуюсь я, — может быть, лошадь?
Ларрен с готовностью кивает и пытается встать. Протягиваю ему руку, но тут же выясняется, что даже с моей помощью наместник может только стоять, прислонившись к стеночке. Ходить — уже нет.
Смотрю на него с жалостью. Интересуюсь:
— Может быть, Вам лучше побыть моей вещью, пока Вы не излечитесь?
Упрямо мотает головой. А у меня уже азарт, мне уже интересно, сколько еще раз он попробует сбежать, и на какой попытке ему это удастся. А потому велю выделить ему коня. Усилиями двух наших бойцов наместника усаживают в седло.
— Спасибо, — шепчет он.
В задумчивости смотрю на его удаляющуюся спину, пошатывающуюся в седле.
Отбываем в Зулкибар на следующий день. Рано утром. Собираемся все на той же площади, где еще вчера стояли виселицы. Группа магов готовится к телепортации солдат в Зулкибар. Дуська с Терином тоже решили оказать содействие в этом.
Стою, держу за повод своего жеребца. Не хочу оставлять его в Эрраде. Мне понравился этот конь, хоть он и от Снежинки. Впрочем, Дуська шепнула мне по секрету, что его отец — Ворон.
— Ну, и где твое приобретение? — интересуется Терин.
— Ушло, — задумчиво проговариваю я.
— Ты его отпустил, или оно сбежало?
— Я его, вроде бы, отпустил, только мне его почему-то постоянно возвращают.
— Ох, Вальдор, — смеется князь, — я же не сказал тебе фразу, которую следует произнести, давая ему свободу.
— Понимаешь, Терин, мне его возвращают обратно не совсем целым. Я как-то не уверен в том, что живым и свободным он пробудет долго. За что его вешать-то собирались, не знаешь?
— Он занял мое место.
— Ай, Терин, не смеши меня. Этого недостаточно. Что он натворить успел?
Князь пожимает плечами.
— Поднял налоги, ввел торговые пошлины на предметы роскоши и оружие. Этим же традиционно торгуют гномы. А с гномами у нас была особая договоренность. Эти злобные карлики, ты же знаешь, все способны стерпеть, кроме покушения на их деньги. Особенно учитывая то, что ввоз товаров из Зулкибара в Эрраде осуществлял племянник Горнорыла.
Ну да, ну да. Мне и в голову бы не пришло залезть в карман нашему старейшине гномов. Боюсь, проделай я такое в Зулкибаре, меня бы не повесили, а закопали живьем. Несмотря на давнюю дружбу. Бедный глупый Ларрен.
В задумчивости оглядываю площадь, и тут вижу коня, несущегося к нам во весь опор. И конь-то какой-то знакомый.
— Ваше величество! — кричит всадник. Ага, величество я здесь один.
Он останавливает лошадь метрах так в десяти от меня. Спешивается, подбегает и, волнуясь, выпаливает:
— Мы с ребятами вашу пропажу нашли!
Надо же, на сей раз моего Ларрена изловил мальчик лет двенадцати-тринадцати.
— Где он? — грустно спрашиваю я.
Мальчишка подводит ко мне лошадь, через спину которой перекинут традиционно связанный и вновь находящийся без сознания наместник.
— Это уже не смешно, — бормочу я себе под нос, протягивая мальчишке монету.
— А за коня? — интересуется тот. Даю еще одну.
— Мало!
Добавляю еще два серебряных и подзатыльник в качестве поощрения.
— В который раз возвращают? — интересуется князь.
— Третий, — сухо отвечаю я.
— Валь, — просит до сего момента молчавшая Дуська, — давай отойдем.
Отходим в сторонку метров на двадцать. Терин косится в нашу сторону, но последовать за нами, видимо, считает неприличным.
— Валь, — неуверенно проговаривает Дуся. — Не понимаю, чего это мой Теринчик так взъелся на этого парня, хотя, конечно, то, что он занял наш престол, уже не есть хорошо, но…
— Дуся, давай конкретнее.
— Короче, возьми его в Зулкибар, а там определимся.
Дуся поднимает на меня взгляд, улыбается и начинает махать ресничками так, что, того и гляди, ветер поднимется.
— Я и так собирался, — устало проговариваю я, — не могу же я бросить здесь свою собственность.
Собственность мою тем времнем снимают с лошади, развязывают и ставят на ноги. Взгляд у Ларрена какой-то ошалелый, да и пошатывает его из стороны в сторону. Ну конечно, столько вынести за двое суток!
Дульсинея
Ну, собственность, так собственность. Пусть хоть как называет, лишь бы забрал мальчишку отсюда. Вот ничего с собой поделать не могу, жалко мне его. Наверно, потому, что он Терина напоминает. Не внешне, а… ну как-то внутренне что ли? И еще вот аура. Есть в ней что-то родное, как у Терина с Лином. Вот у Кардагола и Кира такого в ауре нет, хоть и родственники они Терину, а у этого мальчика есть. Странно, что Терин его так невзлюбил с первого взгляда. Признал родство, но при этом вон как оскалился на парнишку. Неужели только за то, что он наместником тут у нас побыл? Так ведь не он же Эрраде завоевал, а Дафур. Вот на Дафуре и следует злость срывать.
Я в библиотеке попробовала с Терином поговорить, но он даже слушать не стал. Заявил, что ему нужно срочно проверить, все ли важные книги на месте, а я его, видите ли, отвлекаю пустой болтовней. Я не стала настаивать, думала — ночью пообщаемся на эту тему. Но ночью Терин, чтобы я не приставала с разговорами, применил безотказный способ заставить меня замолчать. Только я об этом рассказывать не буду. Неприлично это.
А утром, когда беднягу Ларрена в очередной раз вернули, еще более избитого и чуть живого, я к Вальдору пристала, но оказалось, что он и так собирался парня в Зулкибар забрать, типа собственность негоже бросать. Тоже мне, рабовладелец доморощенный! И Терин хорош! По всей форме Ларрена подарил и печать магическую поставил. Работорговец хренов!
Пока мы с Валем в сторонке беседовали, Терин с Ларреном стояли и упорно друг друга игнорировали. Точнее, это Терин стоял, а Ларрен еле на ногах держался. Когда мы с Вальдором подошли, я колданула на Ларрена, не очень надеясь, что вылечить смогу. Но получилось. Он вздрогнул, растерянно посмотрел на Терина, потом на меня и неуверенно сказал:
— Спасибо.
— Не за что, — отмахнулась я.
Вот сейчас, когда на лице нет синяков, он еще больше на Терина похож. Только глаза серые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
