неделю, что меня, без сомнения, устраивает.
Мать что-то проговорила о недопустимости шуток в ее адрес, а Ричард рассмеялся. Но Оливии было радостно напоследок поднять отцу настроение. Тем не менее его пристальный взгляд напомнил о вчерашнем разговоре.
Со стоном в душе Оливия приняла заячью лапку матери. Она взяла ее двумя пальцами за ниточки, на которых была подвязана эта штука. В качестве ягодки на торте Оливия забыла сделать разве что счастливое лицо.
Сегодня Оливия собиралась очень тщательно. Каждый наряд, одобренный ею, был особенным. Все без исключения сыграют ей на руку, подчеркнув ее красоту. Единственное, что ее немного тяготило, так это потерянная заколка, напоминающая стрекозу. Перед отъездом Оливия никак не могла найти ее, как ни старалась. Она лишь надеялась, что это к лучшему, потому что иначе слишком грустно вспоминать о любимой потеряшке.
Они попрощались с Ричардом и погрузились в карету. Дорога предстоит долгая. Но, как бы там ни было, Оливия любила поездки из-за возможности посмотреть на новые красивые места, полюбоваться видами. Даже если эта поездка будет с мамой.
Оказывается, ранним утром Лондон предстает совершенно другим городом. Дыма почти не было, а улицы оказались без малого пусты. В такой час не спали только работящие крестьяне и слуги, готовящиеся к пробуждению хозяев. Освещенные утренней зарей улочки казались на милость привлекательными и нетронутыми. На каждом втором окне стояли горшочки с разнообразными цветами. Выехав за пределы города, Оливия выглянула в окно, посмотрев назад.
Многочисленные старые домики показались ей очень маленькими и хрупкими. Город стал для Оливии каким-то прошлым, пройденным этапом. Впереди юная душа предвкушала что-то прекрасное и заманчивое. Оливия посмотрела на мать: та уснула. Это к лучшему. Она присела и стала любоваться красотами из окна.
Оливия была никак не в силах выкинуть из головы то, что поведал ей отец о Саймоне. Ей очень не терпелось взглянуть на ту фурию, которая называет себя матерью. Как рассказал Ричард, отношения у них остались такими же натянутыми. Однако в то же время Оливия не желала пересекаться с этой женщиной. Она не будет загадывать наперед. Человек может планировать все, что угодно его сердцу, но последнее слово остается за судьбой.
Дорога была неоднородной: то они плавно двигались по извилистым дорожкам, то только по булыжникам и камням. Были места, где дорогу размыло после дождей до уровня болота. Лили сетовала, что соблюла недостаточно примет, а Оливия, наоборот, бодрствовала. Они проезжали по темному лесу, и у нее складывалось ощущение, что ничто не может покачнуть ее настроение.
— Между прочим, лорд Лендский ни за кем не ухаживает, насколько мне известно.
Нет, кое-что все-таки покачнуло.
— Это прозвучало как упрек за упущенную возможность или за неосведомленность в сплетнях? Если второе, то прости, что я не привыкла лезть в чужую жизнь.
Лили протирала пыль с маленького растения в горшочке, название которого Оливия не знала, а та продолжала, не оборачиваясь, смотреть в окно.
— Оливия, прекрати острить. Ни один муж не захочет терпеть язвительных реплик от жены, особенно в его адрес. Мужчины не любят, когда их при всех выставляют дураками. А ты ему нравишься, так что, прошу, не будь упрямой девочкой и дай понять Лендскому, что это взаимно.
«А ты ему нравишься…» — что за чепуха? Теперь Оливия знает, что у Саймона добрые намерения на ее счет, но не более. Он считает, что их союз будет успешным, потому что они друзья детства. Однако все забывают, что для счастливого брака обязательным элементом является любовь. Брак без любви как часы без стрелок: пуст и негоден. Оливия была уверена, что нравится Саймону как человек и возможный хороший партнер.
Оливия вспомнила, как Саймон поцеловал ее, и механически облизнула губы. В поцелуе не было ничего особенного. Они поцеловались, потому что это природное физиологическое желание, а еще потому, что это был первый раз, когда кто-то прикоснулся губами к ее губам. И пусть горячее нежное прикосновение разожгло ее сердце… Оливия закрыла глаза, прогоняя порочные мысли. В общем, это вовсе не значит, что оба питают друг к другу какие-то теплые чувства. Максимум, кем она и он могут стать, это хорошими друзьями.
Но мать ни за что от нее не отстанет. Оливия уже тогда понимала, что если они все-таки примут решение ехать, то Лили сделает все возможное и невозможное, чтобы свести свою дочь с лордом Лендским. «Ведь это такая удачная партия!» — говорила она, хлопая ресницами и извергая радость от загоревшейся идеи. Оливия согласилась потерпеть это только из-за уговора с отцом. Обещание быть послушной дочерью, которая любезно принимает все знаки внимания, в обмен на мечту всей жизни.
— Мы друзья детства и лорд Лендский хорошо ко мне относится. Это не значит, что я ему нравлюсь в том плане, в котором бы тебе хотелось. Все остальное ты просто выдумала, — продолжала обороняться Оливия, рассматривая деревья.
Лили удивленно ахнула:
— Может быть, я бы поверила твоему притворству, если бы не видела, как он на тебя смотрит.
Оливия почувствовала, как у нее начинают краснеть щеки. Удачно, что она отвернулась лицом к окну.
— Либо ты действительно не замечаешь, либо делаешь вид, что не замечаешь. В любом случае ты должна позволить ему поухаживать за тобой. Держу пари, на этот раз дело дойдет до предложения.
Дочь закатила глаза.
— Говорят, что будет лорд Джекинсон с супругой. Ты, конечно, их помнишь.
Да, Оливия вряд ли скоро забудет тучную женщину с большим бюстом. Она сложила руки на окне и положила на них голову.
— А, это та дама, которая говорит все, что ей взбредет в голову?
— Между прочим, их семья происходит из очень древнего рода. — Мать высоко подняла голову.
— Встретив ее на крестьянском рынке, я бы едва отличила ее от местных.
— Оливия! — Лили отчитала дочку за оскорбления леди Джекинсон.
Было ясно, что она очень опасалась, как бы ей не пришлось краснеть перед людьми за свою дочь.
— Кроме того, среди гостей мы встретим старого знакомого. — Лили сделала паузу, дабы Оливия спросила, о ком же идет речь.
Оливия безразлично спросила, чтобы угодить матери:
— И кто же это может быть?
— Лорд Лонгстри! Замечательно, не правда ли?
Оливия резко подняла голову, ударившись макушкой о верхнюю раму окна.
— Лонгстри?! Это точно?
— Да, я узнала об этом у леди Кессон. Ты рада?
Оливия почувствовала подступающий комок к горлу, а по спине пробежал холодок. Если Лонгстри в списке приглашенных, значит, Саймон знает о его приезде. Возможно, это и есть часть его плана.
