Читаем без скачивания Небо в алмазах - Анатолий Галкин

Обидно! Зубкову пришлось выдохнуть впустую, отскочить и начать командовать:

– Константин, возьми в машине скотч и свяжи эту… Анна, кончай целоваться! Он тоже открывает глаза.

Через десять минут Сытин и Верочка сидели у березы спина к спине. Они совсем отошли от газовой атаки, но обсудить ситуацию не могли. Скотч связывал их по рукам, ногам и губам.

Сыщики проводили совещание, закрывшись в своей Хонде. Самой деловой оказалась Анна:

– Надо звонить Другову! Мы, Егор, свою работу сделали. Пусть приезжает, забирает товар и платит бабки.

– Нет, Анка, так он не поедет. Заставит этих в Москву везти или к себе на дачу.

– Ну и что?

– Остановят нас на посту, спросят про аптечку, а у нас двое в скотче. И расклеить нельзя – орать будут.

– Что делать?

– Я по дороге видел деревни заброшенные. Займем пустую избу или снимем на три дня. Тогда и позвоним Милану.

– Нормально! Только на три дня – подозрительно как-то. Что хозяину скажем?

– Скажем, что у нас шведская семья.

Своим новым хозяином Ромашкин был доволен. Приятно иметь дело с интеллигентным человеком.

Арсений начал разговор не в лоб, а как английские лорды – сперва о погоде, о природе. Попили чаю из китайского фарфора, покурили и уже Илья не выдержал и спросил о судьбе своих бывших тюремщиков.

– Боюсь огорчить вас, Илья Ильич, но Сергей нас покинул. Виктор и Федор пока живы. Пока! На очень короткое время… Нам же с вами не нужны лишние свидетели.

– Нам с вами? Мы уже напарники?

– Естественно! Только вместе мы можем достичь наших целей.

– И ты, Арсений, знаешь цель моей жизни?

– У всех одна цель, Ромашкин – получение удовольствий от этой самой жизни. Как можно больше и как можно дольше. Это еще Эпикур завещал. Живи, говорил, в своё удовольствие. Живи и радуйся.

– Арсений, ты не прав! Многие, например, рвутся к власти. Это их цель.

– Власть, деньги, свобода… Все это не цель, а средства её достижения. Кстати, Ромашкин, со всем этим у тебя пока напряженка. Вот, когда восстановишь свой агрегат, обучишь меня – тогда мы напарники с полной твоей свободой…

Он так и сказал – «Обучишь меня». Смешной человек! Не глупый, но наивный. Он бы так еще к Моцарту зашел – «Настрой, брат, клавесин и обучи меня такие же оперы сочинять».

Кто бы самого Ромашкина научил. Кто бы объяснил, как он такое сделал вопреки законам современной физики.

Когда год назад начали банкротить их институт, Илья отправил жену к своим родителям под Одессу. Сотрудники его отдела быстренько разбежались на денежные должности. Физики в охрану, а химики на рынки, продавать зелень-мелень.

Ромашкин остался один с грудой приборов и с кучей свободного времени. Еще шли суды по банкротству, но в исходе дела никто не сомневался. Судьям уже сообщили, какое решение надо принять. У Фемиды, у богини правосудия глаза завязаны, а не уши. И карманы не зашиты.

Отдел мог пустовать еще три-четыре месяца. Илья Ильич два дня плевал в потолок и устал от безделья. Он начал работать, но не так, как раньше, а в свое удовольствие. Без планов Ученого совета, без оглядки на авторитеты, используя старинный способ – «метод тыка». Он менял вещества, мешал несовместимое, путал сочетание параметров. Он действовал как алхимик и как алфизик. Но не золото он хотел получить из свинца, а алмаз из графита.

По привычке он вел записи каждого опыта. И за две недели до часа «икс» у него получилось. Крупный, чистый кристалл…

Ромашкин продал камень первому попавшемуся ювелиру. Всего за пять тысяч долларов. Продал, почувствовал себя миллионером и решил зайти в ресторан… Всё дальнейшее он помнил плохо. С ним случился не запой, но загул…

Через неделю он уже тихо трезвел, сидя в подвале дома на Кленовой улице. Рядом стояло оборудование из его лаборатории, на столе валялись записи опытов… Приятную встречу с другом Виктором он помнил. Федора с Сергеем припоминал. Вылетело из головы главное – как трепался про алмазы, как провел новых друзей в институт, как выносили госимущество и его самого…

Соединив все, как было на последнем опыте, Ромашкин получил еще один алмаз. Не сразу, но на десятый день получил. И вот эту золотую, эту бриллиантовую технологию он записал в обычной клеенчатой тетради синего цвета.

После визита Арсения начиналась новая жизнь.

Основную расстановку приборов Ромашкин помнил, но при их подключении понадобилась синяя тетрадь.

Он вытащил свой кейс, набрал код, открыл, перекопал всё – тетрадка исчезла… Это была катастрофа! Из сотни параметров он помнил два-три десятка. Найти нужное сочетание остальных – как выиграть джек-пот в казино. Можно, но нереально! Фантастично и утопично…

Ромашкин – технарь, и его голова заработала в режиме перегрузки… Последний раз он видел синюю тетрадь сорок дней назад. В Балашихе отключили электричество и пришлось всё восстанавливать. Кто заходил в подвал после этого? Вспомнить всех… Понятно – Виктор, Федор и Сергей. Но эти три богатыря боялись формул, как водки с клофелином. И зачем им? Процесс-то идет… Уборщица Надежда? Нет, не то! Она из другой оперы. Ни злобы в глазах, ни хитрости. Такие не воруют…

Была еще одна женщина, но о ней Ромашкин вспоминал с благоговением.

Ольга пришла и сказала, что ребята пьют наверху. Сказала, что жалеет затворника, что готова помочь бежать от этих хамов и дебилов… Взгляд у неё был одновременно и кроткий, и игривый. Илья Ильич попал под их обаяние и распушил хвост.

Да, он говорил про свою гениальность, про простоту получения алмазов, про тайну, заключенную в синей тетради. Точно! Он даже помахивал тетрадкой над головой, а потом небрежно бросил её в кейс… Или на кейс?

Ромашкин был уверен, что Оленька восторгалась им. В её глазах светилось обожание таланта. И первый раз она поцеловала его как скромная поклонница. А потом всё затрепетало, закружилось… Он даже не мечтал об этом. Оленька сама выключила свет и подвела его к кровати.

Все женщины лживы и коварны! Одной рукой она ласкает, а другой тетрадки крадет… Арсений не поверит. Не поверит и убьет!

Вот так! Пять минут блаженства, и вся жизнь коту под хвост.

Их развели по разным комнатам. Сытина оставили внизу, а Верочку затащили на второй этаж и в центре комнаты привязали к стулу.

Далеко они заехали. С земли сотовый не соединялся, и Егор поднялся наверх. Из его разговора с Миланом Друговым Вера поняла, что тот должен кого-то найти и те приедут не раньше завтрашнего утра. Значит есть время для побега.

Сразу было видно, что захватили их не злобные братки. И вообще – не профессионалы, а сыщики-любители. Они стеснялись сделать ей больно. Егор три раза извинился, когда тащил ее наверх.

И еще – они всерьез принимают ее за Ольгу. Но это и так было понятно. Именно для этого они и разыгрывали с Алешей комедию возле турбюро Другова… Сытин сказал тогда, что это мышеловка, но пока они сами в неё попали. Как в старинной шутке: «Ваня, я медведя поймал… Тащи его!..А он меня не пущает».

Верочка поняла, что скромные похитители не знают сути дела. Иначе бы допросили по горячим следам, не давая опомниться.

Правда, Егор попытался поговорить:

– Вы, Ольга на нас не обижайтесь. Работа у нас такая – вы убегаете, а мы вас ловим.

– Играете в казаков-разбойников? Нет, Егор, тут другая пьеса. Бандиты и честные.

– Вы намекаете, что мы бандиты? Вот и нет. Вы кому-то что-то задолжали, а те на нашего клиента наехали. На вашего бывшего шефа, на Милана Другова.

– А что я задолжала?

– Это, Ольга, не наше дело, но я понял, что речь идет о камушках.

– О каких?

– Думаю, что о драгоценных… А еще деньги в десяти упаковках. Если сотенные доллары, то с вас сто тысяч баксов.

– А Сытина зачем схватили?

– С вашим мужем сложнее. Те, кто наехал на Милана, считают, что Сытин одного их друга убил, а другого похитил… Но это всё не наше дело. Завтра мы деньги получим, вас сдадим, и сами с ними разбирайтесь.

Тот, кого звали Костя, все время находился внизу. Очевидно, он сторожил Алексея. К Верочке приставили Анну. А Егор, как и положено начальнику, бегал туда-сюда и контролировал систему охраны пленников, их питание и всяческие бытовые удобства. Он был законопослушным и уважал Европейскую конвенцию по правам человека.

Заключенной со второго этажа, с учетом её женского пола, Егор разрешил освободить ноги, а руки связать спереди.

К вечеру все устали, но начальник тюрьмы составил график дежурств – двое спят, а третий контролирует пленников, бегая вверх и вниз. Поскольку по этому документу развернулись дебаты, Верочке удалось услышать важную часть секретного списка. Анна спала последней – с четырех утра и до шести.

Уже в десять вечера Вера заснула. А проснулась в пятом часу, как и задумала… Она приоткрыла правый глаз и осмотрелась.

Анна сидела в раздолбанном дачном кресле и сладко спала… Костя, который в это время должен был проверять посты, бегая вверх и вниз – не проявлялся. Не бегал и вообще не подавал признаков активности.