class="p1">Был и другой «пряник», доступный лишь немногим избранным и достаточно известным пиратским капитанам: им предлагали шанс стать охотниками на пиратов для защиты государственных берегов и водных рубежей, как в случае с сэром Генри Мэйнуорингом при Якове I. До его восхождения на трон английская корона не предпринимала сколько-нибудь серьезных усилий против пиратства. Как мы уже видели, чиновники, которым официально поручалось уничтожить пиратство, довольно часто смотрели на него сквозь пальцы в интересах личного обогащения, а у монаршей власти имелись и другие причины терпеть пиратов, особенно если те действовали в отдаленных водах и нападали на соперников Англии{289}. Правление Якова I постепенно положило конец такому попустительству. Прекрасно понимая, что его собственные адмиралы и губернаторы не заинтересованы в борьбе с морским разбоем, Яков I стал искать пирата, готового стать охотником на пиратов. Вскоре, в какой-то степени случайно, он нашел такого человека в лице сэра Генри Мэйнуоринга. Сэр Генри Мэйнуоринг был хорошо образован: прежде чем ступить на путь пирата в 1612 году в возрасте двадцати пяти лет, он посещал знаменитый Брейсноус-колледж в Оксфорде и изучал право в лондонском Иннер-Тэмпл{290}. От предшественников елизаветинской эпохи Мэйнуоринга отличали две важные особенности: во-первых, не в пример Дрейку и Рэли, он работал не на своего монарха как «пират с патентом от государства», а сам на себя; во-вторых, свои вылазки он совершал не из английских гаваней, а из Ла-Маморы, марокканского порта прямо у выхода из Гибралтарского пролива, где сновали голландские, французские, португальские и испанские суда. Мэйнуоринг никогда не нападал на английские корабли и в письме Якову I с просьбой о помиловании заявлял, что имел бы на 100 000 фунтов больше, если бы делал это{291}. То, что Мэйнуоринг щадил английские суда, облегчило для Якова I решение, так что 9 июня 1616 года пират был помилован.
Хотя королевское прощение не подразумевало, что Мэйнуоринг обязан охотиться на пиратов, благодарный бывший пират выбрал этот путь добровольно и в качестве признательности сразу же после помилования взялся «преследовать всех пиратов, оказавшихся у него на пути», включая одного «турка», корабль которого Мэйнуоринг обнаружил на якоре в Темзе «у самого Ли-он-Си»[32]{292}. Однако главный вклад «нового чада Его Величества» (так Мэйнуоринг подписал свое прошение о помиловании) в борьбу с пиратством состоял в другом: в начале 1618 года он вручил королю трактат «О началах, практиках и пресечении пиратства» (On the Beginnings, Practices, and Suppression of Pirates). Это сочинение возымело гораздо более важные последствия, чем активная охота на пиратов в течение 1616 года, открыв Мэйнуорингу множество дверей: он получил рыцарский титул, дослужился до звания вице-адмирала и, наконец, стал членом парламента.
Трактат, состоящий из пяти глав, описывает, как среднестатистический английский пират начинал карьеру (с кражи подходящего судна, как мы видели в главах «Найти корабль в море» и «Найти подходящее судно»), как он осваивал ремесло и какую роль играли условия. Хотя в трактате говорится в основном об Ирландии, Мэйнуоринг отмечает, что Англия играет даже бóльшую роль в пиратстве, так как «здесь больше портов и судов и настоящее изобилие моряков»{293}. Вторая глава показывает мировоззрение обычных пиратов: согласно Мэйнуорингу, они знали, что если их поймают, то, по обычаю, повесят не их, а капитана, им же грозит «недолгое и даже комфортное заключение, которое скорее станет бременем для Королевского Высочества, чем бедой для них самих, так как вся их жизнь в основном состоит из пребывания в движущейся тюрьме», то есть на корабле. По этой причине Мэйнуоринг рекомендует использовать арестованных пиратов летом как рабов на галерах, а зимой на работах по восстановлению крепостей и прибрежных укреплений{294}. Так наказывали в те времена в Средиземноморье. Кроме того, он давал совет, как обращаться с пиратами, утверждающими, что действовали по принуждению:
В этом случае, чтобы не наказать невиновного и не дать скрыться виновному, следует (по моему мнению) заключить всех таковых под стражу, пока доподлинно не выяснится… получали ли они долю или добычу сверх необходимого для удовлетворения самых насущных нужд и покупки платья; если получали, то они действовали по доброй воле и виновны так же, как и их командир{295}.
Короткая третья глава, посвященная тактике пиратов, предлагает лишь поверхностный обзор хорошо известных приемов вроде использования ложных флагов или плавучих якорей для сокрытия истинной скорости корабля при полном снаряжении. Создается впечатление, что бывший пират Мэйнуоринг старался не выдать лишней информации, которая впоследствии могла быть использована против него, если он решит вернуться в море. Четвертая глава длиннее, она насчитывает шестнадцать страниц и насыщена подробными сведениями о пиратских портах и гаванях от прибрежных городов вроде Туниса, Триполи, Алжира и марокканского Сале до удобных рек, заливов и тихих бухт вблизи необитаемых побережий Западного Средиземноморья и берегов Атлантического океана, включая Азорские и Канарские острова, Ньюфаундленд, Англию, Шотландию и Ирландию. В последней главе Мэйнуоринг излагает свои рекомендации по искоренению пиратства. «В попытке убрать за собой лестницу после собственного спасения»{296} он сам, удостоенный королевского помилования, резко возражает против подобного снисхождения к другим пиратам: «Далее, во избежание ненужных надежд и поблажек, Ваше Высочество должно принять твердое и нерушимое правило никогда и никому не давать помилования и всех, кто схвачен или будет схвачен, предавать смерти или делать из них рабов»{297}. К счастью, король Яков I не во всем последовал совету Мэйнуоринга и спас многих доверившихся ему пиратов от галерного рабства.
Еще один морской разбойник, ставшим охотником на прежних соратников, — сэр Генри Морган. Под финал своего буканьерства, в 1671 году, он на какое-то время был заключен в тюрьму — вслед за разграблением Панамы спустя шесть месяцев после подписания Мадридского договора. Но поскольку Морган сумел убедить суд в том, что якобы не слышал о мирном договоре, когда отплывал в Панаму, обвинение ему так и не предъявили. Вместо этого в январе 1674 года его назначили вице-губернатором Ямайки, а в ноябре того же года он получил рыцарское звание. Однако перевоспитание Моргана оказалось не столь успешным, как кооптация Мэйнуоринга. Хотя должностные обязанности вице-губернатора включали в себя борьбу с пиратством, Морган предпочитал игнорировать эти инструкции и выдавать каперские лицензии всем, кто мог за них заплатить, — весьма прибыльный бизнес. Интересно, что Морган даже пытался заткнуть рты своим многочисленным критикам, называвшим его коррумпированным и кровожадным пиратом, и возбудил дело против издателей очень популярной и широко известной в ту пору книги Эксквемелина о буканьерах Америки. В итоге Морган получил 200 фунтов компенсации и обещание опубликовать опровержение, впрочем оставшееся не выполненным. Как бы то ни было, в качестве охотника на пиратов он скорее имитировал деятельность:
