фразу закончил лорд:- Присвоил твоё состояние.- Даже не знаю, что сильнее меня удручает, что дядя может оказаться вором, или что он превратил мою жизнь в кошмар, - призналась Кэтрин. – Я ведь не могла распоряжаться своей судьбой. Без приданого. Пришлось делать то, что велел дядя Эрик, выйти замуж за Джорджа Фолкнера, хотя этот брак… - Кэтрин снова не сумела закончить предложение. – Прости. Не стоит об этом. Я потрясена и говорю лишнее.- Я всё понимаю, - лорд Вейслер сжал ее дрожащую руку. Но лишь на мгновение, иначе это могли увидеть, если бы кто-то появился в коридоре. - Тебе пришлось отдать себя и свою молодость старику. Если дядя это провернул намеренно, он – мерзавец. Я всё выясню, Кэтрин. Рассказ вдовы дворецкого несложно проверить. Пару писем нужным людям, и всё станет ясно. А пока… Постарайся не мучить себя дурными мыслями о дяде и браке с Фолкнером. Мы приехали сюда с конкретной целью, помнишь?- Помню, - кивнула она. – Узнать о прошлом моей семьи и понять, почему я вижу ларий.- Верно. Предлагаю сосредоточиться на этом. А все вопросы с наследством предоставь мне. Служанка рассказала что-то полезное о семье? Помимо финансовой стороны вопроса.- Я не успела спросить. Жоржетта пришла, чтобы проводить меня в столовую. Но мы договорились с госпожой Портер продолжить разговор позже.- Хорошо. Вот и займись «расследованием». Завтра мы съездим в гостевое поселение, а послезавтра примем участие в празднике. Тебе не помешает развлечься. Насколько я помню, ты любишь зимние забавы.- Очень люблю, - подтвердила Кэтрин и улыбнулась.После обещания лорда выяснить, вор ли дядя Эрик, на душе стало легче.…В этот вечер снова встретиться с госпожой Портер не получилось. Зато после ужина, на котором присутствовали всё те же действующие лица, в спальню Кэтрин заглянула Жоржетта с новостями.- Эта Джинни очень нелюдимая, - рассказала она. – Но работу делает хорошо. Ею довольны и пожилая дама, что командует горничными, и сама леди Спенсер. Служанки привыкли, что она молчаливая, и давно махнули на нее рукой. В смысле, не лезут с расспросами. Но кое-что мне рассказали. Никто не знает, откуда эта Джинни взялась. Просто появилась возле дома. Растрепанная, с кровью на лице. Ничего не смогла о себе рассказать, кроме имени. То ли не помнит, то ли не хочет откровенничать. Никто из местных ее не признал. Не здешняя она точно. Это всё, что мне удалось выяснить, леди Кэтрин.- Это немало, поверь, - похвалила горничную Кэтрин. – Ты молодец, Жоржетта.Та зарделась и пообещала:- Постараюсь узнать еще что-нибудь полезное.Ночь Кэтрин провела в одиночестве. Лорд не пришел, за что она была ему благодарна. В другой момент Кэтрин не возражала бы против плотской любви. Ласки лорда помогли бы забыться. Но сейчас было слишком опасно оставаться наедине в спальне. Узнает кто, репутации конец. Да и в целом, Кэтрин предпочла бы обойтись без близости с мужчиной в доме, где стены помнят ее невинным ребенком. Странное желание, но для нее это было важно.
Глава 12. Кто видит ларий?
Утром, до поездки в поселение для гостей южан, Кэтрин снова поговорила с госпожой Портер. На этот раз задала вопросы и о горничной, и о прошлом собственной семьи.- Джинни, действительно, производит странное впечатление для тех, кто сталкивается с ней впервые, - признала вдова дворецкого. – Но могу сказать от себя лично, что не имею к ней претензий. Служанка она очень старательная и исполнительная. А еще не болтливая, что нередко водится за другими горничными.- Я спрашиваю не из праздного любопытства, - объяснила Кэтрин, заподозрив, что слова о болтливости – намек и на нее тоже. – Не могу избавиться от чувства, что видела эту Джинни раньше. Хотя я и не была на Севере больше десяти лет.- Не думаю, что это так, леди Кэтрин, - госпожа Портер чуть наклонила голову. – Прошлое этой девушки покрыто тайной. Она утверждает, что и сама не помнит, откуда родом, и как попала в наши края. Это случилось вскоре после вашего отъезда. Я первая, кто ее увидел. Она шла к дому посреди зимы легко одетая. Была бледна. На лице и теле были синяки. Еще и губы разбиты. Лет ей тогда было примерно двенадцать-тринадцать. Как вам. Я вызвала доктора, а потом… Потом мы с Гансом разрешили ей временно остаться, раз некуда было бедняжке деваться. Память она потеряла, а здесь никто раньше ее не видел, не мог сказать, кто она такая. Не выставлять же ее было. Совсем ребенок. Джинни оказалась, как я уже говорила, хорошей служанкой. Сначала мыла полы, помогала кухарке. А когда подросла, стала полноценной горничной. Новые владельцы дома тоже не возражали против ее присутствия. Видели, что девочка очень старается.- Как странно, - протянула Кэтрин. – Ребенок в синяках появился непонятно откуда.А сама задумалась. Ведь, в отличие от вдовы дворецкого, она знала дополнительную деталь. Знала, что Джинни – лария. И что же получалось? Она жила в лесу вместе со своим народом, но ее выгнали? Или же Джинни убежала сама, потому что ее там обижали? Но тогда возникал вопрос – почему? Одно дело – родители Клодии. Отец боролся за место вожака и проиграл. Ему пришлось уносить ноги вместе с женой. А Джинни была совсем ребенком. Что такого могло случиться, что ей пришлось покинуть лесной дом и волшебный народец?- История, действительно, странная, - согласилась, тем временем, госпожа Портер. – Но я не думаю, что вы могли видеть Джинни раньше. Все последние годы она не покидала эти места, а в вашем детстве вы не могли встречаться. Никто другой Джинни здесь в то время не видел. Просто она вам кого-то напомнила.- Скорее всего, вы правы, - согласилась Кэтрин.Нет смысла утверждать обратное. Она же это придумала, чтобы расспросить служанку. Разумеется, они с Джинни прежде никогда не встречались.- Мне нужно еще кое о чем спросить вас, госпожа Портер, - проговорила Кэтрин, собравшись с духом. – И это может показаться странным.Та мягко улыбнулась.- Спрашивайте о чем угодно, моя дорогая леди. Я буду рада помочь, чем смогу.Кэтрин вздохнула и призналась:- Кажется, я обнаружила в себе нечто необычное. В последнее время я вижу то, что другие не могут. Это не сумасшествие, уверяю. Просто, как оказалось, сказки не так уж далеки от реальности. Мой отец верил в мистические вещи. В детстве я никогда не придавала этому значения. Но теперь… Теперь начинаю подозревать, что
