Читаем без скачивания Абарат: Первая книга часов - Клайв Баркер

— До чего жаль, что так вышло! Клепп согласно кивнул:

— Еще бы не жаль! Однако было принято решение положить конец всем торговым связям. Чтобы ни рабы, ни магические предметы из Абарата не попадали больше в Иноземье.

— Тогда-то и сожгли порт.

— До основания.

Клепп, а за ним и Кэнди придвинулись к последней из фотографий на стене. Перед ними предстала картина окончательной гибели Аппорта. Над угольно-черными остатками портовых строений вился дымок. А по уцелевшему причалу спешили люди, которые торопились подняться на борт клипера.

— Последний из абаратских кораблей, отплывающий из Иноземья, — сказал Сэмюель. — Среди пассажиров был и мой прапрадед. Это последний снимок, который он сделал в вашем мире.

— Ну и чудеса! — Кэнди развела руками. — Кто бы мог подумать! Но смотрите, — она указала на маяк, видневшийся на заднем плане снимка. — Почему же пощадили маяк? Он ведь целехонек!

Клепп пожал плечами.

— Кто его знает? Может, кто-то из твоих соотечественников заплатил, чтобы его не поджигали, в надежде, что рано или поздно торговые отношения возобновятся. Или те, кто уничтожал порт, решили, что маяк и сам рано или поздно развалится, ни к чему попусту тратить на него время и силы.

— Однако он до сих пор еще стоит. Хотя и сильно обветшал.

— Вот бы на него взглянуть! — мечтательно произнес Клепп. — И сфотографировать для «Альменака». Ради сравнения. Тогда и теперь, понимаешь? Да благодаря одной этой фотографии мне удалось бы продать пару десятков лишних экземпляров! Ну и разумеется, некоторые умники сразу же обвинят меня в подлоге...

— Здешние жители и в самом деле не верят в существование моего мира?

— А это смотря кто они такие. Если ты спросишь первого попавшегося прохожего на улице, скорей всего он тебе скажет, что Иноземье — это выдуманная страна, о которой он рассказывает своим ребятишкам на ночь.

Кэнди улыбнулась.

— Что я такого смешного сказал?

— Мне показалась забавным, что мир, в котором я родилась и прожила всю жизнь, считают вымышленным. И что же рассказывают о нем детям?

— Ну, например, что там время безостановочно движется вперед и низвергается в вечность. Что многие тамошние города превосходят размерами любой из наших островов. И что ваш мир вообще полон всяческих чудес.

— В таком случае правда бы их разочаровала, доведись им ее узнать.

— А вот в это я никогда не поверю.

— Может быть, настанет день, когда я смогу показать вам мой мир.

— От души на это надеюсь. А пока не хочешь ли взглянуть на мой с высоты птичьего полета?

— С огромным удовольствием!

— Тогда пошли.

Клепп подвел Кэнди к маленькой дверце в дальнем углу типографии. Перед дверью была установлена раздвижная металлическая решетка.

— Мой личный подъемник, — похвастался Клепп. — Довезет нас почти до самой крыши.

Кэнди вошла в тесную кабину, Клепп последовал за ней, захлопнув за собой дверцу.

— Держись крепче! — весело крикнул он, поворачивая рычаг наподобие тех, какие бывают в старинных лифтах.

У рычага было только два положения: «Вверх» и «Вниз».

Лифт с жалобным скрипом и скрежетом стал подниматься. Он двигался толчками, и Кэнди, чтобы не потерять равновесия, уперлась ладонями в одну из стенок. Сердце ее учащенно билось от волнения. Еще несколько секунд, и она окажется на вершине одной из башен, увенчивавших макушку Гигантской Головы. Чем выше поднимался лифт, тем медленнее становилось его движение, пока, наконец, он не замер, напоследок оглушительно загрохотав и содрогнувшись.

Кэнди уловила едва ощутимый аромат моря. После духоты внутренней части острова и запаха краски в типографии Клеппа так приятно было вдохнуть полной грудью...

— А теперь, — строго произнес Сэмюель, — хочу тебя предупредить, чтобы ты соблюдала осторожность. Вид отсюда потрясающий, что и говорить, но уж очень здесь высоко. Думаю, вряд ли еще кто-то, кроме меня, тут бывает. Слишком опасно. Но с тобой ничего худого не случится, если не будешь подходить к краю крыши.

Кэнди кивком выразила свое согласие, и Клепп открыл дверь, за которой скрывалась узкая и крутая лестница. У верхнего ее края виднелась еще одна решетка. Сэмюель, первым взошедший по ступеням, приподнял решетку и отвел ее назад. Послышался щелчок. Путь наверх был свободен.

— После тебя, — галантно поклонился Клепп и отступил в сторону.

Кэнди выглянула наружу. Над головой ее сияли вечерние звезды.

НА ПРОЩАЛЬНОМ УТЕСЕ

Мендельсон Остов несколько раз бывал на Прощальном утесе, где оказывал посильную помощь Тлену в его очередных злодействах. Название этого места было во всех смыслах обманчивым. Во-первых, никакой это был не утес, а небольшой остров, состоявший из огромных валунов, громоздившихся друг на друга. Всего их насчитывалось около полутора десятков, но самые мелкие превосходили размером средней величины дом с пристройками. Это нагромождение валунов окружала широкая прибрежная полоса. Весь пологий берег был покрыт булыжниками помельче, разнокалиберной галькой и каменным крошевом. Трудно было даже представить более неуютное, не располагающее к посещениям место. Правда, Остов однажды слыхал от кого-то, что порой на этом островке можно услышать звуки колыбельных, которые распевают обитающие неподалеку призраки и духи. Но самому ему еще ни разу не доводилось насладиться этими чарующими звуками. Какие там колыбельные! Ведь на Утесе во множестве гнездились свирепые ночные хищники — птицы под названием кват, и воздух над этим негостеприимным клочком суши обычно заполняли их несмолкаемые крики, походившие на скрип несмазанных дверных петель.

Нынче же на Утесе царила зловещая тишина. Молчали не только привидения и духи, но даже и кваты. В присутствии Кристофера Тлена, Повелителя Полуночи, всяк старался спрятаться понадежней или стать как можно менее заметным.

Тлен трудился над чем-то в одной из пещер между валунами, он давно облюбовал себе это потаенное местечко для занятий магией. Пещера эта служила для него надежным укрытием от всевидящего ока Бабули Ветоши. Слишком много было у нее шпионов на Острове Полуночи, благодаря чему любой шаг внука становился ей известен. Прощальный утес стал идеальным местом для тайных экспериментов Тлена. Он располагался в удобной близости от Полуночи и был так мал, что Тлену не стоило больших трудов защитить его от постороннего вторжения при помощи магических талисманов.

И вот теперь в своей мрачной пещере Тлен с одобрением наблюдал, как один из заплаточников его бабки старательно измельчал пять мумифицированных человеческих трупов, чтобы превратить их в пыль. Этот усердный трудяга звался Игнасио и был одним из самых уродливых творений Бабули Ветоши, о чем никогда не забывал, затаив злобу на «старую ведьму», как он мысленно ее величал. Старуха считала его толковым слугой и потому неизменно нагружала работой, но все же Игнасио нередко удавалось удрать из Тринадцатой башни, чтобы оказать посильную помощь Повелителю Полуночи, перед которым он благоговел.

— Ну, скоро ты там? — нетерпеливо спросил Тлен.

— Уже почти закончил, господин.

— Давай поторапливайся. К твоему сведению, в моем распоряжении далеко не вся ночь. — Тут Тлен позволил себе улыбнуться. — Хотя настанет время, когда я буду владеть ею безраздельно.

— Чем это, милорд?

— Всей ночью.

Игнасио подобострастно кивнул, хотя и не понял, что имел в виду его собеседник, и продолжал дробить кости мертвецов. При очередном сильном ударе в воздух поднялось облако костной пыли. Игнасио чихнул и сплюнул. У ног его шлепнулся плевок, в котором слюна смешалась с измельченным в пудру крохотным фрагментом человеческих останков. Затем Игнасио на всякий случай ударил молотом по горстке пыли еще пару раз. Тлен всегда добивался совершенства во всем, и заплаточник, выполняя его поручения, старался изо всех сил, чтобы угодить Создателю Кошмаров, как он втайне именовал про себя Повелителя Полуночи.

Лишь после этого Игнасио позволил себе подняться. Не выпуская из рук молота, он склонил голову и стал любоваться делом своих рук.

— Мне всегда казалось, что так они смотрятся лучше, — не без самодовольства изрек он.

— Любой в таком виде смотрится лучше, — ухмыльнулся Тлен и оттеснил Игнасио в сторону. — Теперь ступай к Остову. Он где-то на пляже, закусывает.

— Привести его сюда, к вам?

Игнасио знал, что Тлен в самое ближайшее время собирается проделать какие-то сложные магические манипуляции, и ему безумно хотелось при этом присутствовать.

— Нет, — буркнул Тлен, положив конец надеждам заплаточника. — Когда все будет закончено, ты можешь понадобиться, а пока выметайся отсюда.