И, весело улыбнувшись, он направился в покои царицы, сделав знак Кагабу. Ему не терпелось узнать, что же было дальше с Дочерью Неба.
В покоях Анхесенпаатон он увидел табурет черного дерева, отделанный золотом и слоновой костью. Ножки были выточены в форме утиных голов, а сиденье представляло имитацию леопардовой шкуры.
На табурете стоял светильник, целиком вырезанный из алебастра. Чаша, в которую наливалось масло и вставлялся фитиль, не имела украшений, но, когда его зажгли, проступили красочные силуэты Тутанхамона и Анхесенпаатон в толще алебастра. Чаша была искусно сделана из двух сосудов, вставленных один в другой.
Тутанхамон вспомнил, что светильник был обещан ему в подарок царицей, заказавшей его Тутмесу. Улыбнувшись, фараон вошел в спальню жены.
На ложе, украшенном изображениями кобр и большим солнечным диском, лежала царица, уткнувшись лицом в подушку. Придворные женщины утешали ее.
– Что случилось, Анхесенпаатон? Почему ты плачешь?
– Его нашли мертвым возле дворца, - глотая слезы, прошептала царица, - мы никогда больше не увидим нашего Тутмеса!
– Тутмес убит! - подтвердил вошедший в покои Кагабу.
– Кто убил его?
– Неизвестно. Кинжалом в спину.
– Какие же негодяи подняли руку на такого великого мастера? - гневно воскликнул фараон.
– Да, после Сенмута
8 это был самый прославленный зодчий, - грустно промолвил Кагабу, - а как скульптор он превзошел всех своих предшественников!
– Я знаю, Кагабу, вы с ним были большими друзьями, и твой долг позаботиться о его похоронах. Они должны быть достойными его мастерства. Мумию и гробницу нужно сделать так же искусно, как и все, что выходило из его рук. Если что-нибудь понадобится, возьмешь из моей сокровищницы. А Эйе передай мой приказ любой ценой найти виновного.
– Пусть бог единый и всемогущий ниспошлет тебе милости, а народу твоему силы и счастье! - проговорил Кагабу и, прежде чем уйти, вручил Тутанхамону очередную часть манускрипта. Вечером фараон и Анхесенпаатон снова углубились в чтение.
… Жрецы неотступно следили за Тотом. Он стал их заклятым врагом, он отвращал народ от религии, не скрывал симпатий к простым людям. И знатный вельможа, и простой раб были для этого Сына Неба совершенно одинаковы. И жрецы захотели избавиться от Небесных Посланцев, подорвать их могущество. Они задумали уничтожить железную птицу, чтобы лишить Тота связи со своей родиной. Но они боялись его и потому действовали с большой осторожностью.
А Дети Неба все выспрашивали, что происходило в Египте в стародавние времена. Много им об этом рассказывала Раннаи, но не все было правдой. Танцовщица приукрашивала то, что было на самом деле. Ведь Небесные Посланцы, казалось, пришли из волшебной сказки, и речь у нее все шла больше о кудесниках и чародеях.
– И повелел Уба-Онер, великий чародей, - говорила Раннаи, - принести ему ларец из эбенового дерева, выложенный чистым золотом, где хранилась его книга заклинаний. И еще принести кусок чистого воска. И принесли ему ларец с книгой заклинаний и чистого воска. Уба-Онер слепил из этого воска крокодила длиной в семь пальцев и произнес заклинание: «Если придет неверная жена, чтобы омыться в моем пруду, схвати и унеси ее на дно!» И когда неверная жена пришла и, раздевшись, вошла в воду, восковой крокодил превратился в настоящего длиной в семь локтей и, схватив ее, унес на дно пруда.
Небесные Посланцы улыбались, слушая такие истории.
– Это все интересно, - говорила Дочь Неба, - но нас с братом интересуют те подлинные события прошлого, которые или записаны в ваших манускриптах, или сохранились в народных преданиях. Тебе не приходилось слышать о том, что давно-давно к вам прилетали наши братья? Их железная птица опустилась где-то в вашей стране.
– Я знаю об этом, - воскликнула Раннаи,- они жили на острове Великого Зеленого моря!
– Откуда ты знаешь?
– Знаю! Об этом написано в папирусе, который мне подарил фараон. Я вам покажу его.
Раннаи принесла большой свиток.
– Здесь рассказывается о том, - сказала она, - как один потерпевший кораблекрушение попал на остров Великого Зеленого моря и встретил там змея, говорившего человеческим языком.
И танцовщица прочитала:
«… И сказал змей: «Я расскажу тебе о несчастье, которое приключилось на этом острове. Здесь я жил со своими собратьями и детьми, и всего нас было семьдесят пять змеев. Еще была среди нас одна девочка, дочь простой смертной, но я ее не считаю. И вот однажды упала с неба звезда, и пламя охватило всех. Случилось это, когда меня с ними не было. Они все сгорели, лишь я один спасся. Но когда я увидел эту гору мертвых тел, я сам едва не умер от скорби…»
– Непонятно, - сказал Тот, - о какой упавшей с неба звезде идет здесь речь. Они, наверное, исправляли повреждение сломавшейся железной птицы, и в этот момент она взорвалась.
– Я тоже так думаю, - согласилась Та. - А где этот остров, ты знаешь, Раннаи?
– Он погрузился в волны Великого Зеленого моря, и его больше нет. У наших жрецов есть тайные записки о каких-то людях, упавших с неба, но они никому не показывают их. Они думают, что это может принести вред религии и их могуществу…
Прошло несколько дней.
По приказу Эйе из Мемфиса привезли заморских танцовщиц, и они развлекали юную царицу. Под звуки флейт, труб, тамбуринов и барабанов гибкие, как змеи, девушки исполняли незнакомые танцы, перемежая их акробатическими номерами. Анхесенпаатон хлопала в ладоши и весело смеялась.
Среди окружавших ее женщин фараон увидел незнакомую девушку. Ее черные волосы, припудренные фиолетовым порошком, были уложены в высокую прическу. Золотые браслеты на ногах соединяла короткая цепочка - символ девственности у дочерей знатных финикийцев. Темные, подведенные глаза внимательно глядели на Тутанхамона.
– Кто это? - спросил фараон.
– Анат, дочь правителя Угарита, подаренная тебе финикийскими послами.
Когда танцовщицы удалились, Анат мелкими шажками вышла на середину комнаты. В руках она держала маленький эбеновый музыкальный инструмент. Глядя на фараона, она запела. Слова были непонятны, но мелодия волновала.
– Что она поет? - спросил Тутанхамон.
– Гимн Иштар, богине любви.
– Они всегда ходят со связанными ногами? - полюбопытствовала Анхесенпаатон.
– Цепочку разрывают, когда девушка становится женщиной.
Взглянув на мужа, Анхесенпаатон спросила:
– Что ты думаешь делать с Анат? Она станет рабыней?
– Нет.
– Тогда отправь ее обратно к отцу в Угарит, - ревниво предложила царица.
– Мы нанесем ему жестокую обиду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
