Тем временем Ли продолжал:
— Империя имеет право на существование. Я не против того, чтобы полисы были объединены одним правителем. Но только, если так решат все, общим голосованием или что-то вроде того. Та империя, что существует сейчас, изжила себя. Если на этой земле и будет какая-то империя, то это должно быть совершенно иное государство.
— Очень оптимистично. Полагаю, что во главе новой империи ты видишь себя.
Ли смутился. Залепетал:
— Что? Нет… Конечно нет… Просто… Это должны решить люди. Я ведь только что говорил. Ты что, меня не слушал?
Ага-ага, всё я, блин, слушал. Просто кое-кто сказал много лишнего.
— И ты что, совсем не хочешь, чтобы все решили, что главным должен стать ты? — продолжал давить я.
Ли замялся снова.
— Ну… хочу.
А вот и прямой ответ. Теперь никаких сомнений в том, что Ли тоже жадный до власти человечишка. Хотя… разве мы не все такие? Я вот, например, всегда мечтал получить под контроль целую армию. Тоже хотел власть. С подконтрольной армией можно много чего натворить — захватить пару крепостей, основать собственное государство, и вот ты уже король мира. Тоже свои плюсы имеются. По сути, мы с Ли идём по одному пути. Только он добивается своего словом, а я… а я никак не добиваюсь. Но когда, и если, вдруг выдастся возможность, обязательно добьюсь силой.
Думал ли я когда-то о захвате мира всерьёз? Вряд ли… Для меня был важен сам факт обладания должностью. О том, что я буду делать после того, как получу желаемое, я не думал. Возможно, именно в этом и была моя проблема? Может быть, для того, чтобы стать влиятельным человеком, нужно хотеть поработить всех и вся? Да нет… Бред какой-то. Но амбиции явно не помешают. А у меня, судя по всему, с этим серьёзные проблемы. В свои двадцать семь я до сих пор не вырос. Такой же ребёнок, каким был пятнадцать лет назад. Годы идут, а я ничуть не меняюсь. Всё такой же раздолбай, не умеющий слушать старших…
— Эй! — голос Ли вырвал меня из плена размышлений. — Ты ещё тут?
— Да… прости, задумался что-то.
— Ну так что?
— Что?
Ли огляделся, после чего наклонился ко мне.
— Мы планируем побег, или нет?
Странный вопрос, учитывая то, что меня собираются прикончить уже через два боя. Конечно же я не собирался отказываться от побега. Это ведь единственная возможность выжить. Если бы ещё не моё дурное упрямство, из-за которого я отказался сотрудничать с Катсу-Абэ… А что было бы тогда? Да ничего бы и не было. Готов поспорить, что я не дожил бы даже до третьего боя. Меня бы прикончили сразу после того, как получили бы всю необходимую информацию. Так что пускай моё упрямство ещё побудет со мной.
Так или иначе, сдаваться без боя я не собирался. Погибнуть на арене, зная, что тебе предначертано умереть, или же погибнуть во время побега, зная, что ты пытался? Ответ очевиден.
— Конечно, — дал уверенный ответ я.
Итак, любой план побега должен с чего-то начинаться. Времени у нас было не много, поэтому начинать следовало уже прямо сейчас. И начать я решил с поиска союзников. Так как я ни с кем, по сути, не был знаком, выбирать не приходилось — не приходилось на столько, что единственный, о ком я подумал, была Ди-Кей.
Как только личное время подошло к концу, и все отправились к душевым, я отправился к Ди-Кей. Поймав её на пути к выходу, не нашёл ничего лучше, чем спросить:
— Ты куда?
Девушка удивлённо обернулась. На столько удивлённо, на сколько позволяла её «сдержанная» натура.
— В душ, — ответила она и тут же отвернулась, продолжив шагать в сторону выхода.
— Так ведь душ в другой стороне, — кинул я ей в спину.
Она остановилась. Снова развернулась.
— Я не хожу в общий, — снова она начала отворачиваться. Но напоследок не забыла кинуть презрительное: — Придурок.
Что делать? План провален? Я стоял посреди площадки, словно идиот, чувствуя, как на меня пяляться все присутствующие стражники.
— Погоди, — я подбежал к ней, поймав чуть ли не у выхода, — можно с тобой поговорить?
Стражи стояли в нескольких метрах от нас, поэтому я пытался говорить предельно тихо, но при этом достаточно чётко, чтобы девушка могла расслышать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чего тебе нужно?
Я аккуратно глянул на охрану, стоящую по обе стороны от выхода. Понял, что они в четыре глаза наблюдают за мной. И это не считая тех, что сторожат по бокам от них. И тех, что стоят по бокам от тех. И так до бесконечности. Замкнутый круг из стоящих по бокам друг от друга стражей.
— Не здесь, — коротко и тихо сообщил я. — Мне нужна твоя помощь.
Она пригляделась. Прямо во все свои два нечеловеческих глаза. Я пригляделся тоже — и впрямь какие-то странные. Не то чтобы я не верил, что она не человек — просто в голове до сих пор не укладывалось то, как мало я знал о мире, в котором прожил так много. Хорошо хоть, что сейчас начал постепенно узнавать.
— Поговорим утром. На завтраке займи отдельный стол, — сказала она, после чего развернулась и уже окончательно скрылась из виду.
Такому ответу я, конечно, удивился. Как минимум, тому, что меня попросили занять отдельный стол, ведь сделать это было не так уж просто. А как максимум тому, что она согласилась поговорить без каких-либо оскорблений и… и даже уговаривать её не пришлось…
Кажется, не всё так просто. У неё тоже есть свои мотивы.
«Логично. Ей ведь приходится спать с таким неудачником».
Не забывай, что она, скорее всего, робот. Версия с усовершенствованным человеком вряд ли возможна, так как это не то место и не то время.
«Усовершенствованный человек? Что ты имеешь в виду?»
Что-то вроде тебя, но только более ранняя версия. Обычный человек с элементами робота. До изобретения нанороботов в моде были апгрейды. Люди заменяли биологические конечности на роботизированные. С органами всё было сложнее, но возможность заменить своё сердце на механическое тоже была. Правда стоило такое удовольствие дорого, из-за чего подобные апгрейды не прижились. А по итогу их и вовсе заменила система омолаживания, в которой и использовали первых нанороботов. К тому же иметь усовершенствованные конечности по итогу стало противозаконно, так как в мире участились случаи убийств с использованием данных конечностей.
«Почему?»
Разные умельцы настраивали технику так, что в итоге у человека появлялась возможность поднимать предметы весом в десять раз больше веса обычного человека. Это давало невероятную силу. Одной роботизированной рукой можно было запросто смять чей-нибудь череп. Эдакое усовершенствование для усовершенствованной руки.
Меня передёрнуло. Не стоило представлять всё это вживую.
«Так, погоди, а у меня что, такой возможности нет?»
У тебя есть всё. Но дело в том, что ты владеешь, так сказать, инопланетной разработкой, которую разработали в колониях. В колониях не было таких проблем с преступностью, так как там жили сознательные люди. Их не беспокоили земные тяготы, вроде выживания в условиях гибнущего социума, а также борьбы за власть. Эти люди родились в другом мире. Они рождались в комфортных условиях, а потому никогда не знали низменных человеческих потребностей. У них было всё, и воспитаны они были совершенно по-другому. Поэтому никто не думал о том, что новоиспечённые пользователи СВК смогут доставить кому-то какой-то вред. Это был самый обычный скачок эволюции, который организовали сами люди. Уже позже, когда колонистам пришлось столкнуться с земным недовольством, СВК стала косвенно использоваться и в военных целях. Как раз во время первого и последнего вторжения людей в колониальные автономии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«В итоге, каков итог?»
Прости, кажется я снова загрузила тебя ненужной информацией? — виновато ответила Ми.
«Возможно. Но сейчас мне просо интересна суть. Ты сказала, что она не усовершенствованный человек, а робот».
Ах да… суть в том, что она не могла получить никаких усовершенствований, потому что вряд ли в твоём мире существуют усовершенствования в виде роботизированных конечностей. То есть… я неправильно выразилась, хотела сказать, что вряд ли в вашем мире есть тот, кто мог бы взять обычную девушку и усовершенствовать её, приведя в такой вот вид. Поэтому она, скорее всего, полностью состоит из механических элементов.
