Герцог принял ожидаемого спасителя империи без подчеркнутого радушия и показного желания завязать отношения накоротке. Разумеется, речь об исключительно деловых контактах, Мейкдон отдавал себе отчет, что Алекс не разделяет его экстравагантные склонности. Без прелюдий фиолетовый прямо спросил:
– Что вы хотели предложить императору?
– Разговор не на одну минуту, синьор. Не предложите ли мне присесть?
Герцог махнул ладонью, указывая на кресла, окружившие низкий, богато инкрустированный столик малой гостиной, которая для других столичных домов сгодилась бы по размерам и убранству на роль зала для больших приемов.
Алекс непринужденно устроился в кресле. Марк, хозяином проигнорированный, массивной тенью проследовал за другом и стал за спинкой кресла, зыркая по сторонам.
– Я позволю себе кое-что вам показать, – тей извлек из кармана камзола пачку мелко исписанных листков бумаги. – Монахи Шанхуна, вопреки сложившемуся о них представлению, следят за событиями в мире, изучают хозяйственные проблемы.
Алекс не уточнил, о каком именно мире идет речь. Максимум, на что он был способен, это скрывать детали и тем вводить собеседника в заблуждение. Врать прямо и беспардонно, как предпочитает большинство, честь не позволяла ему столь же категорически, как законы притяжения – взлететь киту к облакам.
Герцог мельком пересмотрел заметки. Постарался скрыть усмешку при виде многочисленных орфографических огрехов.
– Ничего неожиданного. Создать предприятия, перерабатывающие добытое в наших недрах.
– Конечно! Чудеса противопоказаны. Разница только в одном: там множество взаимосвязанных мер. Вместе они дадут куда больший результат.
– Общие слова и ничего конкретного.
– И снова соглашусь, синьор. Для начала действий не хватает данных. Во-первых, точных сведений о существующей индустрии. Во-вторых, понимания возможности привлечения умных голов из Ламбрии. В-третьих, надеялся узнать, сколько золота выделит император. Или герцоги. Вложение длительное, возврата ждать годами, – Алекс грустно улыбнулся. – Ответ от государя я получил быстро и без формализма.
– Без одобрения Ванджелиса никакие реформы не могут быть начаты в государственном объеме. На что вы рассчитывали, тей, заявившись к нему оракулом перемен?
– Именно на такую реакцию. Герцог, вы меня давно знаете. Со сменой правителя солдат империи обязан принести клятву верности новому. До сегодняшнего утра в силу присяги я был связан с императором независимо от того, достойный человек или негодяй занимает трон. Теперь я свободен в выборе, могу предложить шпагу другому синьору или действовать по своему усмотрению. А эта программа в наилучшем виде осуществима в отдельно взятом герцогстве.
– Надо же... Иногда забываю о вашей прямолинейной трактовке вопросов чести. По этой логике в качестве плацдарма вам более подходит Винзорское герцогство.
– Согласен. Зато у вас больше прагматизма. Регент, насколько мне представляется, склонен оценивать меня... чересчур эмоционально.
Шевельнулась тяжелая портьера, фиолетовая с черным в традициях Мейкдонов, благодаря их любимым цветам внутреннее убранство зала напоминает похоронную контору. На темном появилось яркое красное пятно.
– Вы рассчитывали на иное, тей? – Винзор шагнул вперед и уперся руками в спинку пустого кресла.
Подслушивал с ведома хозяина. Алекс решил не акцентировать внимания на бестактность.
– Хочу услышать ваши претензии, синьор.
– Претензии? Обвинения! Вы убили моего сына! Моего брата и племянника! До взросления внучатого племянника герцогство обезглавлено. Или будете отрицать?
– Не собираюсь ни отрицать, ни оправдываться, – Алекс встал и приблизился к регенту вплотную, прекрасно понимая, что сидящий человек оказывается в невыгодном положении перед возвышающимся над ним. – Сына, кстати, я не убивал лично. Только повел гвардейцев на штурм дворца, куда проникли бунтовщики. До продолжения разговора у меня к вам единственный вопрос, синьор. Напомню сложившуюся тогда ситуацию. Гвардейский офицер находится на государевой службе по охране императорской резиденции, куда врываются вооруженные мятежники. Какой выбор соответствует понятию чести: сражаться с повстанцами или равнодушно ожидать, пока они не убьют сюзерена, которому офицер присягнул?
Регент промолчал, зло сверля Алекса глазами. Хорошо, что Ниле Винзор – временный правитель герцогства. Мутная личность с редкими волосиками и столь же редкими усиками на желтом лице с мешками под глазами, повествующими о проблемах с печенью, маленький подбородок и какая-то неуверенная осанка. За подобными вождями крайне редко выстраиваются шеренги сторонников, готовые идти в бой и на смерть.
Неожиданно на помощь пришел Марк, до сего момента изображавший предмет интерьера.
– Если вам угодно знать, вашего сына заколол я лично. И пока связан клятвой с императором, без колебаний убью каждого, посягающего на моего синьора. Коль считаете, что я поступил бесчестно – к вашим услугам в любую секунду.
– Сложно с имперскими гвардейскими офицерами, регент, – подал голос Мейкдон. – Они прямые как корабельная мачта, предпочитают не гнуться, сломанные падают за борт. Со стороны их поведение смахивает на идиотизм, зато на них можно положиться.
– Что-то не кажется мне, что ваши упования на Алексайона Алайна оправдались.
– Вы правы. Но причина та же – в условиях выбора тей действовал, исходя из верности присяге и понятию чести, а не из здравого смысла. Поэтому я бы советовал вам в большей степени прислушаться к его соображениям.
– Идущим вразрез со здравым смыслом? Не уверен.
Тогда Мейкдон ударил в больное место.
– Вы ничуть не популярны, Ниле. Не можете ни императору противостоять, ни графов толком призвать к подчинению. С «доблестным рыцарем Алайном» под руку вы обретете реальное влияние, пока подрастет юный герцог.
Регент разразился бранью, перенеся недовольство с Алекса и Марка на Мейкдона. Продолжению их перепалки помешали громкие звуки с двух сторон – с башенки для приема воздушных гостей и снизу, для обреченных передвигаться по земле, и эти звуки отнюдь не способствовали безмятежности: удары, крики, звон металла. А потом и выстрелы.
– Синьоры герцоги, быстро к дальней стене! Марк – с ними! – Алекс продемонстрировал виртуозное владение шпагой, за секунды срубив фитили свечек на канделябрах, задувать их просто не было времени.
– Нас атакуют, синьор!
Судя по голосу – тот самый прим, что привез ультимативное приглашение. Алекс кратко поставил ему задачу, как и двум красным теям, отступившим к гостиной защищать герцогов у последней линии обороны. Никто не оспорил авторитет князя.
