Читаем без скачивания Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь - Вера Камша

Лихо топорщились усы, весело блестели зубы, рыжие закатные лучи играли богатым шитьем, румянили и без того раскрасневшиеся физиономии, откровенно довольные. Алаты явно сделали то, что принесло им удовлетворение, а Робер… Робер не мог отвести взгляда от тяжелой сабли в руке посла, не отличимой от той, что положил к ногам Фердинанда Оллара Рокэ Алва. Тот же изгиб клинка, то же широкое лезвие, те же стекающие с него темные маслянистые капли.

3

Пьетро умел не только убивать, но и воскрешать. Вымотанная Арлетта не успела возопить, когда Пьетро предложил размять ей ноги, а потом артачиться стало поздно и глупо. Еще большей глупостью было бы отказаться от предложенной настойки, графиня и не отказалась. Теперь она сидела под грушей на превращенном в подстилку плаще и блаженно щурилась на занятых будущим ужином мужчин. Мышцы продолжали ныть, но терпимо, будто напоминая о прежних своих заслугах и о том, что жизнь продолжается. Дул легкий ветерок, шелестели ветки и сухая трава.

День угасал, но света пока хватало – огурцы, во всяком случае, Джанис узнал и пленил целую дюжину. Пьетро тоже куда-то ходил, но вернулся, как и ушел, с пустыми руками, после чего взял ведро и отправился за водой. Видимо, поблизости имелся колодец – вставать и проверять не было сил, их вообще ни на что не было, вот Марианна, та первым делом сбросила платок и принялась, шипя, разбирать свалявшуюся гриву. Восхитительное зрелище оценила только Арлетта – Джанис то ли созерцал огурцы, то ли о чем-то размышлял, а принесший воду Пьетро занялся другой стихией, и вскоре в кем-то вырытой яме уютно затрещал небольшой костерок.

– Не волнуйтесь, сударыня, – монашек прочел очередную мысль, правда вялую и ленивую, – огонь видно только с нашей крыши, а дыма мало, и его сносит прочь от города. Я очень удивлюсь, если до утра нас потревожит кто-то, кроме нетопырей.

– Нетопыри такие милые. – Арлетта наклонилась и уже сама принялась растирать себе щиколотки. – В сравнении с людьми. Некоторыми…

– Закатные твари! – Джанис отшатнулся от огурцов, словно из них полезли змеи. – Да они все просто перебесились! Я же у Нохи видел вдову мэтра Редбока, законника! Таких сушеных… поискать, она ж по нужде без всяких этих… приличий не пойдет, а тут с мясным топориком, и где взяла-то?! И прямиком на Булыжника – был у меня такой… Глаза выкаченные, визжит, как… ну и раскроили дуре башку. Туда и дорога! Так ведь и другие не лучше, по виду – добропорядочные, а сами… Ну на кой им Ноха ваша сдалась?

– А твоим «орлам» она зачем? – вмешалась заплетшая наконец косы Марианна. – Души спасать кинулись?

– Ну, ты скажешь… – «Тень» хмыкнул и тут же посерьезнел. В сумраке он мог сойти за офицера, не столичного, само собой. – Ду́ши… Шкуры они спасали, а вообще что творится, один Леворукий разберет. Наши, пришлые, городские, все как с цепи сорвались, разве что проэмперадорские держатся, ну и «мыши»… Ваши то есть, церковные.

– Не все, – коротко бросил Пьетро, и Арлетта окончательно уверилась, что эти двое спелись.

– А мои вот все… – «Тень» тронул рукой то ли ворот, то ли что-то, скрытое рубашкой. – Ломанулись к Нохе, как нахлыстанные. Я тоже пошел, хорош бы я был, если б бросил, хотя они б и без меня… И ведь наша же брала, и тут… Снова все, кроме меня! Булыжник вот – рядом же дрались, как раз уродов с Мясной завалили, и тут он раз – и наземь. Думал, споткнулся, какое там, готов. Обернулся, а там Рохля с Розанчиком валятся, и тут черноленточный как заголосит… Дескать, Создатель помог, ну я его живо успокоил, только что я один мог? Ну пришиб еще одного… радостного такого, и смылся. До Двора нашего добираться через весь город, плюнул на то, что там схоронено, выгорит, позже заберу, нет – не судьба, решил в ближней «норе» отсидеться. Бесноватым не до меня стало – на приступ бросились. Пули, не пули, лезли, как комарье на задницу, вы уж, госпожа, простите…

– Неважно, – отмахнулась Арлетта. – А этот… Соня? Он ведь тоже не умер со всеми.

– Так он не вовсе наш был… Я его уже в «норе» нашел. Другое дело, что я и Соне обрадовался. И вам вот теперь… Один остался, чуть себя не порешил, вот ведь блажь какая! Нет уж, нечисто здесь. Уходить надо…

– Надо, – Пьетро аккуратно отложил нож, – но мы не одни, мы не знаем, что творится на дорогах, и, самое главное, мы не решили, куда идти…

– Главное – это город! – перебила монаха Марианна. – Мы не знаем, что с…

– Мы вообще ничего не знаем, – быстро сказала Арлетта, – а мне к тому же сейчас и шагу не сделать. Мы с баронессой подождем здесь, а вы завтра схо́дите и посмо́трите?

– Слишком близко, – возразил с прежней кротостью Пьетро. – В эту ночь побегут многие, в том числе и в предместья, а где зайцы, там и волки. Мы не можем так рисковать. Вами рисковать…

– И не нужно, – радостно перебила Марианна. – У Коко есть имение, и не так уж далеко, по дороге на Марипоз. Нужен хоть какой-нибудь экипаж, и мы к утру доберемся. Это очень тихое место. Коко купил его на… всякий случай.

4

Глауберозе всё сделал, как договаривались: господа послы целый день удерживали свой квартал и готовились к отъезду, но потом все вокруг будто с цепи сорвались, гонцы к Роберу и Карвалю пропали, какие-то шайки стали появляться чуть ли не каждые четверть часа… В общем, решили уходить немедленно, тут и возникло то, что алат, чье имя Робер благополучно забыл, уклончиво назвал разногласиями.

– Агарийцы повели себя почти неприлично, и я был вынужден им на это обстоятельство указать. – Казалось, у плечистого усача в руках не поводья, а чашечка шадди. – Соответственно, мы несколько задержались и выехали отдельно от других. Я счел правильным разыскать вас и узнать, что происходит, но нам сразу же встретилась шайка несомненных разбойников. Пришлось принять меры.

– Могу вас лишь поблагодарить, – попытался поймать дипломатический мяч Эпинэ. – Однако здесь вы подвергаетесь…

– И что с того? – Алат совершенно не по-посольски подмигнул. – Лучше скажите, что вы собираетесь делать? Я смотрю, тут много мирного народа, им нужна защита, а людей у вас негусто.

– Вы хотите…

– Считайте меня вашим полковником, хотя людей у меня, как у капитана.

– Но ваши…

– Господин Эпинэ, те, кто не может или не желает держать саблю, отправились с Глауберозе, а со своим Альбертом я уж как-нибудь объяснюсь… Если мы с вами выберемся из этой передряги, само собой. Так что нам делать?

– Будем решать вместе.

– Монсеньор… Монсеньор… Его высокопреосвященство…

– Что с ним?!

– Он здесь… У дракона! Жив-здоров, только людей… раз-два да обчелся.

Наверное, Робер стал-таки пристойным Проэмперадором – он не сорвался с места, а вежливо пригласил новоявленного союзника – закатные твари, ну как же его звать?! – на совещание с кардиналом.

Левий сидел на той же скамье у водопада, что и они с Эрвином после спуска в разрушенный храм. В сгущающихся сумерках серое одеяние и седина кардинала резко выделялись на фоне ставшей очень темной листвы.

– Мир вам, – негромко сказал его высокопреосвященство. – Хорошее все же пожелание, в полной мере я оценил его лишь сейчас. Чего не мог рассказать мне Сэц-Ариж?

Робер рассказал, алат коротко добавил – он в самом деле вел себя как полковник, и отнюдь не паркетный. Левий тронул своего голубя.

– В городе Франциска тот же ужас.

– А Ноха? – Ну зачем он спросил?! Ведь обещал же себе!..

– Ноху штурмовали, и, по крайней мере, первые штурмы были успешно отбиты. – Кардинал не успокаивал, но от души у Робера слегка отлегло. – Что там сейчас, неизвестно, но будем уповать на милость Создателя и мужество верных слуг Его, как собравшиеся у этих вод уповают на нас с вами.

5

Почти стемнело, и Джанис полез на торчащее на краю огородов дерево, спустился, позвал Пьетро. Тот взобрался еще выше и вернулся с неутешительными новостями – в городе пожары. Горит в разных местах, горит сильно. Значит, все стало еще хуже, чем было.

– Сударыня, мне нужно отлучиться, – кротко уведомил Пьетро, и Арлетта невольно покосилась на пальцы монашка – четок в них не было. – Поверьте, вы в безопасности, к тому же с вами останется Джанис.

– Не нужно. – Они с Марианной сказали это одновременно. Что-что, а читать мужские взгляды умели обе, и тот, которым обменялись за ужином их спутники, означал: нужен экипаж, значит, будет экипаж. – Уводить лошадей лучше вдвоем.

– Вы правы, – не стал настаивать агнец Создателев, и дамы остались одни.

Обещанные простыни в домишке огородника нашлись, но ложиться было страшно. Кое-как умывшаяся Марианна свернулась калачиком на постели, глядя на слишком дорогой для такой халупы фонарь, вокруг которого уже кружили беспутные бабочки. Удирая из Сэ, Арлетта провела одну ночь в крестьянском доме, но это было другое бегство, и беда тоже была другой.

– Сударыня, – внезапно сказала Марианна, – если с ним что-то… Вы мне скажете?