- Давай, - подтвердила мои догадки домовушка, - вышивай.
Невольно вспомнилась присказка отца: «В мире слишком много причин для смерти, чтобы умирать ещё и от скромности».
- Хозяюшка, - домовая неодобрительно поцокала языком, но на малявку это подействовало, как на Кощея Кощеевича птичье пение, поморщилась и только. Хотя нет, не только, воинственно ручки в бока уткнула, крутенько на месте повернулась и выдала:
- А чаво? Я его сюды привела? Привела. Теперь его черёд слово держать.
Справедливо. Я взял передник, скептически осмотрел две большие непонятного цвета кляксы и осторожно уточнил:
- Хозяюшка, ты возражать не будешь, если я тут кое-что подправлю?
По совести, тут не поправлять, а переделывать надо, но обижать домовушку мне не хотелось.
- Правь, - махнула рукой Хозяюшка, - мне не жалко.
Я кашлянул, скрывая смешок и принялся за работу. Постепенно увлёкся рукоделием, правду мама говорит, когда руки работают, голова отдыхает, вот и не заметил, как медленно вытягивались личики набившихся в комнатку домовых. И чего, спрашивается, дивятся? Можно подумать, первый раз Героя видят!
«Героя за рукоделием, - смешливо фыркнула Веснушка, - точно впервые».
Я прикусил губу, скрывая улыбку. Вот ведь колючка с веснушками, чует моё сердце, долго мне эту вышивку поминать будет, ох, и долго…
«И не только поминать, - поддержала Веснушка. – У меня из дома узор привезён, всё руки не доходят им заняться, ты же поможешь, правда?»
«А ты со мной в ночной обход пойдёшь?» - не остался я в долгу, прекрасно помня, как не любит вставать по ночам моя половинка.
«Ночью спать надо, - протянула Веселинка, и я отчётливо представил, как она капризно надувает губки, - а не бродить по темноте и холоду. Тем более, что ты холод не любишь».
Что верно, то верно, холода я страшно не люблю. Страшно мерзлявый, хоть и солнечный. Или именно поэтому и мёрзну?
- Вижу, добрый ты человек, - домовая, в чьи владения меня привела Хозяюшка, покачала головой, - пообещай мне, что ничего не сделаешь той, что порошок волшебный рассыпала. Не со зла она.
Ну вот, что и требовалось доказать, во вспыхнувшей лихорадке виновата девица. Небось, хотела парня приворожить да не рассчитала последствий своего чародейства.
- Пообещай, - настойчиво повторила домовая, и я склонил голову:
- Обещаю. Я ей ничего делать не стану.
А вот преподаватели очень даже могут, когда узнают. Если узнают.
- Идём, - повелительно взмахнула рукой домовая, но не успел я даже на ноги встать, как в меня вцепилась Хозяюшка и заголосила почище птицы Сирены:
- А кто будет вышивку заканчивать?! Нет уж, пусть сперва доделает всё, а потом идёт на все четыре стороны.
«На все четыре стороны разом», - хмыкнул я, красочно представляя разбойника Одрина, который именно так и разбежался после того, как неблагоразумно напал на караван, в котором мама с Дуняшей на торжище ехали. Дуняша тогда ещё ничего толком и не умела, но собрать четырёх Одринов в одного не смог даже волхв княжеский, так и вешали одного разбойника четыре раза.
- Не переживай, - домовая обняла Хозяюшку, погладила её по голове, - этот Герой слово держит. Ведь верно, Лучезар?
Не припомню, чтобы называл ей своё имя, но согласно кивнул. Угу, я такой. Честный, верный, вообще самый настоящий клад.
«Так и хочется временами зарыть, да поглубже», - хихикнула Веснушка.
- Идём, - поторопила меня домовая.
Очередная арка, вспыхнувшая в стене выглядела гораздо основательнее и ярче прошлой. Вполне объяснимо, если вспомнить, что Хозяюшка среди домовых считается малышкой, трёхлеткой, если на человеческий возраст перевести.
- Идём, витязь, - повторила домовая и назидательно подняла вверх палец. – И помни, ты обещал.
Я послушно кивнул, успокаивая бдительную домовую. Интересно, кто же эта девица, если о ней столь трепетно пекутся?
Короткий, в пару шагов, ход привёл меня в классическую девчачью комнату: всё в лентах, бантиках, преобладает убийственно-розовый цвет и так сильно пахнет заморской травой (или что это за дрянь) ванилью, что я не удержался и громко чихнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Будьте здоровы, - прощебетала Фея Драже, стоящая у зеркала и ни капельки не удивившаяся моему появлению. – Что вас ко мне привело?
Хороший вопрос, только ответа у меня на него нет. В самом деле, не могла же преподавательница любовный порошок по всему Университету рассыпать!
- Ты зачем порошок магический по зданию разбросала? – сурово спросила домовая у Феи Драже.
Вот честное слово, век бы не подумал, что милая и ласковая домовая может такой строгой быть!
Фея округлила свои блестящие глазки, губки ярче спелой вишни обиженно задрожали, а потом сладкая, во всех смыслах слова, красавица безутешно разрыдалась. Не понял, это ещё что такое?!
- Я не хотела… Я не думала… Я думала, что только на него подействует… - с трудом разобрал я сквозь душераздирающие рыдания.
- На кого, него? – разом спросили мы с домовой.
- На Кощея Кощеевича, - безутешно шмыгнула покрасневшим от слёз носиком Фея. – А он меня всё равно не замеча-а-а-а-ет!!!
Всё, конец. Мой разум ушёл в глубокий подпол заявив, что ничего подобного никогда не видел и, что особенно интересно, видеть не желает. Она вообще нормальная,, за деканом факультета Злодеев бегать?! Нет, я понимаю, если бы она по Илье Ивановичу сохла (а что, я-то это понять могу, у супруги Ильи Ивановича, Василисы Микулишны могли вопросы появиться). Или в декана факультета Принцев и Принцесс бы влюбилась, тот тоже довольно пригож, хоть и одевается как ожившая радуга, мост между миром живых и миром мёртвых. Но в Кощея?! Убеждённого потомственного Злодея?!
- И что вы в нём нашли? – выпалил я прежде, чем успел понять всю грубость своего вопроса. Захотелось шлёпнуть себя по губам, как папа делал, когда мы с Дуняшей в детстве друг друга обзывали.
- Ну как же, - растерянно захлопала мокрыми длинными ресницами Фея Драже, - Коша он же такой… лапочка.
Я легко мог представить Кощея Кощеевича злым, сердитым, недовольным, смертельно опасным, бессмертным, в конце-то концов, но вот лапочкой? Это вообще как? Меч-Кладенец в ножнах с розовыми ленточками? Счастливая улыбка на тонких, недовольно поджатых губах? Букет цветов в ссохшихся, с многочисленными шрамами руках? Бред, полный бред, быть такого не может! Может, Фея заболела? Интересно, они болеть могут? Судя по конкретно этой, ещё как могут. Подождите-ка…
- Фея, а вы, случайно, у матушки моей ничего не брали? Она говорила, кто-то ей все травы перепутал.
Точно, вспомнил, как раз за пару дней до всего этого безобразия с любовным порошком мама жаловалась, что у неё все травы кто-то перевернул.
- Ну да, - Фея Драже согласно кивнула, - я заходила к Алёне. Брала у неё порошок для блеска волос, а что?
Всё сошлось. Легкомысленная Фея перепутала порошки и вместо Блестящих звёзд взяла Любовный порошок, сияют-то они одинаково ярко, только любовный розовым отливает. Точно, розовым! Именно поэтому Фея Драже, обожающая всё розовое, этот порошок и взяла! Сначала сама им воспользовалась, а потом, когда начала работать любовная магия, распылила его по коридорам, чтобы влюбить в себя Кощея Кощеевича. Боги, что же факультету Фей так с преподавателями то везёт? Декан злодейка редкостная, другая ду…шевней некуда.
- Теперь ты всё понял? – домовая смотрела на меня строго, без улыбки. Переживает за свою подопечную.
- Скажу, что это была ошибка и помогу преподавателям снять чары, - я усмехнулся и подмигнул домовой. – Не переживай, всё хорошо будет.
.***
Веселинка. Не сразу, с большим трудом, многочисленными зельями, отварами, эликсирами и поминаниями Зюзюковой пади и её обитателей (интересно, что это), но любовную магию удалось обезвредить. Мы вернули себе человеческий облик и ещё пару дней невольно шарахались от знаков внимания со стороны добрых молодцев. А вдруг они не сами по себе цветы да слова приятные нам говорят, а под воздействием чар? Лучезар над нами посмеивался, Лихослав ворчал, что баба дура, не потому что баба, а потому что дура, а Артур откровенно обижался. Гвенни отчаянно краснела и бросалась утешать своего принца, что с нашей точки зрения было совершенно излишне. Она же его избалует, а потом страдать будет, когда он после свадьбы запрёт её в высокой башне и выпускать станет только на торжественные приёмы. Принцев, как коней норовистых, надо в узде держать, чтобы руку хозяйскую знали.
