– Тебе плохо?
– Нам хорошо, – прижалась я щекой к груди Ефима. – И мне, и нашему сыну.
– Сыну? – ещё не совсем осознавая смысла новости, переспросил муж. А когда понял, подхватил меня на руки и закружил, крича во всё горло: – У нас будет сын!
Остановил его Флор.
– А вот сейчас, мэтр, вы остановитесь и осторожно поставите Анечку на землю. Следите, чтобы она не упала – у неё же после ваших плясок голова закружиться могла, – строго приказал маленький целитель. Когда же я почувствовала под ногами твёрдые плиты храмового двора, он подбежал ко мне и обнял: – Доченька, мне без разницы, какого пола родился бы ваш с Ефимом ребёнок. Но если вы с мэтром рады мальчику, то и я счастлив вместе с вами.
Я же, принимая объятия самоназванного отца, тихо-тихо шепнула ему на ухо:
– Мне тоже всё равно, кого я ношу, но муж очень хочет сына.
Глава 8
– Вряд ли я успею обернуться за два дня… – Ефим, у которого накопились дела вне поместья, хмурился, думая о том, что предстоит оставить меня одну.
А дел и вправду много: Берту металл нужен, Тая просила специи для кухни – соль и та к концу подходила, магистр Твей жаловался, что для очередного лабораторного эксперимента ему каких-то ингредиентов недостаёт, в корзинке для писем, стоявшей в холле, скопились тонкие трубочки свитков – школяры отчитывались родителям о жизни и учёбе – и их нужно передать городскому почтовому ведомству для доставки адресатам.
– Я буду тебя ждать сколько потребуется, – шепнула я мужу, слушая биение его сердца. Чтобы не шокировать окружающих, на прощание мы поцеловались в наших покоях, а сейчас только короткие объятия. – Не забудь Пановым завести мой подарок.
После встречи с Цветочной девой из головы никак не шла мысль о том, что я могу передать Тике благословение на плодородие. Хотя почему нет? Я даже без магии делала горшки-пожелания, и они приносили результат. Иначе люди не покупали бы их. Ещё вспомнила, что хотела портным подарить такую композицию на новоселье в Княжеграде, но не сложилось. Вот и пришло время порадовать друзей.
Бракованные горшки у гончара были, растений, проснувшихся под весенним светилом, вокруг вдосталь, а то, что сама уже не очень ловко наклоняться могу – так зачем мне два мага земли в учениках.
– Хозяйка Анна, а что это будет? – спрашивала Эмилия, пятнадцатилетняя, сверх меры серьёзная девушка из Степного. После моего объяснения поинтересовалась: – Я тоже так смогу?
– Попробуй! Собери и поставь в комнатах общежития на миролюбивые отношения. А то у юных магов, не научившихся в достаточной мере силой управлять, часто случаются ссоры на пустом месте. В классах, если получится такие композиции сделать, можно поставить будоражащие интерес к знаниям.
– Так это надо всех обязать подобные садочки у домов высаживать. Чтобы здоровье у людей было, чтобы не ругались и любили друг друга, чтобы… Ой, да чтобы все счастливы были! – после некоторого размышления безапелляционно заявила адептка.
Я только грустно улыбнулась.
– Эмилия, людей строем в счастье не загонишь. Некоторым необходимы ссоры для того чтобы испытывать радость примирения. Другие предпочитают болеть, чтобы их все жалели и обращали на них внимание. Иным не хочется работать, но при этом желают иметь, считая такое положение вещей благополучием. Ты полагаешь, что сможешь всем угодить, посадив сады счастья?
Девушка растерялась.
– А как же тогда быть?
– Не давать советов, если не спрашивают, не спешить с помощью, если не просят, не оспаривать право людей жить так, как они хотят, и постараться осознать, что самой нужно, – озвучила я мудрые слова моей бабушки.
– И всё? – Эмилия, ничего не слышавшая о личных границах, о которых так модно было говорить в моём прошлом мире, с удивлением посмотрела на меня.
– Вряд ли всё, но попробуй для начала хотя бы эти правила соблюдать.
Говорила я это юной магичке неспроста. Она в свои пятнадцать лет почему-то решила, что знает как жить правильно, и буквально достала всех советами и нравоучениями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Переделывала я задуманную композицию несколько раз. Огласив Эмилии бабушкино наставление, и себя одёрнула: меня никто не просил вмешиваться в жизнь моих друзей. Озвученная мечта ещё не просьба. Да и говорила Тика о том, что хочет деток, три года назад. Вдруг уже перехотела. Потому я решила, что моя горшечная композиция будет работать как сказочный джинн: исполнит самое заветное желание четы Пановых. Не отдельно Тики или Фирса, а именно совместное. А уж каким оно будет, только от них зависит.
В процессе работы ещё и фильм-сказка из детства вспомнился, когда женщина в подарок получила цветок папоротника, исполняющий любое желание. Пока супруга придумывала, что же такое ей загадать, муж крутился рядом и причитал: «Коровку! Пожелай коровку!» И так он достал жену своими подсказками, что та рявкнула: «Да провались ты!» И муж провалился.
Вспомнила о фильме, и сами собой слова, которыми почти каждая русская народная сказка заканчивается, в голову пришли: «Сказка ложь, да в ней намёк! Добрым молодцам урок». Оттого-то и поставила условие о совместном решении супругов – вдруг кто-то из них ляпнет нечто ненужное рядом с горшком. Да и записку сопроводительную написать не забыла.
Помахав вслед мобилю платочком, пошла на урок по зельеварению. О декретных отпусках на Длани слыхом не слыхивали, да и работа у меня нетяжёлая. Рецепты снадобий, обязательных для любого мага, я помнила наизусть. Могла диктовать даже если бы посреди ночи разбудил кто. Потому-то и не считала нужным бездельем маяться, когда друзья будут тянуть двойную нагрузку, обучая доверившихся нам подростков.
– Почему обязательно о́бсолонь* взвар помешивать?
Каждый раз одни и те же вопросы, благо что ответы слетают с языка так же, как и лекция целиком.
– Хороший вопрос, юноша! – Есть у нас, преподавателей, договор: обязательно хвалить за вопросы. «Любопытство не порок, а источник знаний», – ещё и приговаривает магистр каждый раз, когда его о чём-то спрашивают. Я же хвалю без затей. – Считается, что, помешивая жидкость посолонь, вы вступаете в конфликт с самой природой, с некой малоизученной силой, которая возникает из-за вращения планеты. Жидкость бьется о стенки сосуда, уменьшая свою полезность. Помешивая зелья обсолонь, вы тем самым дополнительно получаете природную помощь и обогащаете свои снадобья силой сверх задуманной. К тому же помешивать строго в одном направлении это ещё и хорошая привычка. Например, при изготовлении эмульсии, путая вектор движения пестика и взбалтывая снадобье в разные стороны, вы гарантированно испортите продукт.
Вторая часть занятий это практика, на которой и выясняется, кто как слушал теорию. Хорошо, что наши зелья из раздела травоведения, а не алхимии, и что-то по-настоящему серьёзное – взрывообразные хлопки, выбросы ядовитых газов или облакоподобных образований, появление из пробирок агрессивных субстанций – случается крайне редко. Но насколько тщательно ни проверяй подготовленные заранее лабораторные наборы, как ни контролируй едва ли не каждый шаг адептов, нечто чудесатое раз в семестр всё равно случается.
С наступлением моей беременности Гус строго-настрого предупредил всех учеников, что если даже кто в ладоши неожиданно за моей спиной хлопнет и тем напугает, то не сносить проказнику головы. В буквальном смысле слова. Не говоря уже о шалостях на лабораторных. Сказано растереть в порошок лист подорожника – значит, подорожник в ступку и положить, а не корень взрыв-травы в смеси с бодягой болотной пестиком разбивать.
Казалось, что должна магия добавлять серьёзности и ответственности одарённым, но она окончательно не извлекает из седалищ адептов инструмент под названием «шило», толкающий на безмозглые поступки.
С момента предупреждения и до сегодняшнего дня вели себя ученики на практических занятиях как паиньки. Но то ли звёзды над Левым континентом так сложились, то ли отъезд Гуса повлиял, то ли всё разом накопилось – только через край плеснуло.
