распахнула глаза.
Вокруг царила тьма. Мы всё еще находились в общей комнате башни. Джон лежал рядом со мной. Весь бледный, с широко раскрытыми глазами. Серебряные в лунном свете капельки пота стекали по его лбу.
— Джон? — тихо позвала я.
Тот ответил не сразу, и голос его был очень тихим.
— Да?
— С тобой все в порядке?
Джон осторожно повернулся на бок, посмотрел на меня.
— Прости, мне приснился плохой сон. Такое бывает.
— Да, бывает, — согласилась я.
Несмотря на то, что башня обычно хорошо протапливалась, в комнате было необычайно холодно. Так холодно, что я невольно прижалась к Джону, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.
— Ты тоже выглядишь так, будто увидела приведение, — улыбнулся Джон.
Я улыбнулась в ответ.
— Не ты ли говорил, что никаких призраков не существует?
— Да. Говорил. Но иногда мне самому сложно в это поверить.
Джон обнял меня. Притянул к себе. Я поддалась. Позволила ему запустить руку в свои волосы. Уткнуться лицом в мою шею.
— Что тебе снилось? — спросила я.
Джон передернул плечами, как от озноба.
— То же, что и обычно. Это было давно и уже не важно. По крайней мере, все так говорят.
Джон слегка отстранился, словно пытаясь что-то вспомнить. Или же забыть…
А вокруг всё еще было холодно. И сыро. Будто мы так и остались в подземелье из моего сна.
— Расскажи мне, — попросила я.
Джон помотал головой.
— Не могу. Когда-нибудь. Не сейчас.
— Тогда поцелуй меня.
Правда, я сама не знаю, почему попросила это. Но тут же поняла, что оказаться сейчас в объятьях Джона было самым желанным для меня, и плевать на те его слова.
Джон убрал прядь волос мне за ухо и нежно поцеловал. Его губы были горячими, поцелуй становился все настойчивей, и я чувствовала, как тепло возвращается в нас обоих.
Пальцы Джона принялись расстегивать мою кофту. Я стянула с него свитер. Мои руки ласкали тело Джона, губы отвечали на его жадные поцелуи. Спешно, мы избавились от остатков одежды, побросав всё на пол. Кровать была непомерно узкой, и Джон усадил меня сверху. Пружины старого матраса начали ритмично скрипеть. Температура в комнате стремительно поднималась. Я чувствовала, как пальцы Джона впиваются мне в бедра. Темп увеличивался. Джон что-то шептал мне. Но это было
неважно. Как неважны были все глупые дневные обиды. Мы были одни в этом замке. Никаких призраков. Только мы.
И мы были живы и влюблены друг в друга.
Сейчас только это было очень важно.
Мне очень хотелось бы сказать, что после отъезда лорда Роберта жизнь вошла в обычное русло. Но это было не так. Сделав шаг вперед, порой невозможно возвратиться.
Нет, безусловно, внешне всё было, как и прежде. Джон оставался очаровательным, умным, веселым. Я работала над портретом леди Джулии, открывая для себя всё больше интересного. И я вполне могла бы быть счастлива, но… Люди — странные существа. Получив одно, мы никак не можем остановиться и всегда хотим большего. Мысль, посеянная дедушкой Джона, никак не давала мне покоя. Кто я в жизни молодого лорда Кеннета? До сих пор, не смотря на нежное отношение ко мне, Джон не сказал ни слова о любви. Тогда как я понимала, что пропала. Но что-то подсказывало мне, что для Джона я была лишь милой и рядом. Женщиной, которую он нанял отреставрировать один из портретов семейной галереи. И которая, так удачно для него, стала согревать его постель.
Питать глупые иллюзии, что отношения наши закончатся чем-то серьезным, я не могла. Английские лорды женятся на бедных девушках не из их круга лишь в глупых женских романах о большой и чистой любви. А в реальном мире всё было далеко не так. Скорее всего, мне просто выдадут чек и, поблагодарив за работу, проводят до лондонского экспресса.
Возможно, мне следовало самой прервать эти отношения, углубиться в работу и не мучиться дальше. Но я не могла. Потому что глупая бедная девушка не из романа безответно влюбилась в прекрасного английского лорда.
Была и вторая вещь, без устали мучающая меня. Гвендолен. Что стало с ней, после того как леди Джулия прогнала гувернантку из замка?
Дневник, найденный мною в нише, закончился, оставив меня в полном неведении о дальнейшей судьбе Гвендолен.
Через Лиззи, я попыталась поискать в архивах хоть какие-нибудь сведенья про Гвендолен Баррет. Но тщетно. Это было все равно, что найти иголку в стоге сена. Тогда я обратилась к Мэри. Мне помнилось, та рассказывала о дневниках пра-пра-бабушки, до сих пор сохранившихся в семье. Возможно, там я смогу найти хоть что-то, касающееся дальнейшей судьбы гувернантки.
Мэри была несказанно рада моему интересу.
— Мы нашли дневники на чердаке дома моих родителей, — охотно вспоминала она, — дневники оказались очень интересными!
После Мэри любезно предоставила мне свою драгоценную семейную реликвию. Хотя с первых же страниц меня ждало разочарование.
Дневник Луизы Френсис Скотт, так звали родственницу Мэри, был датирован 1878 годом. Примерно на двенадцать лет позже записей, сделанных Гвендолен Баррет. Увы, к этому времени мало кто мог хотя бы помнить о гувернантке, пробывшей в замке всего одно лето. Но Мэри не ошиблась, называя записи очень интересными.
Как я поняла, Френсис, уроженка Карнарвона, вышла замуж за Алана Скота и переехала в его родной городок, где и устроилась одной из горничных в Кеннет Кастл.
Обученная грамоте в приходской школе, она с восторгом записывала порядки и обычаи замка. Из её дневников я узнала, во сколько и откуда доставлялись в Кеннет Кастл свежие овощи. Какому булочнику была оказана честь печь сдобу для живущих в замке. Как ссорились и наперебой подкупали управляющего два конкурирующих мясника. А также график уборки комнат.
Безусловно, такие милые мелочи были бы интересны человеку, увлеченному историей Кеннет Кастл. Например, Джону. Но я молчала о документах. Это уже было мое исследование. «Если Джон захочет узнать, как жили его предки в конце девятнадцатого века, то он может сам попросить у Мэри эти дневники», — с долей женской вредности думала я.
Из интересного же для меня я с сожалением узнала, что при Френсис управляющим замком был некий Эдмонд Грэй.
«Очень порядочный человек, которому не занимать силы воли и трудолюбия. Пример для нас всех», — писала о нем пра-пра-бабушка Мэри.
Что же до старого Листона, то время, скорее всего, уже свело его в могилу. Жаль. Гвендолен с большим теплом отзывалась об этом управляющем замка.
Также Френсис несколько раз обмолвилась, что лорд Кеннет практически живет в своем кабинете, что заметно затрудняет для слуг возможность уборки этого помещения. А
