в другом, но он мне не верил. В нём крепко засела эта мысль, он чувствовал себя виноватым – как же, лишил сестру личного счастья! И очень хотел, чтобы мы со Стасом помирились. Но вслух этого не говорил, чтобы не вызвать лишний раз мой гнев.
Свой рассказ чудовищу я закончила на том, что моё представление о любви не совпало с представлением Стаса. И что я хочу другую любовь, и описала какую.
– Это глупо, да? – задала я риторический вопрос. Потому что ответ предвидела.
Глава 23
И как в воду глядела.
– По мне – да. Но вы, женщины, любите по-другому, самоотверженно, предано, и ждёте этого от мужчин. А мужчины так не умеют. Ну, за некоторыми исключениями, конечно, – поправился он. – Но это такие экзальтированные индивидуумы, что я догадываюсь, они не те, о ком стоило бы говорить, и вряд ли кто о них мечтает.
Я поняла, что он имеет в виду, и хмуро кивнула.
– Но спасибо, буду знать, каких ошибок стоит избегать со своей женщиной.
– Своей женщиной… Ты планируешь найти её тут? – с сарказмом спросила я.
– Почему нет? Что, тут не найдётся достойных меня девушек?
– Ну почему, могу предложить кандидатуры. Например, моя подруга Нина хоть завтра выйдет за тебя. Хотя нет, Нину мне жалко. Лучше возьмём, к примеру, Жанну. Очень привлекательная девушка, не находишь?
Он внимательно посмотрел на меня, усмехнулся горько.
– Она рассказала, да?
– Что? – неискренне удивилась я.
– Что я трахнул её пару раз, вот что.
– С её стороны всё выглядит несколько иначе. Ты влюбил её в себя так, что девушке крышу снесло, никого она раньше так не любила и больше не полюбит, душевная травма на всю жизнь. А ты попользовался, переступил и пошёл дальше. Чудовищно, разве нет?
– Конечно, ведь я же чудовище! Или ты забыла? Так всегда об этом помни! – разозлился он, и грубо сказал: – Пошли! Приехали. И извини, что без поклонов на выходе. Ведь я же чудовище.
Он вышел из машины с небольшой сумкой, и пошёл в торговый центр быстрым шагом, даже не глянув на меня. Я засеменила за ним.
Ловко лавируя между торговыми лавочками, он направился к чёрному входу, я за ним, стараясь не привлекать к себе внимания. В тёмных закоулках коридора, я его потеряла из виду, шла уже наобум. Перед самой дверью с зелёной табличкой «выход», откуда-то сбоку меня схватила рука и утянула за собой. Мы с чудовищем, а это был он, оказались в какой-то каморке, подсобке, которой редко пользовались, отовсюду свисали клоки пыли. Он чёткими быстрыми движениями доставал содержимое сумки. К моему удивлению, это оказались средства гримировки. Он секундными движениями прицепил себе кустистые брови и усы, ему даже не потребовалось посмотреться в отражение. Что сказало мне о том, что такая процедура для него сродни почистить зубы, проделывал этот номер много раз. Также он достал длинноволосый светлый мужской парик с хвостом, небрежно накинул на голову, а сверху припечатал кепкой. Вывернул куртку, которая, как я сейчас обнаружила, была двусторонней. Дальше принялся за меня.
Достал женский длинный ярко-рыжий парик, нахлобучил и попросил задрать голову. Я подняла, он начал аккуратно его присобачивать, убирая мешающие мои волосы. Когда, по его мнению, парик сел правильно, он достал морковную помаду.
– Накрась пожирнее и поярче.
Не сопротивляясь, я кое-как намазала губы, как он просил погуще, в несколько слоёв. Далее он достал сложенный размером с носовой платок чёрный дождевик и одел сверху на моё пальто, как плащ-палатку. Оглядел свою работу и вынес вердикт:
– В идеале надо сменить обувь или носить неприметные ботинки, но для мастер-класса сойдёт. Пошли.
Он опустил голову, ссутулился и изменившейся походкой пошёл на выход. Я причмокнула губами. Профессионал. Ни за что бы его не узнала, хотя изменений по минимуму. И всё за секунды! Он показывал дорогу дворами и требовал запоминать. В перпендикулярном к нашему сзади доме тоже был проходной подъезд, и мы сначала прошли через него. Потом нырнули в свой и поднялись в квартиру.
– Запомнила? – строго спросил он.
Но я разглядывала себя в зеркале в прихожей. Интересно же посмотреть на себя в новом образе.
– Кого я спрашиваю? – театрально простонал Алекс. – Женщина первым делом бежит к зеркалу. Будешь сама гримироваться – час потратишь, любуясь на себя.
– Но я же не играю в шпионов ежедневно, как ты. Руку набить сначала надо. Отвратительная помада, – поморщилась я, стирая тыльной стороной ладони. – Кому такой цвет вообще может пойти?
– Рыжим, – тяжело вздохнул зверь. – Главная цель всех ярких акцентов – отвлечь внимание на себя. Аня, ты всё запомнила?
– Да запомнила, не переживай. Ещё на карте посмотрю, ты же мне всё пометил. Не волнуйся.
– А как хвост проследить за собой, тоже поняла?
– Да-да, не волнуйся. Инструктаж закончен?
Мне хотелось поскорее покинуть квартиру, прихожая была очень тесная, а чудовище слишком крупным. И его близость меня нервировала.
– Закончен. Проверка: идём обратно тем же путём, проделываем те же действия. Только ты впереди, я сзади. Доходим до машины, я тебя подвожу…
– Сама доберусь, спасибо.
– Хорошо, как хочешь. Тогда расходимся в торговом центре.
– Ага, я там в магазин ещё забегу, торт Нине никак не куплю.
– Пошли тогда.
Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я не могла выйти не задев его, не коснувшись.
– Ты же не джентльмен, – поддела я его. – Так что выходи. Иди-иди вперёд, я следом.
Он усмехнулся в усы, отчего тот повис с одного бока. Он его поправил и вышел, снисходительно глядя на меня.
По пути я ошиблась один раз. Вернее встала, не помня, куда дальше сворачивать. Алекс подсказал, и мы уже распрощались в той же каморке, когда я отдала ему парик и дождевик. Мы разошлись, я пошла за тортом, Алекс исчез среди магазинов.
Купив торт, передо мной встала дилемма: на работу к Нине я уже не успею, рабочий день закончился, если понесу торт домой, он до утра не доживёт. Оставалось ехать к Нине домой, но это могло затянуться надолго, а я устала. Посмотрела на часы, вздохнула, набрала Нину.
Мне повезло, она задерживалась на работе, поэтому предложила приехать к ней в редакцию. Это обнадёживало. Мы посидим часик, попьём чайку и разойдёмся по домам.
– По какому случаю? – радостно удивилась Нина торту, чмокнув меня в щёку.
Лучше бы тебе не знать, подумала я про себя. А вслух сказала:
– Можно считать поводом радость от того, что у меня есть такая подруга?
Нина рассмеялась.
– Да
