«Элика, — радостно подумал он. — Она жива».
Но нет, притаившаяся за кустами женщина оказалась не Эликой. Такой девушка станет лет через двадцать, если, конечно, в этом возрасте будет похожа на свою мать.
— Где Элика? — Голос Дариуса снова дрогнул, но сейчас оправдываться было уже нечем.
— Ее утащили за собой эти люди, я видела, — со слезами ответила мать девушки. — В ту сторону. — И она указала рукой куда-то в глубь Лоринта. — Еще они ранили Сола, но он смог от них убежать.
Дариус вновь скрипнул зубами, отчего женщина, чьего имени он до сих пор не знал, отшатнулась так, что едва не упала на бок.
— Гонорт! — вновь позвал его Ториан.
Дариус отмахнулся от него свободной от топора рукой и пошел к дому лекаря. Шел он не спеша и даже склонил голову, будто пытаясь что-то разглядеть под ногами.
«Настраивается», — понял Ториан, провожая друга взглядом. Затем вздохнул чуть ли не обреченно и направился вслед за Дариусом, жалея о том, что не хватило времени облачиться в кирасу. Следом шли Галуг и Бист.
Галуг что-то бормотал себе под нос, вероятно, проклиная рану, сделавшую его неполноценным воином. Бист правой рукой на ощупь определял количество стрел в туле, висевшем у его левого бедра, едва слышно читая на свердском языке воинскую молитву на удачу в бою.
Шум боя к тому времени не затих, он лишь переместился в глубь Лоринта, а над самой деревней все сильнее поднималось зарево набирающего силу пожара.
Дариус прошел сквозь дом Элики, на мгновение задержался на крыльце, осматривая освещенную огнем пожарища до самого изгиба улицу, затем все так же неспешно спустился вниз по ступеням.
Два быстрых коротких шага, затем еще один, длинный и скользящий, движение корпуса в сторону, обухом топора подбить вверх устремленную в грудь гвизарму, после чего удар в подмышечную впадину и глубокий порез длинным, со скошенной вниз бородой, лезвием. Поворот на пятке опорной ноги, короткий замах и удар носком лезвия в центр белеющего под клобуком лба.
Снова поворот к первому из варисургов, с воем рухнувшему на колени, и удар под основание черепа. Удар, кажущийся несильным и небыстрым, швырнул мертвого врага лицом в пыль единственной улицы Лоринта.
Дариус шел по середине улицы, держа гвизарму у самого лезвия, и заостренный металлический вток, волочась по земле, то и дело позвякивал о камни. Он направлялся в глубь Лоринта, туда, где все еще кипел бой.
Сзади него, держась в нескольких шагах, шли три воина его котерии, растянувшись на всю ширину улицы: Ториан, положивший древко глефы на плечо. Бист слева от него, с луком в левой руке и почему-то с безвольно повисшей правой. И Галуг, державший взведенный арбалет наготове.
Откуда-то сбоку, из-за дома, донесся полный ужаса женский вскрик, чтобы тут же оборваться. Это заставило Дариуса вздрогнуть всем телом, но он продолжал идти все так же неспешно.
Лишь сам он знал, чего стоило ему не сорваться на бег, крича во все горло имя, что само рвалось с его губ, и не броситься туда, в темноту подворий, пытаясь найти ту, что спасла ему и его людям жизнь только потому, что жила на свете.
Он успел сделать еще несколько шагов, когда им навстречу устремились десять ночных убийц, не щадивших никого, даже детей.
Дариус дернул левой рукой, выбрасывая вперед гвизарму, и, дождавшись момента, когда вток древка упрется в ладонь, сделал резкий оборот, придавая копью ускорение. Гвизарма полетела немного боком, но в тело варисурга вошла как надо, заставив его упасть на колени.
Щелкнул арбалет Галуга, прозвенела тетива лука Биста, и мимо Дариуса с ревом пронесся Ториан.
Тор с ходу обрушил удары направо и налево, снова действуя глефой, как секирой на очень длинной рукояти. Дариус бросился другу на помощь, обходя жрецов сбоку, чтобы не попасть под его удар.
Сзади продолжал щелкать тетивой лук Биста, а Галуг, истратив последний болт, отбросил бесполезный арбалет в сторону и присоединился к атакующим варисургов Дариусу с Торианом, действуя теперь уже коротким мечом.
На какое-то время приверженцы бога смерти дрогнули, но преимущество в численности и длине оружия вскоре дало о себе знать.
Вздрогнул Ториан, пропустивший выпад гвизармой, которая скользнула ему по ребрам, прикрытым лишь тонкой тканью доходящей почти до колен рубахи, и хорошо было только то, что на этой стороне лезвия не имелось крюка, обязательно уцепившегося бы ему за бок. Галуг, едва не пропустивший удар острием гвизармы в лицо, отступил на безопасное расстояние, отчаянно показывая, что вот-вот бросится в атаку, но понимая, что так и не сможет решиться.
Бист, истративший остаток стрел, присоединился к остальным, держа саблю двумя руками и даже успев перерубить древко у одной из гвизарм. Он тоже не лез вперед, уж слишком устрашающе смотрелись выставленные им навстречу гвизармы варисургов.
— Назад! — крикнул Дариус, понимая, что еще несколько мгновений, и их сомнут, но вместо того, чтобы, показывая пример, отступить первым, метнулся в сторону врага. Он сам поставил своих людей в такую ситуацию, и теперь ему предстояло из кожи вон вылезти, чтобы дать им время уйти.
Дариусу удалось сблизиться с варисургами, не получив ни единой царапины, а дальше наступило то, что Сторн называл духом Мароха, а сам гонорт — кровавым туманом.
В глазах его действительно было красно то ли от близкого пламени пожарища, то ли от прихлынувшей к голове крови, когда ярость ослепляет настолько, что все вокруг видится словно в пелене красного цвета, когда звуки голосов превращаются в неразличимый гул, а лязг сталкивающихся клинков — в единый протяжный звон.
Уклон, удар обухом топора по локтю противника наотмашь, нырок под бьющую руку следующего, выход ему за спину, по пути чиркнуть по шее зажатым в левой руке кинжалом, поворот, чтобы разминуться с бликующим в пламени пожара широким лезвием гвизармы.
Удар с потягом в подколенный сгиб, заставивший варисурга рухнуть на одно колено, снова поворот с ударом локтем в горло, пара быстрых шагов, удар кинжалом под вздох, подшаг к попятившемуся варисургу и опять удар.
Боль от пореза в плече, шаг навстречу несущей неизбежную смерть гвизарме, отвести ее в последний миг клинком кинжала, использованного вместо щита, и вот оно, лицо рычащего варисурга, мешком свалившегося под ноги с почти отсеченной головой после удара лезвием топора.
На жрецов, ошеломленных неожиданно оказавшимся среди них вихрем, сеявшим вокруг себя смерть, с новой силой бросились Ториан с Бистом и Галуг.
Затем их атаку поддержали сыновья старого Анлея и сам Анлей с залитым кровью лицом, что-то гневно орущий, другие жители Лоринта, воспрянувшие духом после произошедшего на их глазах избиения. Адепты бога смерти окончательно дрогнули. Отступая шаг за шагом, они пятились по улице, и, в конце концов, их отход превратился в бегство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
