Читаем без скачивания Тайны острова Буяна - Сергей Шведов

— Может, он просто сбежал? — высказала свое мнение Анастасия. — Вообразил, что там за поворотом его ждет Грааль.

— Вряд ли, — покачал головой Марк, — Вацлав Карлович человек здравомыслящий.

— А здесь поблизости нет никакого жилья? — спросил я у гоблина.

— Иногда есть, иногда нет, — загадочно отозвался тот. — Но горе живому, который вступит в обитель мертвых.

— И где эта обитель мертвых находится?

— Там, — неопределенно махнул рукой гоблин. — Мы это место всегда обходим стороной.

Бросить Крафта на произвол судьбы мы не могли. Это было бы слишком бесчеловечно. Кроме того, у Вацлава Карловича был прибор, без которого нам до Грааля не добраться. Выход один — попытаться найти обитель мертвых и вызволить неразумного Цезаря.

— Ему спела песню птица Сирин, — сказал гоблин.

Об этой птице я что-то слышал, но, к сожалению, мои воспоминания были слишком смутными.

— Эта птица — предвестница смерти, — глухо сказала Анастасия. — Горе тому, кто поддастся ее очарованию.

— Куда ни кинь — всюду клин, — крякнул от досады Марк. —А почему мы не слышали этого пения?

— Я слышу, — встрепенулся вдруг шевалье де Перрон. — Слышу!

И не успели мы глазом моргнуть, как менестрель пришпорил коня и вихрем понесся по лесной тропе. Нам ничего другого не оставалось, как последовать его примеру. А вот гоблин за нами не побежал. Видимо, у этого парня с мозгами все в порядке. Чего я не могу сказать ни о себе, ни о своих спутниках.

Мы развили такую скорость, что в мгновение ока отмахали по меньшей мере три версты. Бешеная скачка закончилась на обширной поляне. Перед нами возвышался дворец изысканнейших пропорций, в котором не стыдно поселиться турецкому султану. Или российскому олигарху. Если это и была загадочная обитель мертвых, про которую упоминал гоблин, то я поздравляю покойников.

Бернар де Перрон вихрем ворвался в распахнутые ворота, а мы на всякий случай придержали коней. В конце концов, мы не слышали никаких голосов, а следовательно, в обитель мертвых нас пока никто не звал.

— Вы не ответили на мой вопрос, Чарнота, — подал голос Ключевский, — почему мы не слышали пения, в отличие от Крафта и де Перрона?

Я было открыл рот, чтобы выразить солидарно с Марком свое недоумение, но меня опередила Анастасия:

— Вы с Вадимом атланты, чего не скажешь о Бернаре и Вацлаве Карловиче.

— А почему этот голос не услышали вы, сударыня?

— Видимо, потому, что я женщина, а птицу Сирин интересуют только мужчины.

— А ваше темное происхождение не может быть причиной равнодушия к вам сказочной птицы?

— Вы забываетесь, Чарнота! Мое происхождение не темнее вашего.

— Будем надеяться, — не стал спорить я, хотя был почти стопроцентно уверен в обратном.

— Выходит, нам путь в обитель мертвых закрыт? — спросил Марк.

— Ну почему же, — пожала плечами Анастасия, — нам просто оставили право выбора.

— Тогда поехали, — решительно сказал Марк. — Посмотрим, что она за птица, эта Сирин.

Во дворе чудесного дворца росли пальмы. Меня это обстоятельство слегка позабавило. А настораживало то, что никто не вышел нас встречать. И быть может, поэтому засаженный цветами двор не произвел на меня большого впечатления. Мы все-таки вошли в здание через гостеприимно распахнутые двери, и невольно зажмурили глаза от блеска драгоценных камней и золота, украшавшего холл. Такую роскошь, пожалуй, не потянут даже олигархи. Денег не хватит. Этот дворец мог принадлежать только сказочному персонажу, которому наплевать на банки, инфляцию и девальвацию. Захотел украсить прихожую изумрудами и сапфирами и украсил — любуйтесь.

— Я что-то стражников не вижу, — забеспокоился Марк. — Нельзя же вот так откровенно провоцировать нестойких людей на кражу. Мне кажется, Анастасия, что вон тот крупный изумруд очень бы подошел к вашему дорожному костюму.

— Похлопочите лучше о своей возлюбленной, Ключевский, — резко отозвалась ведьма, — и не морочьте мне голову всякой чепухой. Мне нужен Грааль, а побрякушки можете оставить себе.

Вацлава Карловича и Бернара мы обнаружили в парадном зале, потолок и стены которого были обтянуты расшитой золотом тканью. Все здесь сияло, блестело и переливалось. Наши друзья сидели за столом из кости, возможно, слоновой, а перед ними стояли яства, при виде которых у меня засосало под ложечкой. Вацлав Карлович выглядел смущенным, менестрель — ошарашенным. Оба, кажется, успели уже прийти себя и сейчас мучительно искали объяснение, каким ветром их сюда занесло.

— А вино здесь хорошее? — спросил я, присаживаясь к столу.

— Просто превосходное, — вздохнул Крафт. — Можно даже сказать, нектар.

— Вы меня пугаете, Вацлав Карлович. Мы же с вами не боги, чтобы нас поили божественным напитком.

— Очень может быть, что мы, сами того не ожидая, попали в рай. Вы в курсе, господин Чарнота, что остров Буян у древних славян считался обителью богов?

— Первый раз слышу, — удивился я. — А почему Пушкин об этом ни словом не обмолвился?

— Цензура, — пожал плечами Крафт.

Так или иначе, но в этом древнеславянском раю очень хорошо кормили. И вино здесь было очень приличное. Я, правда, не уверен, что именно этот хмельной напиток в древности называли нектаром, но после сытного обеда и щедрых возлияний меня потянуло на подвиги. В том смысле, что если уж попал в рай, то не худо бы осмотреть местные кущи.

— Я бы предпочел убраться отсюда, — предостерегающе заметил Марк, — и как можно скорее. Пока нами не занялась местная стража.

— Это будет как-то уж слишком по-английски, — запротестовал я. — Пришли без приглашения, поели, попили и ушли не попрощавшись.

— А с кем вы собираетесь прощаться, Чарнота? — нахмурилась Анастасия. — С птицей Сирин?

— Но кто-то же накрыл стол для Крафта и де Перрона. Кстати, накрыт он на пять персон, — видимо, о нашем прибытии хозяева все-таки знали.

— Эй! — крикнул Марк. — Слуги невидимые, отзовитесь!

Ответило Ключевскому только эхо, да и то нечленораздельно. Ситуация попахивала откровенным идиотизмом. Непонятно было, кому и зачем понадобилось кормить незваных гостей и каких услуг собирались потребовать от нас местные обитатели.

— Ситуация напоминает мне спектакль «Аленький цветочек», — вспомнил о своем театральном опыте Марк. — Где-нибудь здесь в кустах прячется чудище, в смысле заколдованный принц. Между прочим, это чудище играл я. Благородного отца-купца изображал Аркадий Петрович Закревский.

— А Настеньку — госпожа Зимина?

— А что тут такого? — возмутилась ведьма. — Кому же еще играть Настеньку, как не мне?

— Так, может, вы вспомните роль и расколдуете местное чудище, — предложил я Анастасии. — В конце концов, оборотни — это ваша специализация.

— Вы, кажется, на кого-то намекаете? — нахмурилась Зимина.

— Я намекаю на вашего мужа, Артура де Вильруа. Вы в курсе, Бернар, что ваша избранница замужем?

Менестрель покраснел, а ведьма возмущенно фыркнула.

Вацлав Карлович вмешался в наш с Зиминой спор и предложил наведаться к воротам — вдруг они еще не закрыты? Увы, расчеты Крафта не оправдались. Выход был перекрыт наглухо. Все попытки Марка перескочить через ограду закончились ничем. Он натыкался на невидимое препятствие и неизменно возвращался в исходную позицию.

— Сдается мне, Чарнота, что роль Настеньки в этих умопомрачительных декорациях придется исполнять вам, — сказал Ключевский после очередной неудачи.

— Это с какой же стати? — удивился я.

— Так ведь это вы у нас Великий Магог и потенциальный победитель Великого Гога. Нам нужно попасть в град Катадж во что бы то ни стало, и сдается мне, что дорога туда начинается именно из этого странного места. Что там показывает ваш прибор, Вацлав Карлович?

— Подмигивает беспрерывно.

— Ну вот видите, Чарнота.

Я категорически отказался быть Настенькой, но после долгих уговоров своих спутников согласился на роль какого-нибудь Иванушки. Оставалось только найти подходящее чудище женского рода, дабы воздействовать на него любовными чарами.

Мы довольно долго гуляли по аллеям чудесного сада, вкушая экзотические фрукты — а они росли здесь почти на каждом шагу, — но, увы, ни одной живой души так и не обнаружили. Не было даже птиц, которые могли бы внести оживление в этот подозрительно прекрасный ландшафт. Сад, между прочим, был велик. Настолько велик, что мы так и не сумели дойти до его края, хотя шли вроде бы по прямой в течение добрых пяти часов.

— Надо было ехать верхом, — недовольно проворчал Марк, разглядывая цветочную клумбу.

— Боюсь, что толку от этого не было бы никакого, — вздохнул Вацлав Карлович. — Похоже, мы застряли здесь надолго, если не навсегда.

— Я проголодался, — пожаловался Марк. — Эй, слуги невидимые, накормите гостей!

Слуги так и остались невидимыми, зато мы все неожиданно увидели беседку, увитую зеленью, где для нас и впрямь был накрыт стол. Поскольку ахать по поводу здешних чудес нам уже надоело, то мы немедленно приступили к трапезе, благо было чем утолить разыгравшийся аппетит.