– Я его три раза будила, а он ни в какую. Передайте маме, пусть разговаривает, а то платят, надеются, а потом преподаватель будет виноват.
– Хорошо. Непременно напишу. Но уже завтра, – пообещала Кристина ей.
– Конечно. Все, тогда я пошла. Доброго вечера.
– До свидания, – попрощалась и с улыбкой посмотрела на Дукову.
– Всего доброго, – проговорила Кристина вслед преподавателю, хватая сумочку, и показала мне на дверь, намекая, что и нам можно идти.
Как только закрыли центр, направились по дорожке к нужному дому. Шли не спеша, любуясь осенними красотами.
– Будет здорово, если рядом буду жить, – с надеждой протянула Кристина.
– А ты где живешь?
– Ой, далеко. Сорок минут. Но насколько поняла, Александр себе строит дом.
– О-о-о… хорошее дело.
– Ага, огромный с теннисным кортом, садом и гаражом. А со всех сторон красивый забор. Знаешь, такой кирпичный с деревянными досками, закрытый.
– Это он тебе так четко рассказывал?
– Нет, это мы раньше мечтали…
Вон оно как… Чем больше узнавала об отношениях Кристины и Александра, тем больше подозревала, что они были не только друзьями, но и парой.
Дошли мы быстро. Нас встретил дедушка с открытой консервной банкой в руках. Ко всему прочему от него разило спиртным, поэтому от этих чудесных запахов Кристину тут же начало мутить. Она отвернулась, а я предложила дедушке.
– Можно открыть окно? У вас тут… душно, – не хотела нападать на мужчину, но на языке вертелось. Вот сдает он квартиру, неужели нельзя трезвым быть? Кстати, звоночек плохой. Нужно уходить отсюда, даже не разглядывая квартиру.
– Что это с ней?
– Ничего страшного. Так бывает.
– Это ей нужна квартира?
– Да.
– Не буду сдавать ей, слишком тощая и бледная. Вдруг помрет. А кормить ее не буду.
– Что значит «кормить не буду»? – не поняла я фразу. С какой бы стати хозяин квартиры кормил квартиросъемщицу? Притом он живет на другой жилплощади.
– Ну а что, за такие деньги хотели двухкомнатную? Я вот в зале со своим телевизором, а там спальня. Сын сделал ремонт, здесь теперь лучше, чем в гостинице.
– Все понятно. Нужно сразу предупреждать.
– А что такого? Где она за такие копейки хорошую квартиру найдет? Да нигде! А мне ничего не нужно, я мирный дед. Даже музыку можно слушать.
Тут вышла Кристина, притом очень раздраженная. Не сомневалась, что слышала его рассуждения. Она приблизилась и сказала:
– А я не в том возрасте, чтобы просить и тем более не собираюсь жить с дедушкой в одной квартире.
– Да ты хамка! Ох, не люблю таких фашисток!
– Фашисток? – от возмущения лицо Кристины стало пунцовым. – Сразу нужно предупреждать, а не тратить наше время. Понятно?
– Да ты… – зло рявкнул мужчина, подняв руку со своей открытой консервной банкой, направляя в сторону Кристины.
Действовала моментально: бросилась к нему, перехватывая руку, выбивая банку. Она с грохотом упала на пол, раскидав рыбку небольшого размера в томатном соусе.
Бросила взгляд на подругу, но не увидела, так как ее втиснул за свою спину Вихрев. Он сделал шаг к мужчине и зло выдал:
– Любое движение, и я вызову полицию.
– Полицию? Да я ничего не сделал. Эта она ругается в моем доме! Как посмела?
– Она все верно сказала. Мы еще подадим жалобу в агентство.
– Да что же напасть такая? Ироды! А ну, вон пошли из моей квартиры. Все им не нравится. Старик помешал. Ишь какие! Гулять им захотелось, самостоятельной жизни.
– Разговор закончен – с бешеным рычанием выдал Вихрев и показал мне глазами на дверь.
Долго не размышляла, ослабила хватку и поплелась к двери, захватывая по пути Кристину. Через три минуты стояли у лифта, дожидаясь Вихрева, задержавшегося у старика. Он вышел и дал молчаливую установку заходить в кабину. Спускались и шли по лестнице в полнейшей тишине. Что интересно, Кристина даже не смотрела на Александра, который в свою очередь буквально пожирал взглядом девушку. Я же пыталась не вмешиваться. Явно лишняя.
На улице прошел дождь. Лужи были везде. Вихрев предложил меня подвести, но я отказалась. Сама отлично дойду, заодно прогуляюсь, свежим воздухом подышу. Тем более такой ароматный запах после дождя, и ветер сносил с ног. Не дойду, так добегу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ладно. Тогда мы поехали. Кстати, если помнишь, то в понедельник идем в суд. Твоя мать уже в городе.
Неприятная новость. Но чем быстрее все это закончится, тем лучше.
– Поняла. Хорошо. Спасибо тебе.
– До понедельника. Если что, звони.
– Конечно, – сказала и улыбнулась.
– Я позвоню, – напомнила Кристина и подмигнула, усаживаясь в машину. Я же несколько секунд наблюдала, как они отъезжают, а потом поспешила по дорожке. Притом очень быстро, подгоняемая осенним ветром.
Только вбежала в лифт своего дома, как вдруг меня окликнули. Требовательно с каким-то раздражением. Обернулась и увидела высокую женщину в кожаной куртке поверх красного платья с разрезами с двух сторон. По возрасту бы ей дала от сорока до пятидесяти лет. Стильная прическа, яркий маникюр и высокий десятисантиметровый каблук сапог свидетельствовал о том, что передо мной не кто иная, как моя вечно пропадающая мать.
Явилась – не запылилась…
– Ты ведь Юлия Минина, так? – проговорила она, с презрением осматривая меня с головы до ног. Так и видела в ее глазах желание топнуть ногой, чтобы раздавить таракана, в котором видела меня.
– Да, она самая, – ответила, мечтая убежать. И зачем повернулась? На общение с этой женщиной не была настроена.
Хотя, вот, если честно, мне было интересно посмотреть на нее. В детстве часто представляла мать, и теперь вот увидела настоящую.
– Я приехала в свою квартиру.
Хах, даже не сомневалась в ее словах.
– Если суд выиграете, тогда и будете заходить в квартиру, а пока я вас не приглашала.
– Это дом моей матери.
– Поздно вспомнили, ваша мать умерла, – заметила, ощущая злость. И что же она раньше не приехала?
– Но ты…
– А мы с вами чужие люди, поэтому в дом без копии решения суда вы не зайдете.
– Но мне негде жить.
– Поверьте, у нас много гостиниц, выбирать устанете. Одно точно – в мою квартиру вы не зайдете, – сказала и нажала на кнопку, поднимаясь до нужного этажа.
Меня трясло. Не знаю, почему, но трясло. Я с трудом вставила ключ в замочную скважину. Все ждала, когда мать прибежит с истерикой и выхватит ключ.
Дмитрия еще не было, в квартире царили темнота и тишина. Скинув вещи, села на диван и обняла себя за плечи.
В какой-то момент захотелось засмеяться, была откровенно возмущена. И как матери хватило мозгов сюда явиться? Живо представляла тот ужасный вариант, если мать выиграет, то, вероятно, каждый месяц будет сдавать всем желающим, превратив квартиру в общежитие.
Ох, что бы сказала бабуля? То, что всегда, что мало ее лупила в детстве, жалела, что родилась слабенькая, а та на шею села и ножки свесила.
И надо же… явилась. Столько лет прошло. Да, в детстве я мечтала, что как только она меня увидит, сразу же осознает свою вину, поймет, как ошибалась, будет извиняться и заберет к себе. Наивная была, глупая.
А тут… увидела пренебрежение в ее глазах. Она ожидала увидеть маленькое чудовище и, скорее всего, увидела.
Нет, я себя такой не считала. Нормальная я, но, тем не менее, неприятно.
Не знаю, сколько сидела, когда дверь вдруг открылась.
Даже забыла, как дышать.
А если это она?
Застыла на месте, пока не поняла по твердым шагам, что Дима. Он бросил сумку у входа и сразу направился в гостиную, будто знал, что я здесь буду сидеть. Сбросил на ходу куртку и присел на диван, тут же сграбастав меня ручищами, прижав к своему телу. Закрыла глаза и уткнулась в его грудь.
Не знаю, сколько времени прошло, когда услышала слова Димы:
– Она не придет сюда больше. Я обещаю.
Если бы… Такая, как Алла, привыкла всего добиваться, актриса по жизни.
– Думаешь? Вот увидишь, она сейчас начнет плачевно играть душераздирающую роль обиженной дочери.
