Читаем без скачивания Люди желтых плащей - Максим Марух

Внезапно музыкальная композиция в «Хаммере» смолкает, и в наступившей тишине до нас долетает крик:

– Стой, не стреляй!

До боли знакомый голос.

Перед глазами вспыхивает образ: перекошенное ненавистью лицо, оскаленные зубы.

– Ты чего? – доносится ответ.

– Не стреляй, Вано! Это наши!

Теперь я узнаю голос. Там, на обочине, в засаде за машинами, мой брат.

12:20

После короткой переклички мы окончательно убеждаемся, что, сами того не подозревая, нагнали сразу две цели. Друзей и врагов. Но удивительней всего то, что и те и другие пересеклись между собой, и дружба у них не заладилась.

– Зачем вы отдали им машину? – вопит из засады Женя.

Ясно. Когда они увидели «Хаммер» и не увидели внутри нас, почуяли неладное.

– Мы не отдавали! – кричу в ответ. – Его у нас украли!

Заслышав мои слова, «чернявый» и «рыбьи глаза» заметно оживляются. Теперь они поняли, что угодили в клещи. Пытаться защитить награбленное добро дальше не имеет смысла.

– Это ты, птичка-говорун? – доносится до нас из-за «Хаммера».

– А то!

– Живучий, падла…

– А это твой дружок там на дороге?

В ответ нас осыпают бранью и свинцом – пули врезаются в «Ниссан», и я понимаю, что для машины это, пожалуй, последняя остановка. По крайней мере, одного из наших они убили…

И всё-таки это жест отчаяния. Враги понимают, что угодили в ловушку. Бежать некуда. Стоит им высунуться из укрытия, и мы изрешетим их, как швейцарский сыр.

– Суки… суки, – шепчет Арт, досылая патрон в патронник.

– Не трать пули, – говорю ему. – И «Хаммер» побереги. Он нам ещё пригодится.

– ПАЦАНЫ! – орёт из-за укрытия Ваня. – ОБХОДИТЕ ИХ СБОКУ! МЫ ПРИКРОЕМ!

Ответить я не успеваю. Компакт-диск в магнитоле «Хаммера» «заходит на новый круг, и мощная стереосистема взрывается очередной музыкальной композицией. На сей раз это «The Prodigy – Warriors Dance».

А затем начинается хаос.

12:27

Ни с того ни с сего Михась начинает палить. За каких-то несколько секунд он разряжает весь магазин и, разбив ногой новую коробку с боеприпасами, лихорадочно запихивает патроны в подствольный магазин.

Я оборачиваюсь назад… и обмираю. На дороге позади нас четверо убитых «прокажённых». С пятым Витос схватился в смертельном спарринге. Это здоровый детина, раза в два тяжелее Виталика. Тварь швыряет его из стороны в сторону, не позволяя встать на ноги.

«Ремингтон» выпадает из трясущихся рук Михася и закатывается под «Ниссан». Я хочу призвать на помощь Арта, но тот уже вовсю стреляет. И снова в другую сторону. Вначале мне кажется, что он так и не оставил попыток достать ублюдков, укрывшихся за «Хаммером», но потом понимаю, что это не так. Впереди, на участке дороги между «Хаммером» и припаркованными вдоль обочины автомобилями, где засели Женя с Ваней, тоже появляются «прокажённые». И там тоже стреляют. Общий враг заставляет забыть на время о междоусобной войне и сконцентрироваться на выживании.

Я вижу как Женя, улёгшись животом на капот зелёного «Вольво», отстреливает тварей, сбегающихся к гремящему музыкой «Хаммеру», точно стая шакалов на падаль. Один из «прокажённых» набрасывается на лежащий на земле труп белобрысого очкарика и принимается обгладывать ему лицо. Через секунду Ваня снимает зомби выстрелом в затылок.

Со стороны «Хаммера» тоже слышится ружейный грохот, но как-то отдалённо. Наши недруги отстреливаются, пользуясь моментом улизнуть. Я вижу, как «чернявый», пригнувшись, покидает укрытие и перебегает к жёлтому микроавтобусу на противоположной стороне дороги. Через несколько секунд к нему, гружёный всем, что удалось прихватить из «Хаммера», присоединяется «рыбьи глаза».

Чёрт с ними. Сейчас не до них. Виталик явно проигрывает спарринг с «прокажённым». Тот, игнорируя сыплющиеся на него удары, в очередной раз отшвыривает Витоса в сторону. Толчок такой сильный, что парень отлетает к обочине и впечатывается в дверцу припаркованного там автомобиля. На мягком металле остаётся вмятина, повторяющая форму спины. Похоже, этим ударом из Витоса вышибло дух – издав стонущий звук, он сползает на землю и замирает неподвижно.

Наконец Михась выуживает из-под «Ниссана» свой дробовик. Вскидывает и наводит на полуголую громадину, надвигающуюся на Витоса. Руки дрожат, дуло пляшет из стороны в сторону. Он попадает в «прокажённого» лишь с третьего раза, когда между тварью и Виталиком всего метр. Грузное тело опускается на колени и сваливается набок, конвульсивно подёргивая конечностями.

– Помоги ему! – кричу Михасю.

Тот кивает и бросается к Витосу. Арт заправляет свой «Моссберг» очередной порцией боеприпасов.

– Надо вырубить музыку, – говорю ему.

Тот выглядывает из-за укрытия:

– Я отсюда не достану.

– Знаю. Прикрой меня, я сам.

Пятачок вокруг «Хаммера» сейчас кажется как будто безопасным. Женя с Ваней отстреляли всех желающих познакомиться с музыкой «The Prodigy» поближе. На дороге валяются в различных позах шесть-семь трупов. Но я знаю, что скоро пожалуют другие.

Выскакиваю на середину дороги и мчусь со всех ног к «Хаммеру». Разделяющие нас сто пятьдесят метров я преодолеваю с какой-то немыслимой скоростью – по крайней мере, мне так кажется. Мою пробежку словно вычленил из памяти невидимый монтажёр: мгновение, – я уже перед распахнутыми дверцами «Хаммера». Ныряю в салон.

Приборная панель стереосистемы напоминает пульт управления инопланетного корабля: миллион кнопок и ручек. Тогда я вспоминаю про доселе бесполезный нож, который до сих пор сжимаю в руке, и всаживаю по самую гарду в дисковод.

Треск короткого замыкания, вонь сгоревшей проводки, а потом – тишина.

12:35

Что-то хватает меня за ногу и рывком выдёргивает из «Хаммера». Я оказываюсь на земле, а на мне верхом сидит «прокажённый». Худое костлявое тело, клочковатая борода, залитые кровью глаза. Лысая голова напоминает формой пулю – оба уха отгрызены начисто.

Недолго думая, тварь начинает рвать на мне одежду. Я так парализован страхом, что не могу пошевелиться. Трещит по швам куртка, за ней рубашка – пуговицы брызгают во все стороны… Вижу смутный силуэт сзади. Силуэт подбегает, размахивается… Приклад дробовика попадает твари точно в нижнюю челюсть и выворачивает её из сустава. «Прокажённый» падает набок, как подрубленный, и «силуэт» хладнокровно добивает его выстрелом в голову.

Внезапно я понимаю, почему спасший меня человек выглядит размытым образом на фоне поредевших туч. Проглянувшее в узкое окошко солнце слепит мне глаза.

«Силуэт» протягивает руку, помогает встать. Это Арт – бедняга дышит, как загнанная лошадь, бледное лицо пошло красными пятнами. Похоже, эти сто пятьдесят метров он пробежал ещё быстрее меня.

Оглядываюсь вокруг. Солнце искрит на полированных боках машин, в лужах воды и крови на земле. Над «полем боя» витает запах пороха и сырого мяса. «Прокажённых» не видно.

А затем я снова слышу выстрелы.

12:40

– Макс! Ма-а-акс!

Кричит Ваня. Нет, не кричит – стонет. Плачет. Он выскакивает на дорогу из-за баррикады автомобилей, в жёлтом плаще, испещрённом брызгами крови, но я знаю, что кровь не его.

Круглое лицо, заросшее недельной щетиной, вытянуто и бледно, как у покойника. Он волочит свою «Сайгу» по земле, держа за мушку. Шаг неверный. И вдруг я понимаю, что стрелял он.

– Где Женя? – только и удаётся выговорить мне.

«Лицо, перекошенное болью». Навязчивый образ, который, точно камушек в ботинке, лишал меня покоя последние сутки.

Ваня не отвечает, и я повторяю настойчивее:

– Где Женя?!

Губы Вани искривляются, как будто он вот-вот заплачет:

– Макс, он… его цапнули.

12:41

Последующие события запечатлелись в моей памяти отдельными слайдами.

Вот мы мчимся с Артом к обочине. Перепрыгиваем через капот зелёного «Вольво».

Грязный тротуар, земля, усыпанная стреляными гильзами и разорванными коробками от боеприпасов.

«Прокажённый» в полуметре. Мёртвый. Дыра в голове. Свежая кровь на губах.

Женя. Он лежит на спине, жёлтый плащ на бурой грязи, рядом ружьё. Расширившиеся глаза смотрят в небо, лицо белое, как мел, губы, напротив, синюшные.

Тело сотрясается от дрожи. Нет, это не дрожь – быстрое-быстрое дыхание, точно у живого «прокажённого». Я слышу свист, с которым вырывается воздух из приоткрытых губ.

Правой ладонью он зажимает рану на левом плече. Кровь проступает сквозь пальцы.

Голос Вани: «он подкрался сзади, мы не заметили…»

Глаза Жени – два белых яблока с чёрными монетами зрачков – поворачиваются и смотрят на меня.

– Максим, меня укусили, – скороговоркой сообщает он. – Меня укусили, Максим. Меня укусили. Меня укусили…

Я закрываю глаза, и в мозгу вспыхивает яркий образ.

«Лицо, искажённое болью и страхом».

Глава 15. Ингибитор протеазы Н2Р1