Читаем без скачивания Клуб заграничных мужей - Мария Жукова-Гладкова

До Кости мы добрались довольно быстро. Тут же нашли наш фонарик, закатившийся под полу плаща братца. Он так и лежал под дамой. Сердце у меня на мгновение остановилось. В особенности при виде неподвижной Костиной ноги…

– Костя! Костенька! – позвала я робко и, опустившись на колени, легко дотронулась до локтя.

Брат шевельнулся. Слава богу! Одним резким движением я скинула с него тяжеленную тетку, которая тут же издала стон, но мне было не до нее.

– Костя! – потрясла я брата.

Он поднял на меня глаза и завопил истошным голосом:

– Ланка! Где ты ходишь?!

Потом он увидел Верку, Сашку и стал бурно выражать свою радость, только уж больно громко.

– Костя, давай потише, – сказала я нормальным голосом, но он не отреагировал.

Брат уже сам поднялся на ноги, обнимался и лобызался с Веркой и Сашкой, знакомился с дамой, которую, как оказалось, зовут Марина Васильевна, высказал все, что думает о Евгении Андреевиче, но ни на чьи реплики не реагировал, по нескольку раз задавая одни и те же вопросы.

Я поняла, что Костю тоже нужно доставить к Рубену Саркисовичу, чтобы там специалисты сказали, как быстро у него восстановится слух. Я очень надеялась, что ничего не повреждено и все пройдет само… Если к Костиному зрению еще и потеря слуха добавится… Я в очередной раз порадовалась, что убедила его недавно купить контактные линзы, а то бы разбил сегодня очки. Попало бы стекло в глаза, что бы мы тогда делали?

– Поехали к Рубену, – прервала я бурную радость родственников и знакомых. – Хватит тут стоять.

Перелезая через небольшой завальчик, получившийся у арки после взрыва (слава богу, не пришлось снова прыгать из окна), мои компаньоны бурно восхищались моими талантами. Евгений Андреевич от комментариев воздерживался, только постанывал, когда его тащили через гору камней и стекла. Стекло здорово хрустело под ногами. Много окон сегодня разбилось.

Наконец мы оказались на улице. «БМВ» стояла там, где мы ее оставили.

– Так, а как мы поедем вшестером? – спросила Верка.

– Евгений Андреевич полежит на полу сзади, – ответила я и повернулась к брату: – Я надеюсь, ты хоть ключи не потерял?

Глава 13

11 мая, вторник

До клиники Рубена Саркисовича мы доехали довольно быстро и без эксцессов, если не считать потери сознания Евгением Андреевичем, слуха – Костей, оравшим на всю машину, и возмущения Марины Васильевны: Евгений Андреевич своей кровью запачкал ей брюки, а из-за воплей братца у нее заложило уши. Сынок был на удивление молчалив, что вызывало у меня кучу подозрений, Верка же, наоборот, болтала без умолку. Я без комментариев вела машину, напрягая последние силы: голова просто раскалывалась.

У доктора Авакяна, который, к счастью, сам был на дежурстве, я расслабилась.

– Ланочка, любовь моя, приглашал же тебя к себе в гости! – ворковал Авакян, лично занимаясь моей головой (наружной частью, хотя если бы поблизости оказался Лешка, то сказал бы, что следует проверить и содержимое). – А ты, любовь моя, куда опять понеслась? И вот… Но ничего, ничего. До свадьбы заживет. Да, Алексею Петровичу что говорить?

– Ничего, – резко ответила я. – Ему вообще лучше не знать, что я у вас оказалась.

Авакян сказал, что мне, по крайней мере, несколько дней следовало бы тихо полежать. Я хмыкнула.

– А до конца недельки? – спросил Рубен Саркисович. – Лана, здоровье одно, за деньги его не купишь. – Он помолчал немного и добавил: – Хотя, конечно, какие-то части можно.

Я подумала и согласилась. Своей турфирмой я в состоянии руководить и отсюда. Ведь уезжаю же я на курорты и в командировки? Девочки у меня толковые, сама выдрессировала. В конце дня приедут меня навестить. Да и неделя эта короткая. Надо в самом деле подлечиться. И ослабить кое-чью бдительность.

В общем, я попросила Авакяна разместить меня в двухместной палате вместе с Мариной Васильевной, которую мне требовалось допросить. Не понравится – переберусь в одноместную, а то и домой. Косте, как сказал Авакян, нет необходимости оставаться в больнице, не говоря о Верке и Сашке, совершенно не пострадавших физически. Евгению Андреевичу на момент моего перемещения в палату еще делали операцию. Я заснула, не дождавшись появления Марины Васильевны, отказавшейся от общего наркоза.

На следующее утро я проснулась, когда в окно уже заглядывали солнечные лучи. Марина на соседней койке нежилась, проснувшись, но не открывая глаз. Я с трудом сдержала возглас удивления: сейчас она выглядела далеко за пятьдесят. Вот что с женщиной делает отсутствие макияжа, подумала я в очередной раз. Также отметила явно неместный загар. Вчера ночью я решила, что у нее смугловатая кожа, но сейчас было ясно, что она недавно побывала на каком-то южном курорте.

Я приняла сидячее положение и тут же схватилась за голову. Марина открыла голубые глаза и посмотрела на меня. «Никогда не видела такой голубизны», – подумала я.

– Доброе утро, Светлана!

Я пояснила ей, как и большинству новых знакомых, что я Лана, потом поинтересовалась самочувствием. Марина с грустью посмотрела на забинтованное плечо, но особо не расстраивалась, пояснив, что в будущем возможно полностью убрать рубцы. Я тут же заинтересовалась (а ну как пригодится в будущем? Да и Верке уже сейчас требуется), и Марина с готовностью рассказала мне, что в США подобное уже давно практикуется. Не исключено, что удаление рубцов делается и где-то в России, например, в клиниках, подобных той, в которой мы сейчас находимся.

– Нужна пластическая операция? – уточнила я.

– Нет, что вы, Лана, медикаментозно. Конечно, не за неделю и не за две, но не остается и следа. Я сама видела результат.

И Марина, проживающая в настоящий момент в стране неограниченных возможностей вместе с мужем-журналистом, поведала о своей подруге, попавшей в автомобильную аварию. Подруга пробила головой лобовое стекло, и ей наложили на лицо одиннадцать довольно крупных швов (и это – не говоря о мелких порезах, которые просто стягивали пластырем). После того как все полностью зажило, она обратилась к косметологам, которые и занялись ее лицом.

– Те, кто видел мою подругу после аварии, а затем – после лечения, теряют дар речи, – сообщила Марина. – Шрамов нет! То есть вообще нет.

Единственный минус – это так называемая «козлистость»: поскольку используются гормональные препараты, на местах рубцов начинают расти волоски, причем для удаления волосков медикаментозное лечение не рекомендуется. Конечно, можно «побить» луковицы лазером, но косметологи, «убиравшие» рубцы, тем не менее рекомендуют старый добрый пинцет, которым подруга Марины и пользуется где-то раз в неделю.

Марина добавила, что вчера (то есть сегодня ночью) уже поговорила с Авакяном о стоимости лечения в его клинике.

– Я оплачу ему счет кредитной карточкой. Он сказал, что в этой клинике принимают любую оплату. Я, конечно, понимаю, что у вас предпочитают наличные доллары, но у меня их просто нет в таком количестве, и они мне еще нужны. А потом Рубен выдаст мне соответствующие бумаги, я отдам их в страховую компанию у себя дома и мне вернут деньги.

Я кивнула. В общем-то, проблема оплаты услуг Авакяна меня не особо интересовала. Меня волновало другое: с какой целью эта дама, жена американского журналиста, вдруг среди ночи оказалась на крыше дома в старой части Питера? Как-то это не очень вязалось с тем, что я пока о ней знала. Вообще, чтобы дама ее возраста и достатка вдруг полезла на крышу, требуется очень веский повод. Я хотела до него добраться.

Первым делом я полюбопытствовала, как Марина Васильевна вышла замуж за американского журналиста и давно ли живет в США.

Женщина рассказала, что она родом из Москвы, до выезда в США всю жизнь прожила там и у нее есть взрослая дочь, которая сейчас учится в Университете в Беркли, Калифорния. В Беркли – одна из лучших с мире кафедр биологии. Я также поняла, что Марине не нравилось, что ее единственное чадо живет далеко от мамы, вместе с новым мужем обосновавшейся на восточном побережье США.

А познакомилась Марина с Томом Смитом в Москве, в издательстве одной крупной газеты, где сама работала. Том приехал в Москву, чтобы сделать серию репортажей о криминогенной обстановке в столице России. Они стали проводить с Мариной много времени: она прекрасно говорила на английском и помогала Тому вести переговоры, по ходу дела объясняя кое-какую нашу специфику, в которой американцу разобраться весьма сложно.

Потом Том предложил ей написать совместную книгу, предназначенную для американцев, отправляющихся в Россию – в деловые или туристические поездки. В книге давались практические советы, как себя вести в различных ситуациях, куда обращаться (в Москве) в случае возникновения различных непредвиденных обстоятельств, чего ждать от русских людей в разные моменты общения. Книга стала бестселлером.

Марина несколько раз съездила в США в гости, а потом стала миссис Смит и перебралась в апартаменты Тома вместе с дочерью, которая, в свою очередь, вскоре передислоцировалась в Беркли. Теперь Марина работает в той же газете, что и Том, делая обзоры русской прессы. Том продолжает путешествовать по свету.