Читаем без скачивания Песня - Людмила Зыкина

Гостья «выдала» эту нетленную песню на соответствующем латино-американском «градусе», обильно сопровождая пение разъяснительными жестами. После концерта некоторые зрители рассказали ничего не подозревавшей талантливой певице, что значит эта песня для ленинградцев, и она обещала проявлять впредь большую осмотрительность.

Из кинофильма «Тишина» режиссера В. Басова пришла к нам одна из лучших песен о войне, написанная через 20 лет после победы композитором В. Баснером и поэтом М. Матусовским:

…Дымилась роща под горою,И вместе с ней горел закат…

Ценность этой песни в том, что она основана на конкретном боевом эпизоде.

…Это было в сентябре 1943 года. Пытаясь сдержать наступление 139-й стрелковой дивизии, противник закрепился на высоте 224,1, недалеко от деревни Рубеженки — на стыке Брянской и Смоленской областей. Неоднократно предпринималась попытка взять эту высоту, но каждый раз фашисты открывали бешеный огонь. Немало наших воинов погибло. А взять высоту надо было обязательно: она преграждала путь на Рославль.

Эта боевая задача была возложена на группу воинов 718-го стрелкового полка 133-й стрелковой дивизии во главе с младшим лейтенантом Порошиным — восемнадцать сибиряков-коммунистов из Новосибирского добровольческого отряда.

Когда стемнело, они почти вплотную подползли к немецким укреплениям. Завязался ожесточенный бой, в котором было уничтожено около ста гитлеровцев, и высоту удалось взять. Но почти все герои погибли:

Нас оставалось только троеИз восемнадцати ребят…

За этот подвиг воины были награждены орденами Отечественной войны. А в 1966 году у «незнакомого поселка» — близ деревни Рубеженки, на той самой высоте «Безымянная», — был открыт памятник восемнадцати сибирякам-коммунистам. На обратной его стороне золотом высечены слова из песни:

Мы не забудем, не забудемАтаки яростные теУ незнакомого поселка,На Безымянной высоте.

Прошло два года после выхода фильма «Тишина», подарившего нам эту монументальную песню-память о героях, и автор ее В. Баснер, сам в прошлом фронтовик, вынужден был воззвать через газету «Советская культура» к певцам-шептунам «не очень чувствительно» исполнять ставшую необычайно популярной «Безымянную высоту».

Алексей Петрович Маресьев, чей подвиг можно поставить эпиграфом к истории Великой Отечественной войны, так высказался об охватившем наше искусство поветрии: «…Мода на хрипатое пение в микрофон — вы не смейтесь, — с этой модой многое от нас уходит. Уходит целая национальная песенная стихия. Людей приучают к мысли, что кончилась большая песня на Руси. Даже «Раскинулось море широко» однажды по телевидению какой-то парень из самодеятельности пел и до того унизил песню джаз-ритмами и микрофонным хрипом, что прямо с души вон».

Завидной популярностью пользуется наша всемирно известная блантеровская «Катюша». Побывавший в США украинский поэт Андрей Малышко под впечатлением одной из встреч с американцами сочинил стихи:

Негры пели русскую «Катюшу»,Ту, что Исаковский написал…

Песня партизан итальянского Сопротивления (по неофициальной статистике ее знают не менее 80% итальянцев), она широко распространилась там под новым названием «Дуют ветры».

Итальянцы и после войны сохранили память об этой замечательной песне. В 1964 году гастролировавший в Италии ансамбль песни и пляски Советской Армии имени Александрова выступал в Риме. Во время концерта фашиствующие хулиганы попытались устроить провокацию. Тогда, образовав две цепи вокруг сцены, рабочие стали теснить провокаторов, а двенадцать тысяч зрителей, заполнивших огромный Дворец спорта, как бы в знак солидарности с Советской страной в едином порыве поднялись с мест и запели «Катюшу».

Песня, помогавшая громить фашистов, через двадцать лет после войны сплотила сердца итальянцев на концерте советских артистов. Дело не дошло до столкновения, перед лицом такого единодушия неофашисты поспешили ретироваться.

…Люди через годы пронесли верность песне. И горько было слышать, как несколько лет назад в праздничном ноябрьском «Огоньке» эфир заполнился знакомой мелодией, близкой к «Катюше». Это властно заявил о себе «отпочковавшийся» от нее разудалый «Казачок», ставший музыкальным символом белоэмигрантских кабаре разных западных столиц. А в роли популяризатора этой подделки выступил не кто иной, как лауреат премии Ленинградского комсомола ансамбль «Дружба» под художественным руководством А. Броневицкого.

В пляс пустилась приглашенная для участия в «Огоньке» молодежь, к ней подключился очень популярный у нас исполнитель современных танцевальных ритмов. Веселье захватило всех и вся, в том числе и редакторов телевидения, призванных ставить барьеры на пути такой музыки, охлаждать бурные порывы «осовременивателей» песен, которые были и остаются священными для нашего народа, вынесшего самые большие испытания в минувшей войне.

Беречь песню, беречь ее достоинство… Но само слово «беречь» предполагает коллективные неустанные усилия людей многих профессий — артистов, музыкантов, поэтов, редакторов.

На последних возложена особая ответственность. Это в их руках оказывается сплошь и рядом судьба песни — и плохой и хорошей. Это от их художественного вкуса, знаний зависит, выйдет ли миллионным тиражом на «гибкой» пластинке очередной уродец вроде уже упоминавшегося «Карлсона». Именно с их легкой руки нередко попадают в эфир низкопробные песни, которые затем в записи ретранслируются в клубах и домах культуры или тиражируются в песенных сборниках. Какими же эрудированными должны быть эти люди, самым непосредственным образом воздействующие на формирование вкусов нашей молодежи!

Рассказали мне как-то об одном курьезном случае. Молодой и недостаточно опытный редактор радио, которому положили на стол текст старинной русской народной песни «Сронила колечко» перед записью на студии, и глазом не моргнув, стал править стихи, доказывая чрезмерную архаичность некоторых слов и оборотов. Так, его пометы «удостоился» глагол «сронила». Он был исправлен на «обронила, уронила» с объяснением на полях — так доходчивее. А ведь красоту этого слова «сронила», поблескивающего в песне словно бриллиант, не почувствует только невосприимчивый к прекрасному человек. Находятся у нас и люди, которые утверждают, что такие слова в народных песнях, как «стрежень», «стружок», «облучок» и другие, безнадежно устарели и нуждаются в обновлении. Думаю, что это нетерпимые переборы.

У нас на радио, телевидении, в издательствах немало знающих редакторов, которые любят свою работу и относятся к ней по-настоящему творчески. Мне хотелось бы сказать теплые слова в адрес редактора Центрального телевидения Жанны Гусевой. Многие певцы и певицы отзываются о ней не иначе как с благодарностью. Она всегда помогает отобрать репертуар для записи, правильно расставить песни, разобраться в вокально-смысловых акцентах. А сколько терпения, такта проявляет она к периферийным исполнителям, стараясь представить их по телевидению в наиболее выгодном свете. И как искренне радуется, когда в редакцию приходят восторженные отклики на передачи, в которых удачно выступили предложенные и часто ею самой «найденные» исполнители со всех уголков нашей огромной страны.

Немало сделала для популяризации русской народной песни и редактор Ольга Доброхотова. Ее отличает безупречный вкус, широкий музыкальный кругозор. Как интересно и доходчиво рассказывает Ольга Ивановна о музыке в телепередачах «Ваше мнение». Ее энтузиазм не может оставить безразличным, ибо она бесконечно предана любимому делу…

Музыкально-песенная пропаганда — дело трудное и сложное. Она требует к себе повседневного серьезного отношения, здесь нет мелочей. Казалось бы, незначительная «технологическая» деталь — одно время основные передачи по русскому народному творчеству были переведены на четвертую программу телевидения. И вот уже обширные области Урала, Сибири, Дальнего Востока не охвачены пропагандой русской народной песни. Эстрадная музыка оказалась в более привилегированном положении. Другой пример: из-за существенных упущений в клубном деле неорганизованные формы народной самодеятельности стали последнее время более популярны, чем коллективы, созданные при клубах. И вот уже многие молодежные вокально-инструментальные ансамбли — на положении «диких». А раз таких ансамблей хоть пруд пруди, то они, надо признать, весьма успешно потеснили традиционные жанры самодеятельного искусства — хоры, оркестры народных инструментов.

Самое прискорбное, что общественное мнение складывается не в пользу художественного народного творчества. Так, у нас можно заказать на свадьбу инструментальный ансамбль или джаз-оркестр. А спросите тех же молодоженов — хотели бы они пригласить не «электрогитары», а, скажем, балалаечный ансамбль, наверняка скажут «нет». Это, мол, немодно, старо. Так начинают стесняться своего национального, родного, на чем выросли поколения русских людей.