— Как успехи в освоении азов управления продюсерским центром? — Игорь игнорирует вопрос. Он в абсолютно выигрышной позиции и поэтому может позволить себе игру по своим правилам. Ему уже доложили, что Дина затребовала копии уставных документов — знакомиться.
— Понемногу разбираюсь, — ровно отвечает она. И Игорь вдруг отчетливо осознает, что тогда, семь лет назад он свалял дурака. Девочка слишком умна. И с ней надо было договариваться по-хорошему. Ну, ничего милая, и на тебя управу найдем.
— Помощь нужна?
— Спасибо. Пока справляюсь сама.
Так, ладно хватит ходить вокруг до около.
— Я бы на твоем месте все же подумал о предложенной помощи, Дина, — его голос стелется мягчайшей ватой, течет сладчайшей патокой. — Помнишь, я говорил тебе о том, как много вокруг тебя желающих прибрать к рукам «Ингер Продакшн»?
— Помню, Игорь, я это очень хорошо помню, — ее голос по медоточивости может соперничать с его.
— Так зачем же ты подпустила жадного мальчишку так близко к делу своего отца?
— Что ты имеешь в виду?
— Не что, а кого. Некто Кузьменко. Лев Аркадьевич. Знакомое имя?
Глаза ее, темно-карие, сделались, кажется, совсем черными. Дина шумно выдохнула и резко отодвинула от себя чашку кофе.
— Ты следил за мной!
— Детка, вы не слишком скрывали ваш миленький романчик. И речь сейчас не о том, что ты изменила мне. Да-да, это именно так и называется, — он взмахом руки попросил ее не перебивать. — Я понимаю, я немолод, лысый, наверное, кажусь скучным и нудным и не даю тебе то, что требует твое молодое тело. Но я всегда, что бы между нами не случилось, стою на страже твоих интересов, Дина. И что я вижу теперь? Чужие и непорядочные люди с помощью смазливого мальчика пытаются через тебя прибрать к рукам бизнес Андрея.
Дина сидела ровно и не сводила с него напряженного взгляда. А потом откинулась на спинку стула.
— Ты просто завидуешь.
— Завидую? — он изогнул бровь.
— Завидуешь. И все извращаешь. Лев — взрослый, умный, прекрасно образованный человек. Он работает в музее. На бизнес моего отца ему плевать, его интересую я!
Дина начала нервничать. Прекрасно. Игорь тоже откинулся на стуле. И рассмеялся. Почти с искренним весельем.
— Работает в музее? Прекрасно образован? У парня прекрасное воображение, вот это точно! Надо же, какую историю сочинил, любо-дорого послушать.
— Так, все, мне это надоело, — Дина начала вставать.
— Сидеть, — негромко приказал Игорь. Нагнулся и достал и портфеля файл с документами. — Вот здесь — полное досье на твоего красавчика, Дина. У него образования — одиннадцать классов Он даже не пэтэушник, понимаешь? Прекрасно образованный, говоришь? Да он гопник. Кого ты к себе подпустила, Дина?
— Ты врешь!
— Читай, — он протянул файл, но не спешил ни передавать его ей в руки, ни класть на стол. — Только скажи мне сначала. У вас как — он тебя шпилит по нечетным дням членом, а ты его по четным страпоном? Тебе реально нравятся мужики, которые носят платья и красят губы?
— Твои намеки омерзительны! — лицо Дины все-таки пошло алыми пятнами.
Файл с бумагами шлепнулся на стол.
— Читай.
10.5
***
Первое, что Дина увидела — два фото. Одно — Льва, другое — Лолы. Как фото разных людей оказались на одном листе бумаге? А следующая строчка разъяснила разом все.
«Лев Аркадьевич Кузьменко, сценический псевдоним — Лола Лайонс». И со звуком защёлкнувшейся в паз собачки замка мгновенно сомкнулись две детали паззла. Делая из двух людей одного.
Взгляд Дины еще скользил дальше по строчкам, но смысл напечатанных слов от нее ускользал. В голове сухо отстукивало — Лев-Лола-Лев-Лола-Лев-Лола-Лев-Лола…
— Воды принесите, — словно сквозь вату услышала Дина голос Игоря. — Девушке плохо. Дина, детка, ты совсем белая.
Белая… Когда-то в Европе белый был цвет траура, вдовий цвет. Сейчас — цвет невесты. Дина белая. Не став невестой, она уже вдова.
Принесли воды, и она послушно выпила.
— Ты не все прочла, я вижу, — Игорь взял ее за руку, и у Дины не хватило сил ее отнять. Да не все ли равно. — Я расскажу тебе самое главное. Он работает на Кулика. Помнишь, когда мы в первый раз пришли «Синюю каракатицу»? — Дина безучастно кивнула. — Тогда Кулик просил меня пустить его в состав учредителей «Ингер Продакшн». Я отказал — он мутный тип и не внушает мне доверия. Но Кулик решил зайти с другой стороны, и по его указанию этот парень начал обхаживать тебя. Не знаю, насколько далеко все зашло, но поверь мне — все ложь. Возьми документы с собой, почитай. Нет никакого прекрасного образования, ни работы в музее, ни остального, что бы он там тебе не плел. Это всего лишь роль, чтобы внушить тебе доверие, Дина. А на самом деле…
— Замолчи! — она это выкрикнула. И потом добавила — уже тихо. Почти шёпотом. — Пожалуйста, замолчи. Я… мне надо побыть одной…
Она встала, слегка качнулась. Резко повесила на плечо сумочку, другой рукой забрала со стола файл с документами. И с прямой спиной вышла из кафе.
Ну что же, все прошло как по маслу. Пару недель надо дать девочке на пострадать. А там снова брать под крыло.
10.6
***
Она шла. Не понимала, где, не понимала — как. Вокруг двигались люди, сигналили машины, играли уличные музыканты. Дина всего этого не видела, не слышала, не замечала. Перед глазами разворачивалось свое кино.
Вам тоже кажется, что мы раньше встречались?
Конечно! Конечно, ты с ним встречалась. И не раз. Как можно было быть такой слепой! И он приехал туда специально за тобой. Он знал, где тебя искать, знал, что Игоря нет рядом.
А ты просто облегчила ему задачу, подойдя сама. Что ты там думала про встречи в предыдущих жизнях? Это просто банальный идиотизм.
Я готов ждать. Ты мне очень нравишься, Дина.
Очевидно, что так. Можно даже попробовать назвать точную сумму — насколько сильно ты ему нравишься.
Мне кажется, ты вчера как-то прочитал мои мысли. И сделал все так правильно
Ну разумеется, он все знал. Ты же сама ему об этом рассказала! Все, во всех подробностях. Нужно быть полным глупцом, чтобы не воспользоваться этой информацией, а он не глупец. Умен, очень умен.
Хочу, чтобы ты подумала, кем его можно заменить. Кому бы ты могла доверить дело твоего отца. Обещаешь?
Конечно, есть, прости, что не сообразила сразу, дорогой! Ты сам займешь это место или пригласишь своего шефа?
В горле родился какой-то булькающий звук, Дина закашлялась. Остановилась, оперлась рукой о стену дома, продышалась.
Медленно подняла голову и оглянулась. Где она? Сколько шла и куда? Все незнакомое. Весь мир словно стал чужим. И, одновременно, похожим на то, старое.
Как чувствует себя птица, которой отворили клетку, дали взмахнуть крыльями, чтобы проверить их силу, сказали: «Лети!». А потом натянули поводок.
Она не хотела туда, не могла обратно в клетку. Куда угодно, рвануться, натянуть в линию поводок и задохнуться на первой секунде полета, но не туда, обратно, в душную пелену. Дина достала телефон, едва не обронила. Так, инстаграм. У Лолы сегодня выступление.
Понимаешь, есть вещи, которые можно делать, только когда в музее нет посетителей.
Идиотка, какая же она идиотка, если верила в подобную чушь.
Рука сама собой привычно залезла в мессенджер. Новых сообщений нет. Зато есть старые. Дина с маниакальной скрупулёзностью сверяет минуты, секунды. Когда он ехал к ней той ночью, Лола убеждала Дину, что все будет хорошо и предлагала выпить вина.
Господи, сколько в тебе лжи, Лев? Как она помещается в твоем ладном и компактном теле? Как вообще в одном человеке может быть столько лжи? Она же должна отравить, все выжечь внутри, нельзя жить и все время лгать. Или ты не человек вовсе?
Дина прерывисто вздохнула, стиснула зубы. Никуда сейчас ей нельзя уйти, нигде ей нет места. Только в одно место ей сейчас открыт путь.
Пойти и посмотреть в глаза. Что-то она должна понять. Или что-то должно умереть окончательно, то, что еще там, где-то внутри тоскливо и агонически бьется.
