Читаем без скачивания Бабочка - Ольга Горовая

И тут она забросила эти ноги мне на пояс, крепко обхватив, и прижалась еще крепче, простонав в мои волосы:

- Пожалуйста, любимый, только не останавливайся сейчас, - хрипло выдохнула она.

Зря, по факту. Потому что я сразу вспомнил, почему мне ни при каких обстоятельствах нельзя продолжать. Пусть я хоть умру сейчас от того, как неимоверно ее хочу, как нуждаюсь в своей Свете.

И, разумеется, я замер. Потому что на уровне подсознания привык в первую очередь думать о ней, о ее благополучии и ее интересах. Сердце колотилось где-то в глотке, а пах просто скручивало от всего того желания, что переполняло меня к Свете.

И все же я медленно поднял голову, видя, как ее черные глаза наполняются обидой и горечью, и так же медленно отступил на шаг, осторожно опустив Бабочку на софу.

- Любимый? – в ее голое звучала такая потерянность, что у меня начал дергаться глаз от напряжения, с которым я старался себя сдержать. – Почему?

- Не стоит, Бабочка. Действительно, не стоит, - хрипло ответил я, отступая еще на шаг и ненавидя самого себя за то, что знал, как правильно. - Это будет неверно, солнце мое. Совсем неправильно. Я не тот, кто тебе нужен. Правда. Ты достойна лучшего…

А Света вдруг прищурилась и одним плавным, стремительным движением выпрямилась, поднявшись с софы. Ее глаза разве что не метали молнии, с таким гневом она посмотрела на меня, с такой обидой, что я дернулся, умирая от желания обнять ее, успокоить, подарить все счастье, какое только сумею.

- Так значит, да? – огрызнулась она, просто пылая от не унявшегося возбуждения и ярости, которую я впервые наблюдал у нее. – Ты считаешь, что я не могу быть с тем, кого люблю? Что мне кто-то другой подойдет больше? Хорошо! Пусть так! Я всегда слушала твоих советов. Пусть будет и сейчас так же! - выкрикнула она и подлетела к окну, схватив с подоконника мобилку, которую я не заметил.

- Ты меня не хочешь. Я поняла! – вновь повернувшись ко мне, гневно проговорила Бабочка, кому-то уже звоня. – Что ж, пусть тогда другой… «отымеет меня во все дыры»! – взорвав мне мозг и сердце, слово в слово повторила Бабочка то, чем угрожал Малый, когда ее похитил.

И тут же, уже не глядя мне в глаза, совсем другим тоном произнесла в телефон:

- Артем, привет. Да, знаешь, гораздо лучше. Спасибо, - Света улыбнулась, но я, застывший как соляной столб, все равно видел, как вздымается ее грудь от обиды, и пальцы раздраженно стучат по стеклу окна. – Да, я насчет твоего предложения о клубе – я согласна. А давай прямо сегодня. Я свободна, - она рассмеялась на какую-то реплику этого малолетнего придурка. – Да, через полтора часа.

И нажав на отбой, Бабочка направилась к выходу, не удостоив меня даже взглядом.

А я… Я отошел с дороги. Потому что в моем хреновом черепе, пустом от боли в этот момент, пульсировала одна долбанная мысль, что надо поступить правильно. Надо.

Простоял так же неподвижно, глядя перед собой в стену, чуть ли не кожей ощущая, как Света поднимается на каждую ступеньку, ведущую на второй этаж, чтобы собраться на встречу к другому. И по херу, что руки свело от боли – с такой силой я сжал кулаки, лишь бы не сорваться. И только когда уловил, как хлопнула, с грохотом, закрываясь, дверь в ее комнату, вышел.

Нашел начальника охраны, делая вид, что не замечаю разрывающей боли в груди. У мертвых не может ничего болеть. А я, определенно, ощущал себя сейчас как мертвяк, или как тот, кто скоро им станет. И велел отправить с племянницей двух лучших людей. Чтобы приглядывали, но не мешались, если она сама не попросит. Объяснил, что девочка на свидание к парню своему едет.

Дошел до своего кабинета и только здесь потерял контроль. Уперся кулаками в стол так, что кажется, продавил костяшками кожу. И закричал. Беззвучно. Потому что не было звука или интонации голоса, способного передать все то, что я ощущал. Это было больше. Это было что-то за гранью переносимого – отправить любимую к другому, зная, к чему ее толкаешь. И просто стоять. Словно грудную клетку вскрыли по живому, вырвав и сердце, и легкие, так, что и не вдохнуть никак. И до головы потом добрались, вырвав и разум, скопом.

Не хотелось ни алкоголя, ни сигарет. Ни даже яда. Говорю же – мертвяк мертвяком.

Я опустился на пол и прижал лоб ладонями, почему-то ощущая себя снова на зоне. Только теперь без всякой надежды на что-то светлое в жизни. Потому что самое лучшее в моей жизни уже было, и я сейчас это ломал сам. Своими руками.

Глава 11

Света

Артем позвонил через час и предупредил, что в городе пробка, так что он может опоздать. Не знаю, может это судьба пыталась вмешаться, может еще что-то в этом роде, но я была настолько обижена и зла, что не могла ждать. Заявила, что тогда им и круги нечего делать, пусть в клуб сразу едет, и встретит меня на входе, а я со своим водителем доберусь. Меня буквально трясло и колотило от всего, что накопилось за эти недели, от всех чувств, которые не могла выплеснуть. И тем более не представляла, как сумею сейчас глянуть Сергею в глаза.

Нет, я не могла ждать. Мне было необходимо какое-то действие, движение.

Вылетев из своей комнаты, я обнаружила, что меня уже ждут два охранника, которым мой «дядя» велел провести меня на свидание.

Честно говоря, это меня добило, как нож в сердце, почему-то. Аж заорать захотелось. Завизжать от всей абсурдности и глупости того, что он делал, что делала я. Но вместо этого, кивнув, я пошла с охраной к машине.

Сергей из кабинета так и не вышел.

Не знаю, может быть, увидев его, я все же одумалась бы, остановилась, попробовала бы поговорить еще раз. А так – мы быстро расселись по местам и выехали за ворота. И вот тут, когда один из охранников, повернувшись ко мне с переднего сиденья, начал инструктировать: как мне себя вести и что говорить; что делать, если мой парень вдруг решит совершить что-то, к чему я не буду готова. Как мне подать им знак об этом, учитывая толпу в клубе и ситуацию в целом – я вдруг словно очнулась.

Даже моргнула несколько раз, оглянулась, будто пыталась понять – где я, и что делаю? Куда собираюсь? Зачем, ради Бога?

А потом закрыла лицо ладонями, вспомнив все, что сказала Сереже, и с тихим стоном согнулась пополам, уткнувшись в колени. В данный момент мне было плевать и на макияж, и на прическу, и на платье.

- Вам плохо? – тут же насторожился инструктировавший меня охранник.

- Нет, - не поднимаясь, на автомате покачала я головой. – Все нормально.

А сама с ужасом понимала, что повела себя именно так, как и можно было ожидать от подростка, избалованного, порывистого, глупого. Господи! Зачем? Зачем, прекрасно зная, как он меня любит, как всегда от всего старался защитить и уберечь, я ляпнула то, что когда-то сказал Малый? Чтоб ему больнее сделать? Себя унизить?

С какой стати?! Так глупо. Очень, очень. И сейчас я ощущала безумный, нереальный стыд. Ведь и речи не шло о том, что Сергей играет моими чувствами или к чему-то принуждает. Наоборот, он объяснял мне все, сам себя унижал и пренебрежительно отзывался о своих чувствах, считая, что мне не стоит связываться с таким, как он. А я…

Неужели я, которая и для первого поцелуя не могла найти ни одного достойного парня, действительно вздумала сейчас взять, с бухты-барахты, переспать с Артемом? Только, чтобы этим Сергею досадить? Показать, как он ошибся, считая, что со сверстником мне будет лучше?

И кому я хуже этим поступком сделаю? Всем вокруг: и себе самой, и любимому человеку, и даже Артему, которого, с какой-то придури, решила использовать.

Боже, мне было реально противно от самой себя.

- Светлана? Может, вы хотите вернуться? – видно, видя, что я все еще странно веду себя, вновь уточнил охранник.

Я подняла голову, уже было решив согласиться. Но оказалось, что пока я занималась самобичеванием, мы добрались до клуба, и к нам направляется Артем, заметивший нашу машину.

- Я недолго, - откашлявшись, потому что горло осипло, успокоила я охранника. – Минут сорок, не больше. Сейчас уже некрасиво будет просто так уехать. Но я объясню, что переоценила свои силы и все еще не очень здорова, и поедем домой.

Мужчины осмотрели меня, словно сомневались, стоит ли вежливость того, чтобы рисковать здоровьем. Наверняка, Сергей велел им в первую очередь обеспечить мою безопасность, и они не собирались пренебрегать этим распоряжением. Но все же, наверное, не найдя в моем внешнем виде признаков смертельной опасности, молча кивнули. Один вышел на улицу, открыв мне двери, у которых уже ждал Артем, чтобы помочь.

Я приняла предложенную руку, и даже не отодвинулась, когда Артем наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. В конце концов, я сама напросилась к нему в гости. А потом он немного отодвинулся и осмотрел меня с ног до головы:

- Привет! Ты в порядке? – уточнил Артем с улыбкой, но как-то так, что я хмыкнула.

- А что, сразу видно, что еще на больничном? – решила тут же напомнить я о своем здоровье, чтобы было куда отступать без потерь для самоуважения нас обоих.