Почти сакральный культ лидерства в наши дни отчасти объясняется низвержением идолов и кумиров с небес на землю. Теперь кто победил, тот и прав, потому что ориентиров априори уже нет, и дорожные указатели придумывает по ходу движения вырвавшийся вперед авангард. Иными словами, что есть истина, диктует самый-самый первый. Он сам зажигает свою путеводную звезду, но вот тушат ее почему-то другие. Так уж повелось на состязаниях: сегодня ты, а завтра – я. Чтобы продлить или увековечить свое лидерское благосостояние и была призвана на помощь харизма. Что в конечном счете лишь усугубило блеск и нищету лидерства как новой непреложной парадигмы человеческого бытия.
Между лидерством и харизмой гораздо больше различий нежели родства. Эти два понятия скорее антагонистичны, нежели синергичны. Посудите сами. Харизма всегда самодостаточна и не требует дополнительных доказательств, тогда как лидерство нужно ежесекундно и тотально подтверждать. Лидерство легко уступить более удачливому, харизму – практически невозможно утерять. Лидерство требует вознаграждения за свое тяжкое бремя идти первому в связке, харизма не просит, но воздает. Схематически это можно изобразить так: если лидерство – прежде всего затраты, а потом дивиденды за успех и победу (т. е. «—» на «++»); то харизма – скорее приумножение благого качества при его реализации (в нашем примере: «+» на «++»).
Рискнем утверждать, что харизма противоречит законам классической термодинамики, в которой для того, чтобы что-то поиметь, нужно обязательно затратить. Харизматические проявления несколько иной природы, они метафизичны и подтверждают правило, что высокоразвитые структуры менее зависимы от прихода энергии и вложений извне. Безусловно, харизматическая личность вполне может оказаться лидером, проводником, пионером в сфере своей профессиональной деятельности, пожиная за свои труды заслуженные плоды, но в конечном счете не это придало ей харизматичность. Скорее именно харизма породила успех. И наоборот, далеко не всякий лидер в политике, бизнесе, искусстве может обладать харизмой. Наличие последней можно лишь изобразить, как бы и побыть калифом на час.
Отождествлять успех и харизму тем более не корректно. Даже при неудачах харизма как особое качество не исчезает, наоборот, именно в такие моменты она проявляется наиболее сильно и ярко. Способность харизмы противостоять злому року и бедам подмечена еще со времен эпохи мученичества в раннем христианстве. Христиане в римской армии оказывались самыми стойкими и преданными солдатами и офицерами, они не боялись смерти и не отказывались от своего воинского долга. Лишь бы их не заставляли обожествлять земных кумиров. Будущий император Константин I смог в этом воочию убедиться в ходе битвы на Мильвийском мосту в Риме против такого же претендента на трон Максенция (28 октября 312 г. н. э.). Имея в своем распоряжении всего 25 000 легионеров против 170 000 пехоты и 18 000 конницы у Максенция, Константин, по сути, на марше нанес сокрушительное поражение последнему. Говорят, Максенций слишком ревностно верил Сивиллиным пророчествам из книг и, вопреки военному рассудку, сменил обороняющую диспозицию на атакующую; что, впрочем, с таким перевесом сил вполне допустимо. То, что произошло в итоге, казалось чудом даже язычникам. Тем более что с точки зрения тогдашних современников армия Константина состояла из аутсайдеров – гонимых и отверженных христиан.
…Нечто подобное произойдет при Пуатье в 732 г., когда несколько тысяч рыцарей-христиан франкского майордома Карла Мартелла выдержат бой с 30-тысячным экспедиционным корпусом арабского халифата. Выстояв в жаркой схватке целый день, рыцари ночью разожгут костры и начнут править молебен. Они будут готовиться к достойной смерти, которая при таком соотношении сил была неизбежна. Но первые лучи солнца, к изумлению «воинов Христа», осветили… брошенный в спешке лагерь завоевателей. Те ушли, так и «не попрощавшись». Как отметят позже историки, арабский предводитель не рискнул подорвать свой… имидж. А вдруг поражение на фоне столь громких побед и обширных завоеваний (как-никак Пуатье – это почти средина Франции, от него рукой подать до города Тура, а там – Орлеан и Париж)? Приведенный пример показательный, ибо он отчетливо демонстрирует принципиальную разницу между имиджем и харизмой. Рыцари времен раннесредневековой героики скорее всего обладали всеми признаками харизмы, в то время как арабская легкая конница сыскала себе славу непобедимой. Первые с сознательной уверенностью шли на поражение, тогда как вторым ни в коем случае нельзя было рисковать уже наработанным успехом.
Пожалуй, с тех пор ничего в этом плане принципиально не изменилось. Кто-то изо всех сил пытается убедить остальных, что он «еще может» и «при силе», а кто-то в то же время просто делает свою работу и выполняет свой долг. За результат он не беспокоится, судить ведь ему, а не зрителям с галерки. Даже если он потерпел поражение, то не впадет в отчаяние – возможно, через какое-то время все увидят положительные последствия так называемой неудачи…
Понятно, что современная технология имиджа этого никогда не допустит. Где же это видано, чтобы проигравший оказался прав?! И как можно не реагировать на мнение окружающих? Но… харизма именно так зачастую и действует. Она никоим образом не подвластна имиджу. Это имидж вынужден подстраиваться под харизму, чтобы создать впечатление образа, которого ожидают вовне, то бишь подчиненные, поклонники, избиратели, зрители и т. д. И если имидж – это образ себя, который мы создаем в глазах окружающих, то харизма – деяния, которые оставляют после себя впечатление. Если первое – театр, спектакль, представление, то второе – самореализация и непрерывное приумножение потенций и могущества. На то, чтобы создать «нужный имидж», ныне тратятся гигантские средства, которые, по сути, выбрасывает в воздух, поскольку имидж можно изобразить, но он обязательно потребует проверки реальностью, и здесь понадобится… либо харизма, либо помощь извне, кредиты «под…», интервенция, но нередко – просто диктатура и принуждение, которые отстрочат крах, но вряд ли спасут от него. И если имидж есть отчужденная от субъекта функция «для кого-то…» или «для чего-то…», то харизма, существует и проявляется сама по себе и, собственно говоря, сама для себя.
Самодостаточность харизмы как человеческого свойства резко контрастирует с, мягко говоря, гетерностью имиджа (от гр. heteros – букв.: другой, гетера в греческом обществе – женщина для других). И если имидж может изображать что угодно, даже некую толику истинности, то он тем более не в состоянии сокрыть проявления харизмы. Просто словесное сочетание «имидж харизмы» наводит подсознательно на мысль о том, что в этой паре оба играют лишь роль.
Харизма не нуждается в посредниках своего проявления, и, пожалуй, именно этим выдает себя псевдохаризма как психоманипуляционный прием. Маркеров псевдохаризмы предостаточно, они конкретны и очень действенны, потому требуют отдельного рассмотрения.
8.2. ВОЖДЕЛЕНИЕ ЧУДА, или ИДЯ НАВСТРЕЧУ ПОЖЕЛАНИЯМ…
Мы все – дети: прародителя, папы с мамой, природы или иного создателя, а потому так легко верим сказкам.
Козьма Прутков. Из эссе «Детство никогда не кончается»
Играться в харизму запрещено! Могут проверить.
Совет кафедры политологии
Hic Rhodus, hic salta!
(Здесь Родос, здесь прыгай!)
Прежде всего примем в расчет, что псевдохаризма, это – психотехнология, т. е. ее можно искусственно создавать и добиваться с ее помощью конкретных результатов. Эффективность данного психоприема чрезвычайно высока. «Горный старец» Хасан ибн Саббах – крестный отец фидаев и ассасинов; Владимир Ульянов и Лев Троцкий, Адольф Гитлер, Мао Цзэдун, Че Гевара – у этих ребят руки были по локоть в крови, но до сих пор для многих живущих сегодня в нынешнем общем планетном доме они – харизматичны. Наряду с Иоанном Богословом, апостолом Павлом, Луи Пастером, Альбертом Швейцером, Амадеем Моцартом или Андреем Рублевым. Исторический опыт подтверждает: псевдохаризму можно успешно культивировать и получать с нее неплохой урожай. Особенно – в долгосрочной перспективе. Но и в текущей жизни харизматические игры позволяют успешно и безраздельно управлять как человеческими массами, так и отдельными индивидами по принципу «здесь и теперь». Псевдохаризма прочно покоится на целой стае «китов» безусловного психологического воздействия. Посудите сами.
Перво-наперво, как уже отмечалось, – это движение навстречу господствующим чаяниям и надеждам «пипла», то бишь народа, населения, граждан и т. д. Абсолютно беспроигрышный вариант – говорить, обещать и изображать, например, избирателю то, чего он хочет. Проще говоря, сыграть роль мессии.
