– Но только нужно, чтобы они выпили все до дна, иначе могут снова начать озорничать. Давайте вместе с вами проследим за этим.
Наливает по полному стакану водки и протягивает клоунам. Те робко так берут, принюхиваются. А куда деваться, дети скандируют: пей, пей! Никулин тихонько кивнул Шуйдину, и они выпили. Как проходил остаток вечера, рассказывать не буду, но так как они люди с чувством юмора, то на нас не обиделись.
Марк Рафалов
МАРК РАФАЛОВ – мэтр отечественного судейского цеха. Известен не только своим эталонным арбитражем, но и выдающимся чувством юмора. Сегодня – автор нескольких книг по истории отечественного футбола, эксперт, регулярно выступающий на страницах многих средств массовой информации.
Помнил ли похороны Ленина Тофик Бахрамов?
В 1960–х годах практически во всех странах – членах ФИФА была введена возрастная квота для судей. Пятьдесят лет – и закругляйся. Наиболее предприимчивые арбитры, которым не хотелось расставаться с любимым делом, находили пути к омоложению. Все знали, что бакинский рефери Тофик Бахрамов родился в начале 1920–х годов. Однако вдруг в одном из печатных изданий появляется дата его рождения – 1926 год. И как – то на весенних сборах судей возникла полемика по этому вопросу. Бахрамов твердо стоит на своем – в 1926–м родился. И тут кто – то спрашивает:
– Слушай, Тофик, как ты мог родиться в двадцать шестом, если сам рассказывал, что слышал гудки, когда в двадцать четвертом Ленина хоронили?!
Другая история с бакинцем случилась уже в Москве. Как – то Бахрамов с тбилисцем Георгием Баканидзе прилетели в столицу на очередной матч, и вечером мы с ними втроем пошли в ресторан. Сидим, ужинаем, и вдруг солист ресторанного оркестра произносит:
– Дорогие друзья, у нас в зале присутствует знаменитый судья Тофик Бахрамов. Мы хотим исполнить в его честь песню.
Публика аплодирует, Бахрамов встает, кланяется. На лице довольнейшая улыбка. Потом садится и доверительно говорит нам:
– А все – таки приятно, когда тебя узнают и приветствуют.
На что ему Баканидзе отвечает:
– Чудак ты, Тофик. Если бы я им десятку не послал, черта с два они тебя узнали бы.
Кавказский футбол: с дракой и стрельбой
В 1964 году тбилисские динамовцы впервые стали чемпионами СССР и лишили грузинские застолья модного до этого события тоста: «Живи до тех пор, пока тбилисское «Динамо» не станет чемпионом СССР по футболу». Участвовали в этой победе судьи или нет, утверждать не берусь, но судить на Кавказе всегда было делом непростым.
Однажды арбитр Иван Лукьянов судил матч в Баку, где «Нефтяник» играл как раз с тбилисским «Динамо». «Матч века», «кавказское дерби» и много других эпитетов. Стадион забит до отказа, трибуны беснуются. И вдруг откуда – то из толпы раздается выстрел из ракетницы, и горящий шар вылетает на поле.
Лукьянов останавливает игру, подходит к трибуне и громко говорит:
– Еще один выстрел, и я игру прекращаю!
На что ему в ответ:
– Ара! Играй дальше. Стрэлять не будэм. Ракета больше нэт!
В конце 1980–х во втором дивизионе выступала команда азербайджанского города Казах. На судей там не только оказывалось давление перед матчем, но их даже частенько били после игры. Не избежал такой участи и один очень известный в те годы арбитр международной категории.
Сразу же после окончания завершившегося ничейным исходом матча народные мстители украсили его физиономию огромным фингалом. Понимая, что инцидент может получить нежелательную огласку, местные спортивные воротилы предложили судье в виде компенсации морального урона десять тысяч рублей.
– Мы так всем даем, если что случается, – заявили арбитру.
– Но я – то рефери ФИФА!
– Рефери ФИФА? Ну хорошо, дадим пятнадцать!
Украинское судейство: с розыгрышами и шутками
В послевоенные годы матчи чемпионата СССР судил арбитр Михаил Белянин, отличавшийся неистощимым юмором. Однажды накануне очередного тура в Харьков поступила от него телеграмма, сообщалась дата приезда, номер поезда и вагона. Утром на вокзале судью встречал администратор команды Борис Гуркин. Поезда в те годы таскали еще паровозы, поэтому на крупных станциях, где менялись поездные бригады, остановки длились порою больше часа.
Администратор сразу ведет судью на площадь перед вокзалом к автомобилю. Но когда проходят мимо вокзального буфета, Белянин его останавливает и говорит: «Куда торопишься? Неплохо бы начать с чайной». Гуркин мгновенно ориентируется, на столе чайной появляются закуска, водка и все, чего только хотелось судье. Через некоторое время он снова пытается вытащить арбитра к авто, но тот встает, берет свой чемодан и жмет Гуркину руку:
– Спасибо, друг, но мне обратно в вагон надо. Я ведь не в Харькове, я в Ростове судить должен.
Осенью 1969 года на Украине в Днепропетровске судил уже я сам. Результат игры был очень важен для «Днепра», но еще важнее был для них исход встречи, проходившей параллельно в соседнем Запорожье. В одном из эпизодов мяч оказался в центре поля у выступавшего раньше за киевское «Динамо», а теперь перешедшего в «Днепр» именитого Андрея Бибы. И тут на стадионе раздался характерный щелчок дикторского микрофона: сейчас будет объявление. Трибуны замерли, остановился и Биба с мячом. Я как раз находился рядом с игроком. В этот момент днепропетровца атаковал молодой игрок команды соперников, пытаясь отобрать мяч. Биба посмотрел на него сердито:
– Да погоди, дай послушать.
Парень растерялся перед именитым противником. Биба же дослушал объявление про встречу в Запорожье и, сказав: «Вот теперь можно и поиграть», – проскочил мимо стоявшего соперника к воротам.
Валерий Рейнгольд
ВАЛЕРИЙ РЕЙНГОЛЬД – нападающий московского «Спартака» и сборной СССР 1960–х. Один из самых взрывных и скоростных форвардов красно – белых. Чемпион и обладатель Кубка СССР, постоянно попадающий в забавные ситуации. Сегодня регулярно выступает в прессе и периодически играет за сборную ветеранов «Спартака».
Кепка Яшина и погоня Маслаченко
В 1963 году вышли мы играть с «Динамо» в полуфинале Кубка СССР. У них Яшин стоял, а у нас – Маслаченко. И Володя на разминке перед матчем просит:
– Ребята, побейте мне в руки, разомните. Да посильнее бейте.
Ну, раз просит, я и ударил что было сил. И попал Маслаченко прямо в лицо, у него аж кепка за ворота улетела. Он вскочил и в ярости на меня бросился, я – от него. Скорость у меня приличная была, но и он не отстает. И, представьте, «Лужники», сто тысяч народу собралось, и мы с ним вдвоем вместо разминки рвем, что было духу, полный круг по гаревой дорожке.
Начальник команды, Николай Петрович Старостин, увидел это дело, удивленно спрашивает у главного тренера, Симоняна: «Чего это они?!»
А мне куда деваться, за мной разъяренный Маслаченко гонится – бегу. Не догнал он меня, но надо идти под трибуны, строиться. А я у песочной ямы стою, боюсь приближаться, Маслаченко кулаком грозит. Тут судья уже говорит, что все одиннадцать должны сразу выходить на поле. Давайте вставайте, хватит чудить. Маслаченко меня все же простил, сказал:
– Ладно, бог с тобой, только отыграй хорошо.
Но с Маслаченко кепку сбить – не такой уж великий подвиг. Мой партнер Юра Севидов в следующем, 1964 году с самого Льва Ивановича Яшина кепку сшиб. Мы играли с «Динамо», и судья дал свободный удар из пределов штрафной. Защитники встали в стенку на линии вратарской, за ними – Яшин. Севидову нужно было просто сильно перебить стенку. Удар у него поставленный был, он и всадил так, что Лев Иванович даже не успел уследить, как из – за стенки мяч вылетел. Он выскочил из – за игроков, чиркнул по голове и вместе с кепкой влетел в ворота.
Севидов и «убитая» мороженщица
В тех же «Лужниках» мы играли с киевским «Динамо». И был момент, когда мы вдвоем с Севидовым выскочили на одного защитника. Я отдал ему, он – мне, и уже только вратарь перед нами. Надо было, конечно, покатить Юре, и он бы уже в пустые свободно забивал. Но, думаю, ладно, и сам забью. И со всей силы пробил мимо вратаря. Так не то что в ворота не попал – мяч улетел на трибуну и сбил там с ног тетку, которая мороженое разносила по рядам.
И Севидов ко мне с укоризной подходит: «Ну что ты за футболист?! Вместо того чтобы пас отдать, ты мороженщиц убиваешь!»
У нас в команде работал массажист дядя Володя. Ему было в тот момент уже 75 лет, но он был очень здоровый мужик и при этом еще и любил выпить винца. Ни водку, ни пиво не любил, а предпочитал именно вино. Я ему после каждого массажа за то, что он меня хорошо помассировал, давал на вино три рубля.
Играли мы как – то раз в Вильнюсе с «Жальгирисом». Игра получилась тяжелая, проигрывали 2:1. А за воротами на стадионе была еще и волейбольная площадка, на которой стояла судейская вышка. И дядя Володя забрался на нее, чтобы лучше было видно, да невзначай и уснул там.
