Ода подчинил более половины территории и в завоеванных городах упразднил заставы, отменил внутренние таможенные поборы, что, в свою очередь, встретило ожесточенное сопротивление феодалов и придворной аристократии, лишившихся главной статьи своих доходов. Он стимулировал развитие торговли путем ужесточения наказаний за разбой, создал «свободные рынки».
Упразднив частные меры жидких и сыпучих тел, Ода ввел унифицированную киотскую меру, равнявшуюся 1,8 л. Был установлен твердый обменный курс и было запрещено использовать рис в качестве средства обмена. Ода начал выпускать золотые монеты, однако золота и серебра было еще мало для массового производства денег, хотя он и захватил серебряные рудники Икуно.
Правдами и неправдами расширяя свои владения, жесточайшим образом подавляя крестьянские восстания, Ода Нобунага положил начало «сёгунско-княжескому» (бакухан) государству. Однако его возвышение заставило объединиться в борьбе с ним многих враждовавших ранее между собой феодалов, кроме того начались распри в лагере самого Ода. В 1582 г., будучи окружен в одном из киотских храмов войсками противников, Ода покончил жизнь самоубийством.
Дело объединения страны продолжил Тоётоми Хидэёси, происходивший из крестьян и выдвинувшийся на службе у Ода.
Внутренняя политика Хидэёси была аналогична мероприятиям Ода. На завоеванных территориях Хидэёси осуществил обмер земель и отнес их к категории «прямо контролируемых владений», которые давали 2 млн. коку риса (1 коку – около 160 кг). К «прямо контролируемым владениям» были отнесены города Осака, Киото, Нара, Оминато (север о. Хонсю) и связанные с внешней торговлей города Нагасаки и Хаката.
Особое внимание Хидэёси уделял аграрной политике, сутью которой было прикрепление крестьян к земле и укрепление феодальной структуры («вторичное закрепощение крестьян»). Хидэёси впервые в масштабах всей страны провел перепись, где крестьяне были подразделены на две группы: податные – «основные» крестьяне, к которым причислили не только зажиточных крестьян, но и менее состоятельных с целью увеличения численности податного населения, и безземельные крестьяне, находившиеся «вне переписи», не прикрепленные к земле, которым разрешалось передвижение. В 1568 г. был издан указ о норме подати и прикреплении крестьян к земле, согласно которому крестьянин имел право не более чем на 1/3 урожая, а сеньор – на не менее 2/3. Перепись утвердила упразднение вотчин, укрепление сельской общины и наличие развитых вассальных отношений.
Сам выходец из крестьян, Хидэёси жестоко подавлял крестьянские восстания. Закрепощение крестьян сопровождалось изъятием у них оружия. Согласно указу 1588 г. об «охоте за мечами» крестьянам запрещалось иметь мечи, кинжалы, ружья и другое оружие. Спустя три года новый указ официально закрепил социальные различия. Устанавливалось трехсословное деление общества на самураев (си), крестьян (но) и горожан (симин). Последние состояли из купцов и ремесленников, которые еще не были дифференцированы. В качестве низовой административной единицы в 1597 г. вводились пятидворки и десятидворки, устанавливалась система круговой поруки. Через год с целью увеличения налогообложения крестьян были уменьшены единицы земельной площади: тан с 0,12 га сокращался до 0,1 га, а тё с 1,2 га до 1 га при сохранении старых норм обложения, в результате чего налоговый гнет крестьян увеличился примерно на 30 %. Хидэёси подтвердил перевод ренты с денежного исчисления на продуктовую основу (рис), что практически осуществил его предшественник.
С самого начала своей деятельности Хидэёси вынашивал мечту о расширении границ. Еще в 1583 г. он требовал уплаты дани от Кореи, а в 1591 г. добивался признания ею вассальных обязательств. Корейские власти оба раза ответили отказом. В мае 1592 г. 137-тысячная армия японцев высадилась в Корее и двинулась на Сеул. Однако корейская кампания закончилась неудачей и ослабила юго-западных феодалов и крупных торговцев, поддерживавших Хидэёси, так как они были связаны с внешним рынком. Усилились позиции князей Северо-Восточной и Центральной Японии, менее пострадавших от тягот войны. Возросла также роль торгового капитала, действовавшего на внутреннем рынке.
Смерть Хидэёси в 1598 г. свела на нет усилия первых объединителей. С новой силой вспыхнула междоусобная борьба между третьим объединителем Токугава Иэясу и его противниками, которые сгруппировались вокруг сына Хидэёси – Хидэёри.
Потерпев поражение в битве при Сэкигахара (на восточном побережье оз. Бива) в 1600 г., Хидэёри и его сторонники обосновались в г. Осака, который на 15 лет стал центром оппозиции. В битве при Сэкигахара Токугава впервые использовал в качестве лазутчиков «невидимок» (ниндзя).
В 1603 г. Иэясу Токугава принял титул сёгуна и, основав сёгунат (1603–1867) со столицей в г. Эдо (современный Токио), положил начало военно-феодальной диктатуре наиболее влиятельного дома того времени. Фактически Токугава и его последователи отстранили императорский дом от власти и политической жизни. Однако они продолжали подчеркивать его религиозный авторитет и постоянно утверждали, что получили санкцию на власть от самого императора (микадо).
Япония в начале XVII в.
При первых сёгунах из рода Токугава Япония стала превращаться в единое государство, хотя полного объединения страны так и не было достигнуто. Стабилизация политического положения шла путем подавления оппозиции князей. В начале XVII в. некоторые из них, принявшие христианство (оппозиция Токугава рассчитывала на помощь Запада), были казнены вместе с семьями (Такэда, Минаи, Кумачаи). У ряда князей, главным образом юго-западных, земли были конфискованы. Других переселяли на новые земли. Союзникам в знак благодарности увеличивали земельную площадь.
Таким образом, Токугава удалось сконцентрировать свои владения в центре о. Хонсю. Один массив их земель располагался в районе Эдо, а другой – вокруг г. Осака, тогда как земли их сторонников были сконцентрированы вдоль важнейшей стратегической и экономической артерии – дороги Эдо-Осака.
Владетельные князья различались по степени своего богатства, которое исчислялось годовым доходом риса. Общий рисовый доход Японии в начале XVII столетия определялся в 11 млн. коку (1 коку – 180,4 литра). Из этого количества 4 млн. коку принадлежало дому Токугава. Лишь небольшая группа наиболее богатых феодалов (только 16 феодальных князей имели доход свыше 300 тысяч коку риса каждый) пользовалась некоторой самостоятельностью, обладала значительным количеством вассалов-самураев и иногда даже чеканила свою монету. Основная же масса князей (свыше 200) в силу своей экономической и военной слабости находилась в полной зависимости от сёгунов Токугава. К этой же категории зависимых относилась и придворная знать, составлявшая окружение микадо.
Население Японии к началу токугавского периода составляло около 20 млн. человек. В последующий период стабилизации XVII в. оно достигло 29 млн. человек. Более 80 % его (т. е. основная часть) проживала в деревнях и составляла главный производительный класс страны – крестьянство.
Земля в токугавской Японии принадлежала классу феодалов. Главными формами феодального землевладения были: 1) владения сёгуна; 2) владения князей; 3) церковные и монастырские земли.
Каждый феодал в своих владениях выступал в качестве суверена и фактического (но не формального) собственника земли. Верховным собственником земли, как и в других странах Востока, являлось государство в лице монарха, в данном случае – микадо. Отстранение императорской семьи от власти укрепило позиции условных земельных собственников – князей. Крестьяне прикреплялись к земле данного княжества в качестве подданных. Они вели свое мелкое самостоятельное хозяйство на правах наследственного держания, выплачивая феодалу оброк в натуральной форме. Японские крестьяне были прикреплены к земле, но сами не были объектом купли-продажи. Крестьяне были лишены права распоряжаться держательской землей. Основной крестьянской повинностью (наряду с множеством разного рода других поборов и повинностей) являлась уплата продуктовой ренты. Размеры этой ренты колебались обычно от 60 % до 80 % урожая. Произвол в определении налогового обложения крестьянства усиливал жестокий гнет феодальной эксплуатации. При этом не принимались в расчет частые неурожайные годы, даже в том случае, если они были результатом стихийных бедствий. Следствием этого были голод, массовое разорение, нищета японской деревни и, наконец, крестьянские восстания.
Обездоленные крестьяне нередко попадали в неоплатные долги, оказываясь в лапах ростовщиков из числа купцов и чиновников. В погашение ссуды эти дельцы незаконно захватывали крестьянские участки, обращая крестьян в безземельных издольщиков. Под «незаконным захватом» имеется в виду то, что всякие сделки на землю были категорически запрещены. Поэтому переход земли к купцам и ростовщикам осуществлялся при помощи различных уловок, типа долгосрочной аренды, дарения, потомственного откупа и тому подобных.
