Ну вот и все. Работайте, Кирилл Андреич, не отвлекайтесь. Где там у нас проектные требования?
Через полчаса телефон ожил. Незнакомый номер.
- Слушаю.
- Кирилл? - поинтересовался резкий женский голос. - День добрый. Ирина Касатонова беспокоит - если это вам о чем-то говорит.
41
Елена
- Не обижайся, Лель, ты умная баба, но иногда бываешь дура дурой. Хорошо, я все понимаю, говорить о таких вещах, если под тобой от хотелки лужа растекается, просто грех. Но утром-то? Какого занахрена ты в партизанку играла, когда тебе, считай, прямой вопрос задали? Или ты думала, его интересует, в какой позе тебя босс на столе трахал?
Я покраснела. Этот случайный эпизод по пьяной лавочке и я, и Сергей постарались забыть, как будто ничего не было. Но Ирка помнила все, хотя прошло с того корпоратива уже года четыре, причем рассказала я о нем, когда та тоже была не особо трезвая.
- Ты сама мне сказала, что лучше угомониться и перестать пытаться причинить добро. Твои слова?
- Мои, - ни капли не смутилась Ирка. - Но ты не учитываешь, что все может меняться. Сначала мы думали, чувак ни ухом ни рылом, что дружок обул его на обе ноги. И что его распрекрасный бизнес вот-вот потонет, подорвавшись на минах-сюрпризах. А он оказался сам сусам. Все прочухал и тонуть не собирался. И дал тебе понять, что лучше о его делах не заговаривать. Разумеется, стоило помалкивать. Но потом сам сказал, что ему нужен консультант Минина до зарезу. Толстый намек, что знал, кто это. Ты не среагировала. Но ему тоже хотелось побыстрее в койку, поэтому прямой вопрос отложил до утра.
- Это был не прямой вопрос, - не сдавалась я. Наверно, из чувства противоречия, потому что сама говорила себе все это не единожды.
- А ты как хотела? - по-кошачьи сощурилась Ирка. - Чтобы он спросил: «А правда, Леля?..» - Лена.
- Один хрен. «А правда, Лена, что твоя подруга Ира помогла моему другану Максу наесть меня на хреналион денег? А ты знала об этом и помалкивала?» Так он должен был вопрос сформулировать? Он - как джентльмен - дал тебе возможность сохранить лицо и рассказать обо всем самой. В такой форме, в какой ты сочла бы нужным.
- Знаешь, в такой ситуации...
- Как говорил мой научрук, не надо путать ситуацию с проституцией, - оборвала меня Ирка.
- Давай развернем проституцию, то есть ситуацию, на сто восемьдесят градусов. Я тайно киданула тебя на пару-тройку лимонов, и дружок твоего Ковалева мне помог. А сам он об этом знал. Но не сказал. Как тебе такое? Вот, миленькая, тебе бы тоже не понравилось.
Она встала, обошла стол и обняла меня за плечи.
- А ну-ка отставить слезы, и так уже на кикимору болотную похожа, разве что поганки из носа не растут. Ты поступила как тупизда, а он - как козел. Потому что когда ты не ответила на полупрямой вопрос, следующим его шагом должен был быть именно прямой и в лоб. А он изобразил из себя обиженную инженю: ах, ты меня предала, коварная! И теперь давай уже решай, что дальше. Хочешь ты с ним быть, несмотря ни на что, или нет. Поскольку ничего непоправимого пока не произошло.
- Ты думаешь? Я ему позвонила. Еще в среду вечером. Он не ответил.
- Один раз? А вдруг он в туалете сидел? Или в душе дрочил на твой светлый образ?
- Ирка! - я чуть не поперхнулась кофе, невольно представив. - А даже если так? Что, настолько ручки притомил в процессе, что перезвонить не смог?
- Это можешь у него сама спросить. Потом. Еще раз по слогам - да или нет?
- Ир, я себе этот вопрос третий день задаю.
- Себе можешь хоть три года еще задавать, а мне ответь сейчас, будь ласка.
- Да, хочу, - сдалась я и одним хлебком допила полкружки.
- Ну и прекрасно.
В этот момент мой телефон, лежащий на столе, разразился депешмодовской «A Pain That I'm Used To», и на экране высветилось: Кирилл.
Мы с Иркой посмотрели друг на друга, я протянула к телефону руку и тут же получила по ней увесистого шлепка.
- Сидеть, Тузик!
Депеши пропели припев до конца, повторили еще разок и обиженно смолкли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ну вот, - Ирка нацелилась на очередную конфету, но на полпути передумала, - считай, вы обменялись приветственными выстрелами из окопов, а теперь пришло время профи.
- Не понял?
- Лелечка, - она посмотрела на меня, как выпускник на первоклашку, - ты человек другого склада. Ты - повар. Тебе приносят продукты, и ты решаешь, что и как из них готовить. Это мяско слишком жирное и жилистое - на котлетки смолоть. Это постное и сухое - на эскалопчик под соусом. А это с душком - замариновать в аджике и на шашлык-машлык, под бухло на природе сойдет. А я - лаборант в поликлинике. Исследую и анализирую кровь-мочу-говно. И сразу вижу, какой результат о какой болезни машет флагом. Знаешь, что было бы, если б ты сейчас ответила?
- Что?
- Он бы пришел к тебе с букетом в зубах, бухнулся на колени и сказал: «Леночка, прости, я лось, лосось и прочая тупая фауна». И ты бы простила и сама бы у него тоже прощения попросила. Вы бы завалились в койку, а потом у тебя вылезло бы сомнение. Киру нужна Ира. Как воздух. А Ира не будет с ним иметь никаких дел, пока Лена рыдает под лавкой. Следовательно, Кир пришел к Лене, чтобы заполучить Иру. Что, нет? Не вылезет?
Я закусила губу. Сказать, что такая мысль у меня не возникала, - соврать.
- Ну и как, интересно, я узнаю, что это не так? Может, он и сейчас поэтому звонил.
- Вот поэтому или не поэтому, смотреть буду я. Понятно? Ему нужна я - я к нему и пойду. Если все дело только в этом, пойму сразу. И тогда к тебе с букетом он уже не сунется. И свою жопу спасать будет тоже сам. Без моего участия.
Она достала планшет, включила и загрузила уже знакомую мне паутину «Контура». Повозила по экрану пальцем, потом что-то поискала в интернете и набрала на телефоне номер.
- Добрый день, вас беспокоит секретарь Авдеенко из «Беатона». Скажите пожалуйста, Кирилл Андреевич сейчас в офисе? Не собирается в ближайшее время уезжать?.. Спасибо большое.
Нажав отбой, Ирка встала.
- У тебя нет дел срочных? Тогда поехали.
- Куда? - вытаращила глаза я. - К нему, что ли?
- Умница, угадала. Надеюсь, тебе хватило ума не напялить с горя драные трусы? Мало ли что.
- Ааа... а если?.. - растерянно заблеяла я, совершенно выпав в осадок от ее напора.
- А если - тогда у нас сегодня что? Пятница-развратница. Сначала поедем куда-нибудь пошопимся, потом закатимся в ресторан, а потом узнаем, где в стрипах ladies' night или есть ladies' room[1]. Закажем приват, пощупаем красивых мальчиков за попы.
Как ни штормило меня, удержаться от смеха не получилось. Выключила комп, сказала Светке, что не вернусь, и мы поехали на Сенную. Утренние пробки успели рассосаться, уже минут через пятнадцать мы были на месте.
- Диктуй телефон, - приказала Ирка, когда я припарковалась рядом с бизнес-центром. Набрала номер и спросила резко, услышав его голос: - Кирилл? День добрый. Ирина Касатонова беспокоит - если это вам о чем-то говорит. Да, я сейчас рядом с вами, на Ефимова. Да, могу. Да, сейчас поднимусь.
Бесцеремонно повернув в свою сторону салонное зеркало, Ирка поправила волосы, подкрасила губы.
- Ну. с богом. Или пан, девушка, или пропал. Сиди и жди. И утешай себя тем, что если он безнадежный козел, без возмездия это не останется. «А если я погибну, пусть красные отряды, пусть красные отряды отплатят за меня»[2].
Ирка вышла, хлопнув дверью, и направилась в сторону бизнес-центра. Я отстегнула ремень, откинулась на спинку. Знобило, как в тот день, когда я заболела. Разве что зубы не стучали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сколько времени прошло? Может, минут пятнадцать, может, час. Кто -то постучал в стекло, я вздрогнула и открыла глаза.
[1] В стриптиз-клубах вечер мужского стриптиза для женщин или отдельный зал, где выступают только мужчины
[2] Строки из «Песни красноармейца» Булата Окуджавы
Кирилл
- День добрый. Хорошо, что вы позвонили, Ирина, хотелось бы с вами встретиться и поговорить.
