спросила. Ни у кого нет знакомых с такими инициалами.
– М–м. Ладно, я позвоню ему. Не уходи.
Пусть Дина сама послушает, что ответит Пашка. Тоже мне выдумщик – не мог конкретнее написать кому цветы? Ищу на столе визитку Градова и набираю его номер.
– Алло? – басит в трубке мужской голос.
Включаю громкую связь.
– Паша, привет, это Катя Морозова.
– А–а, привет, Катюха, – жесткий баритон меняется на ласковое мурлыкание, от которого хочется поморщиться. – Уже соскучилась?
Дина меркнет на глазах.
– Еще не успела, – не меняю деловой тон. – Паш, я хотела кое–что уточнить.
– Внимательно.
– Видишь ли, нам в кондитерскую привезли букет цветов, а кому – неизвестно. Записки нет, – машинально прячу под бутоны маленькую открытку.
– Уже привезли? Я пять минут назад заказал, – удивляется Градов. – Быстро они. Как ты говоришь – букет? Один, что ли? Вот шарлатаны, я же два заказал. Кать, без обид, передай букет Диночке, она у тебя прелесть.
Дина на моих глазах расцветает, и я за нее рада, честное слово.
Но недолго.
Как раз до следующей фразы Градова:
– Я тебе еще лучше отправлю, окей?
– Знаешь, Паша! – закипаю, потому что считаю поступок Пашки некорректным по отношению к нам с Диной. Особенно обидно за Дину. – Мне цветы дарить не надо! У меня есть кому их дарить!
И отключив вызов, бросаю мобильный на стол. Всплескиваю руками от негодования.
– Вот гад! Я же говорила, он бабник!
Настроение принимать цветы пропадает. Всовываю букет Дине.
– Забери.
– Куда их?
– Куда хочешь. Хоть вон – в ведро мусорное! – в сердцах указываю на урну.
– Да ну–у, жалко. Красивые такие, – бормочет Дина и уходит, унося с собой розы. Жаль только, что аромат не забрала с собой. Бесит!
Померяв шагами кабинет и злясь на Градова, иду в цех. Надо, в конце концов, поработать сегодня или хотя бы проконтролировать других.
– Катерина Санна, – окликает меня в коридоре Дина.
Оборачиваюсь. У нее в руках две корзины алых роз. Абсолютно одинаковых. И записки в каждой. Разные.
В одной:
"Очаровательной Дине. Я сражен вашей красотой и обаянием. Павел Градов"
И в другой:
"Катюша, я несказанно рад нашей встрече. Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество. Градов"
О каком сотрудничестве речь идет непонятно, но еще больше непонятно чей букет был в первый раз. Неудобно получилось с Пашкой.
Тогда кого же благодарить за первый букет? И где он кстати? Надо срочно его найти!
17.2
– И все–таки они – мне! – забираю кремовые розы вместе с вазой из уголка помощницы. Утыкаюсь носом в бутоны – пахнут обалденно! Обязательно сделаю торт с такими же нежными, почти прозрачными лепестками. – А ты позвони Градову, Дина.
– Я?
– Ты, ты. Теперь же у тебя нет сомнений кто ему больше понравился? – Дина машет кудряшками из стороны в сторону. – То–то же. Звони. И от меня слова благодарности за цветы передай.
– Кстати, – возвращаюсь, – кто принес этот букет?
– Не знаю, Вера принимала.
– Вера? – ловлю девушку возле холодильника. – Кто цветы передал? Курьер?
– Мужчина какой–то приходил. Такой, – обрисовывает в воздухе силуэт невысокого мужчины. – Да он приходил к нам пару раз за тортами и сегодня тоже "Пьяную вишню" взял.
– Говорил что–нибудь? – нервничаю, что приходится вытягивать из Веры информацию маленькими порциями.
– Сказал, что его мама очень любит этот торт, он у нас самый вкусный в городе.
Мысленно закатываю глаза.
– А насчет цветов? – взмахиваю букетом.
– А! Он сказал, что записку потерял, попросил ручку и написал новую.
– Спасибо, Вера! Понятно.
Ничего не понятно!
Видеокамеры, что ли, поставить в зале?
Уединившись в кабинете, несколько минут разглядываю розы. Не Пашкины. Те стоят на журнальном столике в углу кабинета. Мое внимание приковано к чайным розам от неизвестного ГП. Или известного?
Зачем–то пересчитываю – семь штук. Вытаскиваю открытку, читаю. Кто ты – ГП? Г – Глеб?
Из ящика стола достаю стыренный у дочери журнал. Пальцы уже знают на какой странице надо остановиться. Тщательно рассматриваю Глеба и все, что вокруг него. Ни имени, ни фамилии модели не написано.
И все–таки, не смотря на все свои загадки, шифровки и странную работу моделью, Глеб классный. Стоит только вспомнить себя в его объятиях и его губы совсем рядом с моим лицом, как все тело снова начинает приятно тянуть и вибрировать. В низу живота из многолетней спячки, потягиваясь, просыпаются бабочки.
Глядя на номер телефона магазина спецодежды, коротко смеюсь, вспомнив слова дочери "Давай позвоним в магазин". Кто в тот момент знал, что фея–крестная такая затейница и устроит нам встречу?
Но позвонить действительно нужно. Только не в магазин, а Кире. Она как раз оставила еще одну визитку. Как знала, что первую я выбросила.
Что же я ей скажу? И вежливо ли будет ей звонить и спрашивать о Глебе? Но почву прощупать же я могу? И, вспомнив совет Ксюхи, набираю госпожу Вертинскую. Пусть выбор между женщинами сделает сам Глеб, да?
– Алло, Кира? Добрый день, – всеми силами стараюсь спрятать волнение в голосе. Не хочу, чтобы она догадалась, зачем я ей звоню на самом деле.
– Добрый день, Катя! – чувствую – тепло улыбается. – А я как раз собиралась вам звонить. Мы отобрали лучшие фотографии со вчерашней фотосессии, хотела вам на почту скинуть, чтобы вы выбрали для журнала.
– Да, конечно, скидывайте, адрес на визитке есть.
– А еще я договорилась с журналистом, мы можем взять у вас интервью прямо сегодня или завтра с утра.
– Вы знаете, Кира, думаю не стоит брать интервью у меня. Мы же рекламу делаем не мне, а Карамельке?
– Ну да, – растерялась Вертинская.
– Тогда интервью надо брать у наших покупателей. Кстати, их отзывы есть на нашем сайте.
– А что, это интересно. А если мы пошалим и поспрашиваем еще ваших сотрудников?
– Если они захотят – пожалуйста. В этом плане у вас полная свобода действий.
– Отлично. Тогда я вас больше беспокоить не буду, скину на почту фотографии и статью на утверждение как будет готово.
– Договорились. Кира, я вообще по другому вопросу позвонила. – Замялась, не зная как точнее сказать, чтобы Вертинская меня правильно
