— Но, видать, Марэ сегодня на нашей стороне, — тяжело поднялся Ворак и пошел к крытой повозке со спящим Карисом.
Сокш повернулся ко мне.
— Слышь, а ты чего один-то идешь в самый Каир? Туда пешим не меньше недели топать, а если учесть всяких недоумков, сидящих по лесным лагерям, то можно вообще не добраться.
— Вышло так. Не с кем мне идти, а платить за перевозку нечем. Я ж лесной! — выдохнул я и театрально развел руками.
Сокш втянул носом и, хлопнув меня по плечу, расхохотался.
— Ну тогда, тебе, считай, повезло, парень. Если не будешь отсиживаться, в случае чего, можешь позади плестись, не прогоним!
— Да-да, молодой человек, — вклинился в разговор старик торгаш. — Если не будете отсиживаться, не погоним. А сегодня уж, за оказанную услугу, дозволяем вам заночевать в нашем лагере.
— Благодарю, — сказал я сухо.
Хотелось сказать еще что-нибудь, но промолчал. Если бы я не появился, не факт, что они бы справились, и можно было бы завернуть в эту сторону да выразить недовольство. Но к сожалению, за моей спиной нет силы, и я не знаю местных дорожных обычаев.
Да и вообще, каждый раз убеждаюсь, что я нихрена не знаю. Кто такой Марэ? Кто такой Са-арг?
Следует плотнее заняться местной мифологией.
Глава 26
Пока я размышлял о высоком, появился Ворак и под карканье товарища установил над костром вертел. Молча подвязал тушку рогача и плюхнулся на камень.
— Угостим тебя сегодня, — сказал он и, опрокинув бурдюк, занюхал рукавом. — Будешь?
— Нет, благодарю, — отказался я от протянутой, по-видимому, выпивки.
Он снова опрокинул бурдюк и, удовлетворенно причмокнув, занюхал.
— А зря. Сильная вещь. Хух. Говорят, — перекинул Сокшу, — делают по рецепту неприкасаемых коротышек. Но знаешь, нам в самый раз. Ахахаха.
Сокш, прыснув, поддержал его своим карканьем и снова прильнул к бурдюку.
— Ты это, не серчай на торговых, они даже внутри себя такие хитрющие и вечно всех хотят оболванить. Такие уж порядки на Фариде. А мы наемники простые. Ежели б не торговые, то разделили бы с тобой всю дорогу, как полагается.
— Да я понимаю, не первый день живу, — успокоил я его.
— Вот и ладно, — кивнул Ворак и снова принялся за переданный ему бурдюк.
Я посидел с ними еще немного, в ожидании баек или еще чего просветительного лично для меня, но так ничего и не дождавшись, отчалил к ближайшему дереву. Собрал по кругу сухих веток и, позаимствовав горящую палку, поджег свой костер. Добавив в огонь своей маны, в очередной раз уловил слабую ментальную дрожь.
Что у нас получается?
От города к городу бегают торгаши и нанимают Желтых магов. К тому же не Гильдейских, ибо парочка у костра прожужжала бы мне об этом все уши.
Да и банда, что напала на Ройана, тоже была забита Желтыми. Видимо, вторая ступень Сосуда здесь весьма распространенная.
Может, Гильдия не так уж и хороша, а я прусь туда, как идиот?
Я глянул в сторону обсуждающих что-то очень веселое, судя по гыгыканью, парней.
Нет. Все проще. Просто этим ребятам от космоса и других планет ничего не нужно. Вероятно, возможность выбраться с Фариды — одна из основополагающих причин присоединяться к Гильдии.
Чтобы зря не тратить время, я выпустил всю ману, взяв в руку горсть еще зеленой травы, и сбросил уже коричневую.
Слишком долго. Слишком много телодвижений. Пока я буду выпускать ману, меня попросту изрешетят всем, чем угодно.
Но как обезопасить себя от внезапных и быстрых атак? Чем защищаются обычно в бою?
Бронежилет, щит, скорость, повышенные чувства.
Как защищают себя обычно маги? Магическим щитом.
Вспомнив бой Ройана, собратья которого натворили столько бед в Пантоа, перед моими глазами возник образ тающих ледяных конусов прямо рядом с его телом. Что это может быть ещё, как не магический щит?
Значит, мана может останавливать чужие структуры.
Возможно, здесь вся сольеё специфики. Сорас говорил, что мана у всех разная, именно так получаются маги разных видов. Ройан уклонился, когда в него полетел огонь. Потому что у него закончилась мана? Возможно. А может быть потому, что его огненная мана не могла блокировать другую такую же.
Но как он затушил чужой огонь на себе, в то время как несколько атланов беспомощно сгорели?
Привычно пошерудив костер, я достал из мешка покрывало и хорошенько укутался. Ночи с каждым днем становились все холоднее, и я серьезно опасался начать чихать.
Вероятно, здесь повязаны все факторы. Насыщенность маны, ступень Сосуда, уровень структуры и, конечно же, сама стихия.
— Черт, — вспомнил я рогатого.
Если мне этого никто не расскажет, придется провести тонну экспериментов с возможностью убить себя.
Тяжело выдохнув, глянул на темное небо, и мне снова вспомнилась черноглазая воровка. Ее уверенные и простые слова о ненужности свитков, возможно, изменили все мое будущее в этом мире. С ее слов это звучало как простая истина, как если бы кто-то сказал, что для дыхание нужны только легкие, которые есть у каждого.
— Эй, парень, — махнул рукой Воран, выудив мой разум из тяжких дум, — отведай с нами рогача. Я ведь обещал, что угостим.
— Да, давай, лесной, — поддакнул Сокш и смачно вгрызся в бедро.
Поужинать было бы неплохо, поэтому я не стал отказываться и, сбросив покрывало, направился к костру.
Мы просидели еще около часа, и набив желудок на удивление годно прожаренным мясом, я поплелся к своему потухшему костру. Влил в него ману и почти моментально впал в мир грез.
…
— Слышь, лесной, а слышал историю про мага каменщика? — спросил Сокш, и его Мямля гортанно крякнул рядом с ухом.
Я вздрогнул от неожиданности и, вздохнув, повернулся к охраннику:
— Нет, Сокш. Но ты ведь с удовольствием поведаешь мне.
— Ага, надо же просвещать молодых, — оскалил зубы охранник.
Передвигаться на крытой повозке было определенно лучше, чем своими ногами, и когда я не услышал предложения от торговцев, подошел сам и расстался с целым серебряным. Ворак и Сокш были определенно не против такого расклада, так как лишняя стрела всегда в помощь.
— Значица, был один древний маг каменщик… — начал Сокш и выжидательно зыркал на меня своими маленькими гляделками.
— Почему каменщик? — спросил я, заставив его немного понервничать в ожидании моего, казалось бы, закономерного вопроса.
— Потому что в его голове были такие же камни, как и у Сокша, — раздался голос Ворака с другой стороны.
Я сидел в задней части первой повозки и, свесив ноги, мерно покачивался из стороны в сторону. Вытянуться, к сожалению, возможности не было никакой из-за нагроможденных сундуков и мешков, но все остальное меня устраивало.
Осеннее солнце совсем не жгло, наоборот, было приятно ощущать на себе его слабые лучи в такую прохладную погоду.
— Ворак, ты создаешь неправильное впечатление обо мне у нашего спутника! — надулся Сокш, но глазенки все равно смеялись.
— Ты создаешь его перед каждым встречным, когда открываешь свой клюв, — довольно оскалился Ворак.
Сокш заржал, и пернатый Мямля поддержал его своим кряком. Я снова спонтанно дернулся от этого звука, так как все еще никак не мог привыкнуть к такому близкому контакту с этими каатор, как их называют местные. В памяти то и дело всплывали наброски новоявленных пернатых велоцерапторов, с которыми я так лихо их сравнил. Снова эта вселенная подбрасывала мне нескромные намеки на свое творческое однообразие.
— Ладно, шутки шутками, а легенда и правда существует, — отсмеявшись продолжил Сокш.
— Да знаю я твои легенды, — хмыкнул Ворак, — ты сочиняешь на ходу, дай только свободные уши.
Сокш возмущенно замахал длинными ручищами и поспешил объясниться:
— Не-не, на этот раз по-настоящему! Мне ее перед этим заказом рассказал старик Кранк за кружкой браги в Черном Жереке! Ты же знаешь, что этот старый дуб шастает по Фариде столько, что с него вот-вот труха начнет сыпаться.
