Мирхан был прав. Она почувствовала, как зелье растворяется в крови, чуть ударяя в голову, и тут же исчезает, оставляя лишь лёгкое мятное послевкусие во рту. Хвала старому змею! Его яд на самом деле оказался уникальным. Зиран с недоумением следил за реакцией девушки. На его взгляд, она уже должна была чуть порозоветь и задышать чаще. Однако танцовщица уминала сладости, запивая «компотиком», и никак не реагировала на смесь сильнейших афродизиаков. Оставалось только одно средство, оцарапать её специальной булавкой с ядом зинны. Хотя, в прошлый раз, она начала чувствовать влечение именно во время танца, а значит, сегодня на празднике есть смысл вытащить её потанцевать в паре.
Праздник должен был начаться как раз во время ужина. Сначала всех невольниц вместе с опытными служанками-массажистками отправили в баню, потом к парикмахерам. Лена с удовольствием наблюдала, как мастерица по причёскам пытается совладать с её довольно короткими по здешним меркам волосами. Укладка никак не хотела держаться, а длины, чтобы заплести сложные косы, не хватало. Потом все девушки бегом побежали одеваться. Парадный смотр гарема устраивался один раз в три месяца, и был замечательным поводом напомнить о своём существовании шаху или кому-то из его приближённых.
— Помочь? — проворковал Кисс, всем телом прижимаясь к спине девушки.
— Обойдусь, — огрызнулась Верли, решительно отстраняя прилипчивого зирана.
Байлин наблюдал за этой парочкой через глазок тайного хода, и любвеобильный аспид уже начал ему надоедать своими приставаниями к той, от которой ещё не отказались. А отдавать новенькую просто для размножения, принц считал нецелесообразным. Нужно отправить в свой дворец за певицей Осанной. Она и красива, и поёт превосходно. Возможно, удастся обменять девушек прямо во время праздника.
Лена, не подозревая о шальных мыслях первого престолонаследника, уныло разглядывала свой праздничный наряд. Вечер приближался всё быстрее и неотвратимее. Солнце, чуть задержавшись на закате, рухнуло в объятия темноты.
Глава 9
В большом праздничном зале расставляли множество новых светильников. Деревья и кустарники перед входом тоже украсили разноцветными огоньками. Верли, спрятавшись за решёткой перголы, наблюдала за приближением шаха Джахрияра и его сыновей. По дорожкам гаремного сада шествовала пёстрая группа императорской семьи. Впереди шёл высокий гибкий мужчина в летящем шёлковом чёрном одеянии. Еще нестарый, тёмные волосы с малыми проблесками седины, пронзительные жёлтые глаза с вертикальными зрачками — он производил впечатление, от которого женское сердце могло бы забиться не только интересом, но и влечением. За ним на почтительном расстоянии, неспешно разглядывая цветы и деревья, следовал старший сын Байлин. Темно-зелёная, расшитая золотом, рубашка и такие же шаровары, оттеняли светло-оранжевые очи императорской кобры. Второй и третий сыновья шаха, согласно правилам, завершали процессию. У каждого из них уже давно были свои невольницы согласно статусу, и на парадные смотры главного дворца они приходили, только следуя давнишней традиции.
Вышитые золотом шёлковые занавеси раздвинулись беззвучно, пропуская в зал повелителя Турана и его семью. Шагов не было слышно, ноги мягко ступали по ворсистым коврам. Большой зал с выходами на террасу и галереи утопал в шелках. Прямо перед входом, стояло высокое ложе с обилием вышитых подушек. К нему вело семь ступеней. Рядом с ним, но чуть ниже, располагалось второе, для первого принца. Второй и третий наследники занимали боковые места, справа и слева от шаха и его старшего сына. В углах зала зираны расставили множество роскошных держателей для круглых ламп, в виде многоголовых змей.
Не останавливаясь, Джахрияр, прошествовал к своему месту. Байлин, чуть подождав, пока отец усядется, занял своё. Младшие сыновья расположились на принадлежащих им ложах. Вторая группа гостей через гарем не проходила, они появились через другой вход, идущий по закрытой галерее. Два визиря, военачальник и придворный маг бесшумно скользнули за спину повелителя. Маг готовился к моменту собственного торжества. Он знал, что Лена не выступает в группе танцовщиц, но её должны были представить как новую невольницу перед светлыми очами шаха Турана. Верховный зиран Атарс занял своё место около дверей, смотрительница гарема, внимательно оглядев присутствующих и заметив нетерпеливо дёрнувшуюся бровь Джахрияра, подала знак начинать праздник.
В зал вереницей, одна за другой, вошли двадцать пять наложниц. Пританцовывая под музыку, призывно покачивая бёдрами, они развернулись двумя живыми веерами перед шахом. Вслед за ними плавно ступая, шли ещё двадцать пять, образовывая цветок. Кружась, они сменяли друг друга, цепочкой-хороводом рисуя очередную замысловатую фигуру.
Шах откровенно скучал. Каждые три месяца его невольницы танцевали одно и то же на протяжении долгих лет. Однако существовали правила, одним из которых был выбор фавориток на следующее время до очередного смотра. Примелькавшиеся лица вызывали тоску, навевая зевоту. Последние девушки, купленные на рынке контрабандистов, вообще не смогли научиться изящно двигаться, переваливаясь даже при ходьбе как утки.
Завершив своё выступление, наложницы рассыпались по залу и опустились на ковёр. Лена ожидала своего выхода рядом с парадными дверями. Кисс, который должен был по обычаю представлять её, довольно улыбался, рассматривая дикий наряд и обилие огромных безвкусных украшений. Если сейчас Джахрияр от неё откажется и не возьмёт в свои покои, то его соплеменники получат свежую девочку для утех, а он сможет и дальше продолжить увеличивать свой род. Байлин, внимательно наблюдавший за старым зираном, отметил, что тот чересчур радуется чему-то, и решил, прежде чем его отец увидит новую наложницу, показать свою певицу, которую срочно доставили из его дворца.
Осанна вошла в зал без приглашения, держа в руках небольшую лютню. Голос свободный и высокий, чарующе разливался под сводами гарема. Чуть покачивая бёдрами, она двигалась по направлению к ложу, на котором сидел шах. Красивая, вызывающая зависть у фавориток и наложниц, златокудрая и черноглазая, зазывно улыбающаяся, в голубой полупрозрачной рубашке, подчёркивающей статность тела. Джахрияр беспокойно завозился, его любовь к хорошим голосам была известна всем. Тем временем, певица склонилась перед повелителем, демонстрируя чудесную нежную кожу и грациозный изгиб шеи. По знаку принца она отошла чуть в сторону, открывая обзор.
В зал торжественно ввели Лену. Маг пригляделся и поперхнулся от ужаса. Куда делась милая девушка с редкостными пепельными волосами и дымчатыми глазами? Вместо неё по ковру шло, покачиваясь от тяжести украшений, некое пугало. Нельзя было всё пускать на самотёк, надеясь на благоразумие Айлии. Чересчур яркая рубашка, подошла бы знойной черноволосой красотке, а не ей, спрятав за своим цветом глаза и волосы. Лицо смотрелось бледным неаккуратным пятном, да и движения оставляли желать лучшего. Кое-как добравшись до ложа шаха, девушка заученно повалилась на колени, касаясь лбом пола. Сделать это было совсем нетрудно, ожерелье своим весом упорно клонило к земле, не давая возможности держать голову прямо. Да и руки с массивными браслетами удобно приклеились к ковру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
