Послышался смех Лейн из кухни.
Тинкер осталась в фойе. Взяла свой шлем и сказала:
— Лейн! Я ухожу!
Лейн подошла к дверям.
— Стой! И марш в кухню!
Тинкер отложила шлем и послушно отправилась в указанное место. Она не спорила с Лейн, когда та говорила таким тоном.
— Что такое?
— Все должности здесь на Холме оплачиваются из правительственных фондов. О найме на любую вакансию следует писать заявление в трех экземплярах, и оно должно заранее получить положительную резолюцию. А в городе у тебя больше связей, чем у меня.
Тинкер поморщилась:
— Лейн, я не бюро по найму.
Кажется, Рики посмотрел на Тинкер с легким беспокойством. За стеклами очков не разберешь.
— А я думал — ты студент. Выглядишь слишком молодо…
Тинкер показала ему язык и получила подзатыльник от Лейн.
— Веди себя хорошо. — Лейн наполнила чайник и поставила его на газовую плиту. — Тинкер — нечто большее, чем кажется. Вероятно, она самая интеллектуальная личность в Питтсбурге. И если бы она смогла немного подучиться здравому смыслу и получить более общее образование…
— Лейн, — зарычала Тинкер, — не хочу сейчас гонять эту лошадку!
— Тогда будь любезна с моим гостем. Предложи ему работу.
— Сомневаюсь, что он захочет ковыряться в грязи на свалке, — поморщилась Тинкер. — Наверняка он знать ничего не знает о магии и ни на грош не разбирается в квантовой физике.
— У меня степень магистра по квантовой физике, — возразил Рики.
— Съела, девчонка! — воскликнула Лейн и рассмеялась при виде обескураженного лица Тинкер.
Рики с удивлением смотрел на реакцию Лейн.
— Ты шутишь, — сказала Тинкер.
— Я собираюсь писать докторскую диссертацию о квантовой природе магии. Еще никто не исследовал магию в ее натуральном состоянии. Вот почему я приехал учиться в Питт.
— Если хочешь узнать о магии, ты должен работать с Тинкер. Она эксперт в этом деле, — сообщила Лейн.
— Не я, а эльфы.
— Да, ты права, все их общество, кажется, построено на умении чародействовать и накладывать заклятия, — засмеялась Лейн, расставляя чашки. — Но это ему не поможет, ведь эльфы держат язык за зубами.
— Что ты имеешь в виду? Накладывать заклятия может любой.
Лейн посмотрела на нее с удивлением.
— Тулу никогда не объясняла тебе, почему аристократы правят другими кастами?
— Я никогда не знаю, правду говорит мне Тулу или нет, — ответила Тинкер. — Она рассказывала, что аристократы умеют определять, где проходят линии силы, и могут накладывать заклятия с помощью жестов и слов, а не только изображая письмена и глифы… Это похоже на правду. Разумеется, устный компонент заклятия — заклинание — является лишь запуском определенных, весьма слабых резонансных частот. Насчет жестов ничего сказать не могу. Письменные заклятия следуют логической системе, похожей на варианты и/или в компьютерной схеме, создающей для энергии пути, по которым она должна проследовать для достижения желаемого эффекта. Единственным способом увидеть его в действии было бы замещение схемы телом аристократа…
Тинкер замолчала, размышляя о том, как энергия следует за кончиками пальцев, когда руки движутся по узору заклятия. Способность чувствовать линии силы могла появиться в результате простого биоинженерного изобретения органа, подобного внутреннему уху и чувствительного к присутствию магии. Интересно, а можно ли манипулировать магией с помощью рук? Тинкер взглянула на свои пальцы, измазанные машинным маслом, на левую руку, с новыми заплатками розовых шрамов… Ее познания анатомии не отличались глубиной, однако позволяли усомниться в возможности размещения на кончиках пальцев новых органов — разве только на кости или на ногтях… Тинкер согнула пальцы, словно печатала. Да, вероятно, ногти могли бы так действовать, хотя если бы кто-нибудь придумал, как сделать так, чтобы каждая фаланга имела собственную функцию, то у каждого пальца появилось бы три функции вместо одной…
— Тинкер! Тинкер! — прервала Лейн ее мыслительный процесс.
— Это могло бы работать примерно так, — объявила Тинкер наконец. — Тулу часто рассказывает мне сказки о том, как эльфы создают драгоценные камни или как по их желанию у людей изо рта выскакивают лягушки. Смысл в том, что, пока пространство между измерениями не заполнится лягушками, заклятие не действует. Но, кстати, чем бы тогда питались лягушки? Что бы вы делали с тем теплом, которое производили бы они, собравшись в таком количестве? Наверное, эльфы используют именно эту энергию, чтобы выпихнуть одну лягушку в наше измерение.
Лицо Рики расплылось в улыбке:
— Мне нравится твой способ мышления.
Тинкер замолчала. Никто никогда не говорил ей ничего подобного.
— Если ты наймешь его, — говорила Лейн, разливая чай по чашкам, — то каждую минуту, которую он тебе высвободит, ты сможешь уделять новым изобретениям.
Тинкер открыла было рот и снова закрыла, в знак протеста. Но потом вспомнила печальное состояние офисов, залитую кровью мастерскую, все еще стоящую на платформе тягача. Неожиданно мысль о помощнике и о массе свободного времени показалась ей соблазнительной. И Лейн знала это.
— Это нечестно.
— Я не люблю терять время впустую.
Тинкер нахмурилась. В игру вступали слова «легковерная дурочка, она же попечительница бездомных», написанные на ее лбу.
— Ну ладно, я могла бы предложить тебе неполный рабочий день, при минимальной зарплате. И ничего больше. Часть работы могла бы взять на себя Тулу.
С минуту Рики смотрел на нее и наконец сказал:
— Может, я покажусь тебе бестактным — ведь я не знаю эльфийских обычаев, — но что это за знак у тебя на лбу?
Говоря о наложении заклятий с помощью жестов, Тинкер терла лоб, удивляясь, как ловко и быстро отметил ее Ветроволк.
— Не знаю. Мы только что пытались это выяснить.
Лейн опять взволновалась.
— Меня это очень беспокоит. Почему бы тебе не навестить Мейнарда и не спросить об этом? Ты должна узнать, зачем лорд Ветроволк оставил тебе этот знак.
— Вице-король? — спросил Рики.
Тинкер встала, раздраженная тем, что приблудный землянин знает о Ветроволке больше, чем она.
— Послушай, если тебе нужна работа, то появляйся завтра утром у меня на свалке. Лейн объяснит тебе, как туда добраться. И захвати свои бумаги. Я не хочу неприятностей с ЗМА из-за того, что нанимаю на работу незаконных иммигрантов.
Лейн посмотрела на нее с неодобрением, но Тинкер уже выскочила из дома. Для одного дня слишком много материнских нотаций.
Глава 5
ПОДСТАНОВКА ПЕРЕМЕННЫХ
Дедушка Тинкер часто говорил ей, что перенос Питтсбурга на Эльфдом повысил интеллектуальный уровень чиновников. Обычно в качестве доказательства он цитировал Жилищный кодекс. Покидающие Эльфдом люди регистрировали свою собственность в ЗМА и получали взамен ваучеры на перемещение. На основании этих ваучеров ООН выделяла их обладателям равноценные дома (в ценах, существовавших «до ворот», разумеется) в любой точке Земли. ЗМА перепродавала оставшуюся в Питтсбурге недвижимость за доллар любому, кто брал на себя обязательство считать здание по адресу такому-то постоянным и основным местожительством. Эта система побуждала скваттеров[1] поддерживать свою собственность в весьма приличном состоянии. В Питтсбурге и до «ворот» не было проблем с обретением вполне доступного жилья, но теперь оно стало практически свободным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
