— Но она не должна его вынимать! Ты же знаешь, как это опасно.
— Я думаю, она и не собирается это делать, — ответил он. — Смотри.
Натира провела пальцем по рукоятке, ножнам и поясу. Потом осторожно лизнула его, как будто пробуя что-то на вкус. Легкая улыбка заиграла у нее на губах.
— Никогда не видел, как она улыбается, — заметил шондосиец. — Если бы только она могла говорить! Хотел бы я знать, отчего ее так тянет к этому проклятому клинку.
Наконец Натира отвернулась от Жала Демона, протянула свиток Крегану и вышла из комнаты. Чародей развернул пергамент и начал читать.
— Они ждут нас на Совете, — объявил он.
В зале заседаний Совета было людно. Радамантус, Минос и Эйкус, Старейшины трех шондосийских братств, бесстрастно смотрели вниз со своих мест на возвышении. За каждым из них висело знамя с гербом его братства: черная стрела, золотая звезда и серебряная чаша. Стужа и Креган вышли на середину зала, сопровождаемые пристальными взглядами сотни пар глаз, прячущихся в тени капюшонов.
Первым заговорил Радамантус, Старейшина братства Черной Стрелы. Он был уже совсем седым, но его сильный голос проникал во все уголки зала. В руках он держал Книгу Последней Битвы.
— Брат Креган, это закрытое заседание Совета, здесь не место посторонним.
Товарищ Стужи выдержал суровый взгляд старика.
— Старший брат, — ответил он твердо, — никто другой не имеет больше прав присутствовать на этом заседании. Книга была доверена этой девушке, и она доставила ее в целости и сохранности, несмотря на все попытки Зарад-Крула остановить ее. Она заслужила право узнать, какое вы приняли решение.
Старик поднял руку, призывая к тишине, Старейшины быстро посовещались.
— Да будет так, — объявил Радамантус. — Она может остаться. Но ты должен поручиться за нее.
Креган кивнул.
Эйкус подался вперед, обращаясь к Совету:
— Все попытки расшифровать Книгу не увенчались успехом. Ее тайны по-прежнему скрыты от нас.
— Нам остается только одно, — заявил Минос. — Мы должны заманить Зарад-Крула на Огненное Поле. Только находясь возле Демониума, мы можем надеяться на победу. Это решение Крилара и Старейшин.
— Подождите, — сказала Стужа.
Все взоры обратились на нее. В глазах сидевших близко к ней она прочитала удивление, испуг, враждебность. Только Радамантус снисходительно улыбнулся:
— Свет всегда противостоит Тьме — это одна из главных аксиом, известная любому магу или ведьме.
Стужа оглядела зал и не встретила никакого отклика.
— А почему бы нам не призвать на помощь Силы Света?
— Мы пытались сделать то, что ты предлагаешь, — печально покачал головой Минос. — Хоть это и противоречит нашим принципам, мы вызывали Светлых Богов, но на наши заклинания никто не отозвался.
К ней обратился Радамантус:
— Видишь ли, дитя, в большинстве случаев шондосийский чародей пользуется потусторонней энергией, что просачивается сквозь Врата Демониума. Помимо этого, члены Крилара умеют использовать определенные символы и заклинания. Но мы не служим никаким богам. Поэтому неудивительно, что Силы Света не ответили нам.
Эйкус ударил кулаком по подлокотнику своего кресла, черные впадины его глаз горели яростью и решимостью.
— Мы сразимся с шардаханцем и без них. Померяемся силами с Повелителями Тьмы, которым он служит. Это тяжело, но у нас есть шанс!
Но Стужа сомневалась, что они справятся своими силами. Какими бы источниками энергии ни обладали шондосийцы, существуют боги Света и Тьмы. Лишь немногие из нейтральных богов могут сравниться с ними. Она рассчитывала на то, что Зарад-Крул пока еще не контролирует Темные Силы. До тех пор пока это так, Стуже и шондосийцам противостоит всего лишь человек, а людям свойственно ошибаться.
Были детально разработаны и расписаны роли участников. Потом Радамантус сошел со своего места и с поклоном протянул Стуже Книгу Последней Битвы:
— Наш брат рассказал нам, как ты лишила Зарад-Крула одного глаза, в то время как Креган беспомощно стоял, завороженный его взглядом. Хоть ты не из Шондо и к тому же женщина, мы просим тебя подержать Книгу у себя еще какое-то время. Кажется, сама судьба выбрала тебя охранять ее. И я не завидую тебе, потому что, когда начнется сражение, ты первой подвергнешься нападению.
Несмотря на торжественность момента, Стужа усмехнулась:
— Конечно, я всего лишь женщина, но я приму ее.
Старик поцеловал ее в щеку и еще раз низко поклонился:
— Да хранят тебя твои боги.
В зале раздались одобрительные возгласы. Все начали сбрасывать с себя плащи, и оказалось, что они вооружены мечами и облачены в испещренные рунами доспехи с эмблемами своих братств. Бурным потоком шондосийцы покидали зал, крича о соединении армий.
Креган взял Стужу за руку, когда они остались вдвоем, и вздохнул.
— Ты страдала от безделья, — напомнил он. — Что ж, теперь можешь действовать.
Внезапно он обнял ее и крепко прижал к себе. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Последним человеком, обнимавшим ее, была мать, и от воспоминания об этом, сердце девушки сжалось.
Той ночью к Стуже вернулись ее кошмары: кровь брата, мать с предсмертным проклятием на устах. Проплывали лица, то и дело вздымался и опускался меч в безвольной руке. А затем, когда в живых осталась только она одна, меч вонзился ей в грудь.
Стужа с криком проснулась в холодном поту, пытаясь унять бешеный стук сердца. Медленно отступал страх. Свеча на столе почти догорела. Разве она не затушила ее перед сном? Ничего не понимая, она спустила ноги с кровати и застыла.
В углу была какая-то тень. Стужа протерла глаза и посмотрела снова.
— Натира?
Немая девушка неподвижно сидела в дальнем углу комнаты и широко открытыми глазами не мигая глядела куда-то. Стужа закусила губу. Она уже видела такое прежде, это был транс. Натира завороженно смотрела на Жало Демона, и пламя свечи отражалось в серебряных ножнах. Зачем эта странная девушка проникла сюда без приглашения? Ее интерес к кинжалу всерьез беспокоил Стужу.
Хорошо еще, что Натира не пытается вытащить его из ножен. Придется за ней следить, Стужа знала, что все равно не сможет больше уснуть. Завернувшись в одеяло, она села в кровати, прислонилась к стене и, не сводя глаз с Натиры, стала дожидаться рассвета.
Но рассвет так и не наступил. В дверь тихонько постучали, и вошел Креган, отвлекая ее от страшных воспоминаний и возвращая к действительности. Он уже облачился в доспехи.
— Солнце не взошло. — Он скрипнул зубами. — Зарад-Крул напустил на нас тьму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
