Читаем без скачивания Глухая стена - Хеннинг Манкелль

- Вы и сами здесь живете?

Сеттерквист оскорбился:

- Я живу в загородной вилле.

- Вы упомянули о квартирах?

- А как же иначе?

- Стало быть, Тиннес Фальк снимал не только эту квартиру?

Сеттерквист сделал тростью знак, что желает войти. Валландер посторонился:

- Хочу только напомнить, что здесь побывал взломщик и оставил после себя кавардак.

- У меня у самого бывали взломщики, - невозмутимо отозвался Сеттерквист. - Я знаю, как все может выглядеть.

Комиссар провел его на кухню.

- Господин Фальк был образцовым квартиросъемщиком, - продолжал Сеттерквист. - Платил всегда вовремя. Вообще-то в мои годы уже ничему не удивляешься. Но должен сказать, жалобы, поступавшие в последние дни, удивили меня. Потому я и приехал.

- Значит, у него была не одна квартира, - повторил Валландер.

- Мне принадлежит очень солидный старый дом на площади Руннерстрёмсторг, - сказал Сеттерквист. - И Фальк снимал там небольшую мансарду. По его словам, для работы.

Наверно, потому-то здесь нет компьютеров, подумал Валландер. Здесь мало что говорит о предпринимательской деятельности.

- Мне нужно глянуть на ту квартиру, - сказал он.

Сеттерквист ненадолго задумался, потом достал громадную связку ключей - Валландер никогда такой не видел. Но Сеттерквист точно знал, какой ключ ему нужен, и снял его с кольца.

- Вы, разумеется, получите расписку, - добавил комиссар.

Сеттерквист покачал головой:

- Людям надо доверять. Вернее, надо доверять своему суждению.

Засим Сеттерквист удалился. Валландер позвонил в управление, попросил прислать кого-нибудь, чтобы опечатать квартиру. Потом отправился прямиком на Руннерстрёмсторг. Время близилось к семи. По-прежнему дул порывистый ветер. Комиссар мерз. Куртка, которую ему одолжил Мартинссон, была, что называется, на рыбьем меху. Мысли кружили вокруг выстрела, все еще казавшегося нереальным. Интересно, как он будет реагировать через несколько дней, когда полностью осознает, что был на волосок от смерти.

Дом на Руннерстрёмсторг оказался трехэтажным, постройки начала века. Валландер остановился на противоположном тротуаре, глядя на темные окна мансарды. Прежде чем направиться к подъезду, посмотрел по сторонам. Мимо проехал велосипедист. Потом он остался один. Пересек мостовую, открыл входную дверь. Из какой-то квартиры долетала музыка. Он включил свет на лестнице и зашагал вверх по ступенькам. Дверь в мансарде была только одна. Сейфовая, без таблички с именем и почтового ящика. Валландер прислушался - все тихо - и отпер дверь. На пороге замер и снова вслушался в темноту. На секунду ему почудилось, будто кто-то дышит навстречу, и он приготовился сбежать, но тотчас сообразил, что это плод воображения. Зажег свет и закрыл за собой дверь.

Помещение просторное, но почти пустое - только стол да стул. На столе - большой компьютер. Валландер подошел ближе. Перед компьютером лежал лист бумаги - вроде бы чертеж. Комиссар включил настольную лампу.

Секунду спустя он понял, что перед ним.

На чертеже была трансформаторная подстанция, где обнаружили мертвой Соню Хёкберг.

16

У Валландера аж дух захватило.

Сперва он подумал, что ошибается и на чертеже что-то другое. Потом сомнения отпали. Он безусловно прав. Осторожно положил бумагу на прежнее место перед темным монитором. В свете лампы на экране отразилось его лицо. На столе стоял телефон. Надо позвонить, подумал он. Мартинссону или Анн-Бритт. И Нюбергу. Но трубку не снял. Медленно прошелся по комнате. Значит, вот здесь Тиннес Фальк работал. За сейфовой дверью, взломать которую очень и очень непросто. Здесь он занимался компьютерным консалтингом. Хотя я, подумал комиссар, по-прежнему понятия не имею, в чем эта деятельность заключалась. Но однажды ночью его нашли мертвым возле банкомата. Потом его труп исчез из морга. А теперь я обнаружил рядом с его компьютером чертеж трансформаторной подстанции.

На миг Валландеру показалось, он угадывает объяснение. Однако догадка утонула в лавине деталей. Он обошел помещение. Что тут есть, думал он, и чего не хватает? Есть компьютер, стул, стол, лампа. Телефон и чертеж. Но нет стеллажей. Нет папок и книг. Даже ручки нет.

Сделав круг по комнате, комиссар вернулся к столу, взялся рукой за абажур, повернул его, осветил стены. Лампа была мощная. Но он не заметил никаких признаков тайников. Сел на стул. Вокруг глухая тишина. Толстые окна, толстые стены. Сквозь дверь тоже не проникало ни звука. Будь с ним Мартинссон, он бы попросил его включить компьютер. Мартинссон проделал бы это с превеликим удовольствием. Сам же он робел прикоснуться к машине. Опять подумал, не позвонить ли Мартинссону. Но медлил. Я должен понять. Сейчас это самое важное. Множество событий сплелись воедино куда быстрее, чем я смел надеяться. Только вот я не в состоянии истолковать то, что вижу.

Уже без малого восемь. В конце концов Валландер решил позвонить Нюбергу.

Поздновато, конечно, а Нюберг несколько суток почти не спал. Многие сочли бы, что осмотр конторы мог бы подождать и до завтра. Но не Валландер. Ощущение, что надо торопиться, постоянно усиливалось. Он позвонил Нюбергу на мобильник. Нюберг выслушал его, причем без комментариев. Когда он записал адрес, Валландер закончил разговор и спустился на улицу встретить криминалиста.

Нюберг приехал на своей машине, один. Валландер помог ему донести саквояжи.

- Что мне тут искать? - спросил Нюберг, когда они поднялись в мансарду.

- Пальчики. Тайники.

- Тогда не буду пока никого вызывать. Если фото- и видеосъемка могут подождать.

- Вполне. Завтра отснимем.

Нюберг кивнул и снял ботинки. Из одного саквояжа достал специальные пластиковые бахилы, изготовленные на заказ. Еще несколько лет назад он постоянно ворчал на казенные бахилы и в конце концов сконструировал собственную модель и связался с производителем. Как полагал Валландер, он все оплатил из собственного кармана.

- Ты в компьютерах разбираешься? - спросил комиссар.

- Я не больше других понимаю, как они работают, - ответил Нюберг. - Но включить могу, если хочешь.

Валландер покачал головой:

- Лучше пусть Мартинссон. Он мне никогда не простит, если я подпущу к машине кого-нибудь другого.

Потом он показал Нюбергу бумагу, лежавшую на столе. Нюберг сразу смекнул, что там изображено, и с удивлением взглянул на комиссара.

- Что это значит? Девушку убил Фальк?

- Когда ее убили, он сам был уже мертв, - ответил Валландер.

Нюберг кивнул:

- Устал я. Путаю дни, часы, события. Жду не дождусь, когда выйду на пенсию.

Черта с два, подумал Валландер. Ты пенсии как огня боишься.

Нюберг вооружился лупой и сел за стол. Несколько минут пристально изучал чертеж, Валландер молча стоял в ожидании.

- Это не копия, - сказал Нюберг. - Это оригинал.

- Ты уверен?

- Не совсем. Но почти.

- Иначе говоря, где-то в архиве его недостает?

- Не знаю, правильно ли я понял, - сказал Нюберг, - но я говорил с линейным монтером, ну, с Андерссоном. Насчет обеспечения безопасности энергетических линий. По идее, посторонний никак не может скопировать этот чертеж. А уж добыть оригинал еще труднее.

Весьма важное замечание, подумал Валландер. Если чертеж украден из архива, могут появиться новые зацепки.

Нюберг задействовал свою рабочую лампу. И комиссар решил оставить его в покое:

- Поеду в управление. В случае чего найдешь меня там.

Нюберг не ответил. Он уже с головой ушел в работу.

Выйдя на улицу, Валландер понял, что у него зреет несколько иной план. В управление он не поедет. Вернее, поедет, но не сейчас. Марианна Фальк упомянула про некую Сив Эрикссон, которая может рассказать, чем, собственно, занимался Тиннес Фальк, и живет она совсем рядом. По крайней мере ее офис здесь неподалеку. Он оставил машину на площади, зашагал по Лонггатан в сторону центра, а потом свернул направо, на Скансгренд. Город словно вымер. Дважды комиссар останавливался, оглядывался назад. Никого. Ветер не унимался, и он продрог. На ходу опять вспомнил про выстрел. Интересно, когда он окончательно осознает, как близко была смерть, и каково ему тогда будет.

Вот и дом, о котором говорила Марианна Фальк. Табличку он увидел сразу: «”Серкон”. Сив Эрикссон, консультант».

Офис располагался на втором этаже. Он наудачу нажал кнопку домофона. Если здесь только офис, придется выяснять домашний адрес.

Ответили почти сразу же. Валландер наклонился к микрофону, сказал, кто он и по какому делу. Женщина, ответившая на звонок, молчала. Но тотчас послышалось жужжание, дверь открылась. Комиссар вошел.

Поднявшись по лестнице, он сразу увидел Сив Эрикссон: она стояла в дверном проеме, ждала его. И несмотря на тусклое освещение, он узнал ее.

Вчера вечером она была среди дам, перед которыми он выступал. Он и руку ей пожал. Но имя, понятно, не запомнил. Одновременно он мельком подумал: странно, что она сама не связалась с управлением. Хотя определенно знала, что Фальк скончался.