Кел’Тузад.
– Вон! – закричал он. – Он там!
Джайна и его люди последовали за ним, леди очищала дорогу одним огненным шаром за другим, а его солдаты рубили нежить, которая не пала при их первой атаке. Артас почувствовал, как ярость справедливости запела в его крови, поскольку он все ближе и ближе пробирался к некроманту. Его молот возносился к небу и обрушивался на землю так легко, что он даже не замечал, кого он им валил. Его взгляд не сходил с этого человека – если можно было так назвать монстра, ответственного за все это. Голову с плеч, и зверь будет повержен.
И Артасу это удалось. Рев негодования вырвался из его груди, он развернулся, замахнулся своим пылающим от света молотом и ударил Кел’Тузада под колени. От удара некроманта отбросило в сторону. Остальные тоже поднажали, бренчание и лязганье клинков усилились, солдаты выражали свое горе и непримирение на источнике, причине всего этого бедствия.
Несмотря на всю силу своей магии, казалось, даже Кел’Тузад должен был умереть как любой другой человек. Обе его ноги были сломаны сильным ударом Артаса и неестественно согнулись. Его одежда стала влажной от крови, ярко-черный цвет разливался по черной ткани, и красная струйка сочилась из его рта. Он приподнялся на руках и попытался что-то сказать, но изо рта харкнула кровь. Он попробовал снова.
– Наивный… глупец, – выдавил он, глотая слова. – Моя смерть ничего не значит... в целом... теперь... когда покорение этих земель... началось.
Его локти подогнулись, глаза закатились, и он упал.
И сразу же его тело начало гнить. Разложение, которое должно было занять несколько суток, произошло за несколько секунд: плоть потускнела, опала и начала разрываться. Мужчины отшатнулись от трупа, прикрыв носы и рты. Некоторых из них вырвало от зловония. Артас смотрел, одновременно испуганный и восхищенный, не способный отвести взгляд. Жидкости сочились из трупа, плоть приобрела мягкую консистенцию и стала черной. Неестественное разложение замедлилось, и Артас отвернулся, глотая свежий воздух.
Джайна была смертельно бледна, под ее испуганными встревоженными глазами появились темные круги. Артас подошел к ней и отвернул ее от этого отвратительного кошмара.
– Что с ним случилось? – спросил он тихо.
Джайна сглотнула, пытаясь успокоить себя. Все же она нашла в себе силы для беспристрастного заключения.
– Предполагается, что если некроманты не совсем аккуратны в своих магических исследованиях, то, кхм… если они будут убиты, то они превращаются… – ее голос затих, и внезапно ее лицо вновь исказило отвращение и шок. – В это.
– Мы выдвигаемся, – спокойно заявил Артас. – Идем в Дольный Очаг. Их нужно предупредить – если еще не поздно.
Они оставили тело, где оно лежало, больше не взглянув на него. Артас тихо помолился Свету, чтобы они успели вовремя. Он не знал, что он предпримет, если вновь потерпит неудачу.
Джайна был изнурена. Она знала, что Артас спешит как может, и она разделяла его беспокойство. Много жизней было под угрозой. И потому, когда он спросил ее, сможет ли она скакать всю ночь без остановки, она кивнула.
Они скакали без остановок в течение четырех часов, когда она очнулась, почти соскользнув со своего скакуна. Она была столь утомлена, что потеряла сознание на несколько секунд. Страх охватил её, и она цепко схватилась за гриву лошади, затащив себя обратно на седло и натянув узду, чтобы лошадь остановилась.
Так она и стояла в течение нескольких минут, сжав в руках уздечку, пока Артас не понял, что она отстала. Смутно она услышала его зов. Молча она всматривалась в полумрак ночи, пока он неспеша не подъехал к ней.
– Джайна, что-то случилось?
– Я… прости, Артас. Знаю, ты спешишь, и я тоже, но... я так устала, что чуть не свалилась. Мы можем сделать привал, ненадолго?
Она увидела, как борьба между беспокойством за нее и расстройством из-за сложившейся ситуации отразилась на его лице, даже в тусклом свете.
– Как ты думаешь, сколько тебе понадобиться времени?
Она хотела сказать – несколько дней, – но вместо этого сказала: – Мне нужно просто что-то съесть и немного перевести дыхание.
Он кивнул, подойдя к ней, чтобы помочь ей слезть с лошади. Он отвел ее к обочине дороги, где осторожно посадил ее. Джайна дрожащими руками нашла в своей сумке небольшой ломоть сыра. Она думала, что он покинет ее и пойдет к своим людям, но вместо этого он сел возле нее. Он излучал нетерпение, как огонь испускает жар.
Она откусила кусочек сыра и стала жевать, изучая профиль Артаса на фоне звездного неба. Среди того, что ей нравилось в Артасе, была его открытость, человечность и эмоциональность, с которыми он обращался к ней. Но теперь, хотя внутри него, конечно, кипели сильные эмоции, он казался отдаленным, как будто сидел на расстоянии в сто километров от нее.
Импульсивно она коснулась рукой его лица. Он очнулся, словно ранее он забыл, что она была рядом, затем слабо улыбнулся ей.
– Ты готова? – спросил он.
Джайна вспомнила, что пока что проглотила один-единственный кусок.
– Нет, – сказала она, – но… Артас, я волнуюсь за тебя. Мне не нравится то, что происходит с тобой.
– Происходит со мной? – огрызнулся он. – А что происходит с сельскими жителями? Они умирают и затем превращаются трупы для некромантов, Джайна. Я обязан остановить это, я должен!
– Конечно, мы это сделаем, и я сделаю все, чтобы помочь тебе; ты же знаешь. Но… я никогда не видела, чтобы ты кого-то так ненавидел.
Он резко рассмеялся.
– Так ты хочешь, чтобы я полюбил некромантов?
Она нахмурилась.
– Артас, не перевирай мои слова. Ты паладин. Слуга Света. Ты целитель ровно настолько, насколько и воин, но все, что я вижу в тебе – это желание истребить врага.
– Ты начинаешь говорить, как Утер.
Джайна не ответила. Она была настолько утомлена, что ей было сложно собраться с мыслями. Она еще откусила от сыра, сосредоточившись на том, что нужно получать крайне необходимое ей питание. По некоторым причинам ей было тяжело глотать.
– Джайна… я лишь хочу, чтобы невинные люди перестали умирать. И все. И… я допускаю, я так расстроен, что, может быть, не вижу, что творю. Но как только это закончится, ты увидишь, все будет снова прекрасно. Я обещаю.
Он улыбнулся ей, и на мгновение она увидела старого доброго Артаса. Она улыбнулась в ответ, что, она надеялась, внешне выглядело как примирение.
– Так ты готова?
Два укуса. Джайна отбросила в сторону остальную часть сыра.
– Да, я готова. Давай продолжим наш путь.
Черный ночной небосвод сменился на пепельные серые предрассветные небеса, когда они услышали орудийный огонь. Сердце Артаса замерло. Он подгонял свою лошадь всю дальнюю дорогу на север, проскакивая мимо обманчиво мирных холмов. У ворот Дольного Очага они увидели несколько людей и дворфов, вооруженных винтовками, – все целились в них. До них вместе с легким бризом долетел приятный аромат свежего хлеба, неестественно смешанный с запахом пороха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
