Читаем без скачивания Игра без правил - Алексей Кленов

— Ну, будем…

Выпили. Татьянин дядя принялся поучать Кима:

— Выезжай рано утром, по холодку. Держи все время на юго-восток. Километров через сто, примерно, на середине пути топь попадется. Обходите ее справа, так короче. Не вздумайте напрямую переть, место коварное. Сначала ничего, ничего, а потом как ухнет, и поминай как звали, хоронить будет некого. Я бы сам с вами пошел, да не сезон. Не хожу я туда по лету, давно уж. Вот зимой бы…

Ким прервал его:

— Да ладно, вы нам и так помогли, спасибо.

Тот продолжал свои наставления, словно бы не заметив Кимовых слов.

— Километров за сорок до Ерохина скита сопки будут. Там осторожнее, места хитрые, камнепады бывают. Зверь какой, али ишшо кто зацепит каменюку на вершине, и пошло-поехало. Ну, вот, вроде, и все. Остальное по карте и по компасу сообразишь, мужик ты, навроде, толковый, хватка чувствуется. Геологоразведчиком был, али как?

— Офицером.

— Да ну? И в каком же чине?

— Майор.

Дядька прогудел уважительно:

— Майор — это да. Вот у меня, помню, в армии комбат был, майор Суховей, так то мужик был…

Ким налил еще по полной. На этот раз выпили молча. Татьянин дядя и Матвей заметно осоловели, затянули песняка по русскому обычаю. К концу третьей бутылки сон сморил обоих. Ким поднялся, чуть покачиваясь, встряхнул головой, посмотрел на Сергея с Оксаной.

— Ну вот, я, кажется, немного пьян. Ладно, вездеход не машина, скорость не та. И гаишников, надеюсь, здесь нет. Ну что, ребята, вот мы почти что и у цели?

Сергей поднял от колен голову.

— Слушай, я тоже кажется окосел. Что я тебе хотел сказать, Ким Воронов… А, что я тебе хотел сказать? — Сергей осоловело посмотрел на сестру. — Сестра, что я ему хотел сказать?

Оксана, улыбнувшись, легонько толкнула его в голову:

— Ты хотел сказать, что вам пить было не надо.

Сергей промычал:

— Не-е-е-т. Я не то хотел сказать, хотя и это тоже. Я хотел сказать, что ты, Воронов, величайший в мире полководец, каких я знал… Что это я несу? Я что, кого-то знал из них? А-а-а, черт с ними со всеми. Короче, ты молодец, Ким. Не знаю, как бы мы без тебя справились. А я — пьяная свинья, кажется, я перебрал.

Он повалился набок и, устроившись головой на сапоге Матвея, почти моментально захрапел. Оксана рассмеялась:

— По-моему, тебе обоих придется грузить в вездеход.

Ким еще раз качнулся:

— Это я запросто. Я вот только сейчас соображу, где он находится. Где тут север, где тут юг…

Он забормотал что-то невнятное. Оксана встревожилась.

— Ким! Ты что, Ким. Ты что, тоже пьян?

Ким затряс головой.

— Бр-р-р-р. Сейчас все будет нормально, я тут где-то колодец видел.

Чуть пошатываясь, он дошел до колодца, вытащил ведро холодной воды и опрокинул себе на голову. Охнув, повторил процедуру. Это подействовало. Уже без признаков хмеля в глазах он вернулся, приглаживая рукой мокрые волосы. Оксана облегченно вздохнула:

— Фу, как ты меня напугал…

Ким поцеловал ее в щеку.

— Все нормально, Ксюша. Сейчас я и этого юношу в чувство приведу. А дядьку так погрузим.

Взвалив Сергея на плечо, Ким донес его до колодца, усадил на землю, прислонив спиной к замшелому бревенчатому срубу, и резко выплеснул на него ведро воды. Сергей вскочил как ужаленный, очумело глядя по сторонам и отфыркиваясь. Сообразив, что к чему, он бешено заорал:

— Ты что, офонарел?! Так дураком можно сделать!

Ким отмахнулся:

— Ладно, не вопи. Тебе на пользу пойдет.

Подхватив спящего дядьку, дотащили его до вездехода и погрузили в пассажирский отсек, устроив поудобнее. Матвея аккуратно положили у забора, заботливо подложив ему под голову его же кепку. Ким завел двигатель, и вездеход, лязгая гусеницами, тронулся с места.

В Пожары приехали уже в сумерках. Таня встречала их у ворот. Улыбнулась Сергею:

— А я уже заждалась вас, обед три раза разогревала, баню истопила…

Немного протрезвевший к тому времени ее дядя довольно хмыкнул и потер руки.

— Банька — это хорошо. В баньку надо чарку принять, да и после бы не помешало, — с надеждой покосился на Кима с Сергеем. — Как, мужики? Мы там не все у Матвея того… выдули?

Ким хлопнул его по плечу, успокоил:

— Не беда, у нас еще есть. Мы народ запасливый.

Тот повеселел, засуетился:

— Ну так давайте в первый парок и пойдем. А девушки потом, им послабее надоть.

После ужина, уложив пьяненького дядю Петра спать, Ким позвал Сергея на улицу:

— Пойдем, груз уложим хорошенько, а то побросали все как попало…

При свете фонариков долго располагали вещи. Наконец палатка, спальники, ящик с тушенкой и кули с сухарями и вермишелью, коробки с чаем, солью и сахаром заняли свои места. В задней части вездехода, в ящик для инструмента, уложили топорики, веревки, саперную лопатку, запасные фонари в отдельных коробках. Особенно осторожно укрепили ящик с динамитом. Покончив со всеми делами, вернулись в дом.

Оксана с Таней пили чай в кухне. Дразняще пахло свежим медом. Заметив Сергея с Кимом, Таня вскочила, придвинула им табуретки.

— Садитесь, ребята, чаю с нами попейте.

Оба сели за стол, приняли чашки с горячим чаем. Ким, прихлебывая чай с душистым медом, сказал:

— Ну что же. Завтра подъем в шесть ноль-ноль и — в путь. Сергей, Оксана, примерьте комбинезоны и сапоги, у двери на лавке. Ксана, ты портянки, конечно, не умеешь наматывать?

Оксана фыркнула:

— Откуда, господи?

— Значит пойдем учиться. В носках ноги собьешь в сапогах.

— Ким, но мы же на вездеходе поедем?

Тот ответил уклончиво:

— В тайге всякое может случиться. Пойдем, не ленись.

Оксана, недоуменно пожав плечами, не стала возражать и вышла следом за Кимом. Таня подсела к Сергею, посмотрела на него настороженно, как затравленный зверек, осторожно спросила:

— Ты будешь скучать без меня? Не забудешь?

Сергей взял ее за руку, покорно кивнул головой.

— Буду. Не забуду. Подождешь меня немного?

Таня улыбнулась невесело:

— Сколько, немного?

Сергей посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты что меня, как на войну провожаешь?…

Сказал и осекся, обожженный мыслью: насколько близки его слова к истине. Не верилось, при всем желании, что команда, сейчас или позже, оставит их в покое. Будущее пугало своей неопределенностью. Ведь если даже им удастся сейчас выйти сухими из воды, то потом все равно долго (как долго?) придется скрываться от команды и милиции. Легко их в покое не оставят, сейчас эта мысль оформилась совершенно отчетливо. Зная, что они живы, да еще и с золотом из тайника, команда не оставит их в покое, и из чувства мести (сколько их боевиков покрошили), и из-за золота, которое и явилось причиной конфликта. Да… іКонфликті несколько мягко сказано… Не оставят в покое, не оставят. Если только… Дальше мысли обрывались в ворохе предположений.

Таня, словно почувствовав его внутреннюю борьбу, заговорила:

— Сереженька, миленький, возьмите меня с собой, а? Поговори с Кимом, он послушает тебя, ну, пожалуйста. Я сильная, выносливая, я же выросла в этих местах, я бы вам как проводник пригодилась. Сережа, ну, что же ты молчишь?!

В голосе ее звенели близкие слезы. Сергей молчал, мучаясь от чувства неловкости, от необходимости обманывать эту так быстро ставшую близкой и дорогой девушку.

— Таня, я… я не знаю. Я не могу тебе ничего сказать. Я вернусь к тебе, верь мне. Обязательно вернусь…

Она посмотрела на Сергея потухшим взглядом:

— Да, конечно. Я верю тебе…

Не в силах находиться рядом с ней в эту минуту, Сергей резко поднялся, вышел на улицу, подошел к забору и стал яростно бить кулаком по серым от времени и дождей доскам, поминая вполголоса всех богов и их родственников. Немного отведя душу, он вернулся в дом мрачным и нахохленным.

Все трое взглянули на него вопросительно, но промолчали. Таня поднялась:

— Ребята, я вас на сеновале устрою, хорошо?

Виновато улыбнувшись, добавила:

— Это лучше, чем здесь, в тесноте…

Ким успокоил девушку:

— Да, конечно, Таня. Там вольготнее будет, и воздух свежий… Пойдемте, ребятки.

Прихватив фонарь, он вышел. Сергей и Оксана последовали за ним.

Устроившись на сене, Оксана заявила:

— Мальчики, у меня такое чувство, что все мы считаем себя последними негодяями из-за Тани. Я права?

Оба угрюмо молчали. Оксана продолжила:

— Давайте не будем друг с другом в прятки играть. Сережа, мне кажется, у вас с ней отношения не просто дружеские, по-моему она неравнодушна к тебе. Да и ты тоже… К чему хитрить? Она хорошая девушка, лично я одобряю твой выбор. Мы, все трое, знаем, что едва ли когда-нибудь вернемся сюда, неужели ты сможешь оставить ее здесь, зная, что не будешь иметь возможности за ней вернуться? Она догадывается, что мы не те, за кого себя выдаем…

Сергей вскинулся.