— Чепуха, — мягко ответила Виктория. — Он продолжает настаивать, что это мой дом в той же мере, что и его. Моя половина хочет принять моих друзей.
— Ты обещала рассказать мне кое-что, — прошептала Люси.
Ничто в мире не могло предотвратить появление яркого румянца на щеках Виктории. Она взяла подругу за руку и повела ее в огромный бальный зал Графтон-Хауса.
— О, ничего особенного, — сказала она как бы между прочим — Ты же знаешь, каковы мужчины.
— Нет, я…
— Жалко, что бал состоится не здесь! — воскликнула Винишиа Хилсон, появляясь, как всегда, не вовремя. — В этом зале можно разместить половину Лондона.
— Разместить можно, — согласился Лайонел Пэрриш, взяв Люси за руку и начав вальсировать с ней, — но тогда не останется места для танцев.
— И будет ужасно душно, — подхватила Винишиа.
— У нее явно нет чувства юмора, — прошептал Джеффри Тремонт на ухо Виктории. После полудня он все время крутился возле нее, как пчела кружит вокруг цветка. Рассмеявшись, Виктория ухитрилась соединить его с отличающейся округлыми формами Норой Джеспер.
— Маргарет, поиграй для нас, — попросила она, — тогда мы все сможем потанцевать.
— Да, Маргарет, пожалуйста! — воскликнула Люси, пока Пэрриш продолжал кружить ее по огромной комнате.
Этих слов было достаточно, чтобы мисс Портер заспешила к фортепиано, стоящему в углу под огромным венецианским окном. Через минуту раздались звуки вальса.
Собрать своих друзей в Графтон-Хаусе — блестящая идея, уговаривала себя Виктория. День был слишком ветреным для катания или прогулок в Гайд-парке, и если бы она все еще жила в Фонтейн-Хаусе, ее родители не перенесли бы присутствия в их доме этой необузданной толпы молодых людей. Кроме того, она хотела попытаться узнать, за кем ухаживал предыдущий лорд Ол-торп. Богатый, уважаемый, одинокий мужчина вряд ли остался без женского внимания.
— Могу я пригласить вас на танец? — проговорил лорд Джеффри, умудрившись избавиться от Норы.
Виктория подавила раздражение и улыбнулась:
— Конечно, почему нет?
Этот денди раньше без конца преследовал ее, уводя от Марли, и каждый раз радовался, словно она была призовой свиньей на сельском празднике. Если бы он не наткнулся на их кружок за ленчем, она никогда бы не пригласила его в Графтон-Хаус.
Пока Джеффри болтал о том, как ему повезло, Виктория наблюдала за танцующими Люси и Лайонелом.
Пэрриш начал прошлый сезон как один из ее воздыхателей, но после нескольких тонких намеков в нужном направлении стал преданным защитником и другом Люси Хейверс. Виктория улыбнулась. Она никогда не выступала в роли свахи, но на этот раз отступила от своих правил.
Где-то в середине второго вальса проворные пальцы Маргарет сбились на простом аккорде. Это было настолько неожиданно, что Виктория посмотрела в сторону подруги — и чуть не споткнулась о ногу лорда Джеффри. Облокотившись о фортепиано, Син болтал с мисс Портер, словно знал ее уже много лет.
Викторию охватило странное предчувствие. Что бы она ни думала о снобизме мужа, из-за которого он не разрешал помочь в его расследовании, Синклер постоянно удивлял ее.
Он не пытался вмешаться в происходящее, а оставался на месте, опираясь на фортепиано, пока вальс не закончился. Его присутствие, естественно, вызвало легкое замешательство, и Виктория была рада, что Марли отказался присоединиться к ним. Не пригласила она и лорда Уильяма.
— Похоже, ваш муж не возражает, что мы танцуем, — прошептал лорд Джеффри, продолжая кружиться в вальсе.
— А почему он должен возражать? — Виктория пожала плечами. — Вы мой друг.
— На самом деле я имел в виду нас, моя дорогая. Вас и меня.
— Ясно. Но это танец, дорогой мой, а не вакханалия.
— Да. Просто я слышал, что он расквасил нос Уильяму Лэндри, а прошлой ночью едва не сцепился с Марли. Не ожидал, что он такой ревнивый, особенно принимая во внимание, как вы… встретились, но, впрочем, я полагаю, ничего нельзя сказать заранее, и у меня нет желания расстаться с зубами, несмотря на удовольствие танцевать с такой прелестной особой.
Виктория снова взглянула на мужа. Сначала был лорд Уильям, а теперь Марли. Насколько ей было известно, прошлый вечер Пэрриш и его друг провели вне дома, но Лайонел не упомянул, что столкнулся с Синклером. Она решила, что Син отправился спать сразу после их короткого разговора. Очевидно, ему было недостаточно сражения с ней как с противником.
Когда вальс закончился, Виктория освободилась от рук лорда Джеффри и направилась к фортепиано.
— Добрый день, — сказала она, ожидая от мужа того же эгоистичного высокомерия, с которым он обращался с ней накануне вечером.
Вместо этого маркиз наклонился и нежно провел губами по ее щеке.
— Добрый день.
Как всегда, когда он касался ее или целовал, ей хотелось упасть в его объятия и начать стаскивать с него одежду, причем она была уверена, что это доставит им обоим огромное наслаждение.
— Олторп, — произнес, приблизившись, Пэрриш, держа под руку Люси. Его манеры казались холодноватыми, особенно для него и особенно сейчас.
Синклер ответил на приветствие Лайонела коротким рукопожатием.
— Господин Пэрриш.
Виктории было любопытно узнать, что же произошло прошлой ночью и почему никто не побеспокоился сообщить ей об этом.
— Синклер, вы знакомы со всеми?
— Нет. Не думаю.
Виктория представила его, а Син рассчитанно очаровывал всех гостей, за исключением Лайонела Пэрриша, который держался на расстоянии.
Когда Виктория уже не могла справиться со своим любопытством, она наконец сама обратилась к Пэрришу:
— Итак, что случилось прошлой ночью?
— Да ничего, Лисичка.
— Почему вы не упомянули, что Синклер и Марли подрались?
Он вздохнул:
— Они не подрались, просто обменялись крепкими словами.
— По какому поводу?
— Спросите своего мужа. Марли — мой друг, хотя и не близкий, и мне не хочется, чтобы кто-нибудь из них поколотил меня.
— Отлично. Тогда я спрошу Синклера.
— Я беспокоился за вас, — тихо произнес Лайонел. — Вы уверены, что у вас все хорошо с ним?
— Не будем об этом…
— На сегодняшний день еще планируются танцы? — спросил маркиз, подходя к ним.
Пэрриш немедленно отступил.
— Думаю, нам пора уходить. Сегодня вечером в опере премьера «Волшебной флейты», похоже, там соберется весь Лондон.
— Ты тоже придешь? — Люси взяла подругу за руку, очевидно, не замечая напряженности, возникшей между двумя мужчинами.
— Я не знаю, — неуверенно произнесла Виктория, заставляя себя не смотреть на Синклера словно собачка, выпрашивающая косточку. — Мы еще не обсуждали это.
