Изгой огляделся. Магазин был оружейным. Винтовки, пистолеты, базуки, гранаты на любой вкус. Также имелась аптечка, повышающая уровень жизни.
— А продавца нет, — сказал Последний Изгой. — Похоже, что весь товар наш.
Улыбаясь, он открыл аптечку и выругался. Коробочка с красным крестом оказалась пуста.
— Все немного сложнее, — Спамелла забралась на прилавок, села, поджав коленки к подбородку. — Хочешь что-нибудь взять — закажи товар в магазине. Для реала. Тренажер какой-нибудь, овощерезку, надувную кровать… Виртуальные изделия идут как бесплатный бонус. Суешь кредитную карточку в кассовый аппарат, адрес пишешь в товарной книге. Во-он там, — она указала пальцем куда-то на стену, — висит прайс-лист.
Изгой пробежал глазами строчки. Чтобы получить аптечку, следовало сделать заказ на 45 баксов, винтовку — на 100. Даже дополнительные обоймы стоили по 20–25 долларов. Дороже всего ценилась базука.
— Базука — 250 баксов! Однако тут расценки… — скривился Последний Изгой.
— Мы в двух шагах от Шара, — сказала Спамелла, — потому и цены подскочили. Если помнишь, подписка на журнал стоила всего 24.
— Это что, такая форма заработка?
— Ну да, — кивнула Спамелла. — Девчонки на подписке делают до сорока процентов. Чем больше продадут, тем больше получат. Вот и изгаляются.
— Значит, придется что-то купить, у меня всего 3 %, - напомнил Изгой. Аптечку он все еще держал в руках.
— Да погоди ты, — Спамелла соскочила с прилавка и притянула Последнего Изгоя к себе. — У меня уровень жизни — 82 %, отделалась царапинами. Я тебе сейчас половину скачаю. Только не дергайся, — и она впилась в его губы.
Они стояли долго, минут двадцать, потом она отстранилась.
— Надо идти.
Он нехотя отпустил ее плечи. Его уровень жизни был 50 %, ее 35 %.
— Думаешь, прорвемся? — Изгой кивнул на мертвяков, подпирающих стеклянную дверь. Не меньше полусотни зомби бесцельно бродили вокруг.
— Прорвемся, — кивнула Спамелла. — Вышибем витрину и уйдем.
— Тогда посторонись, — он с натугой сорвал кассовый аппарат и швырнул его в стекло. Зомби шарахнулись в стороны.
• • •
Последний Изгой сидел возле Золотого Шара и смотрел в утреннее небо. Спамелла стояла в двух шагах — на плече корка засохшей крови, красивую грудь портили царапины и содранная кожа. Ее винтовка валялась на земле. Сражаться было не с кем — до цели дошли только они. Зомби сгинули, противников, как показывало табло, больше не осталось.
Золотой Шар они нашли в здании какого-то управления, заваленного стопками совершенно чистой бумаги, и выкатили во двор.
— Виртуальный Клондайк, — усмехнулся Изгой. — Забрать бы с собой.
— Это вряд ли… — Спамелла пожала плечами. — Просто по почте придут карточки, подтверждающие, что мы прошли Игру. Красивые такие, голографические. Потом пара-тройка виртуальных супермаркетов наградят дисконтными картами, может, еще предложат куда-нибудь съездить со скидкой. В Египет, например, или на Кипр. Ты когда-нибудь был на Кипре?…
— И все? — удивился он.
— А ты что хотел? «Мерседес»? — она улыбнулась. — Играй в лотерею!
— Ну, все-таки… — сказал он. — Что дальше?
— Да ничего. Надо приложить ладонь к Золотому Шару, назвать свой ник — и ты победитель.
— Конец Игре? — спросил Последний Изгой.
— Ну да. Что еще?
— Слушай, — сказал он, — а что если нам прежде это… ну… немного любви и тепла?
Спамелла решительно шагнула вперед, прижалась к нему бедром.
— Почему бы и нет? — она улыбнулась. — Только, Изгой… понимаешь, я тоже немного подрабатываю. Первый раз — это было так, в качестве рекламы, а сейчас… — в ее руке появилась пачка синих бумажек; развернув их веером, она попыталась прикрыть грудь. — Купишь десять лотерейных билетов по пять баксов, а? Разыгрываются два «Мерседеса» и кругосветка…
Спамелла не договорила. Луч лазера снес ей голову — тело упало к ногам Последнего Изгоя, лотерейные билеты, подхваченные ветром, полетели прочь. Он отшвырнул в сторону последний, теперь уже ненужный пистолет, достал из кармана звезду шерифа и, приложив ее к Золотому Шару, зафиксировал факт уничтожения несанкционированного спама на четырнадцатом подуровне Игры. В конце месяца можно было ждать премиальных.
Леонид Каганов
Нульгород
Если долго-долго смотреть на солнце, то на глаза навернутся слезы. B тут надо не жмурится, а смотреть дальше, открыв их как можно шире. Солнце начнет переливаться, пока не превратится в черный диск с контуром резким, но неуловимо меняющимся — словно вращается в небе с дикой скоростью. Дальше глаза привыкнут, и диск вновь засветится теплым желтым светом, протянет во все стороны лучи, и вот тогда появится улыбка. Добрая-добрая, теплая-теплая, на весь солнечный диск. И эта улыбка говорит тебе: все в порядке, друг, теперь ты дома, теперь все будет хорошо. Здесь так сделано специально.
Я глядел вперед на поле. В этом мире даже очки не нужны — все резкое, правильное. До самого горизонта по полю тянулись изумрудно-зеленые холмы, поросшие гигантской ромашкой и клевером. Ни соринки, ни пылинки. Чистые яркие цвета, как в мультфильме. А над цветами — пестрые бабочки. Бабочек я не любил, но здесь они тоже особенные — чистые и тонкие, словно вырезанные из листа бумаги. Дизайн.
Я обернулся: здесь тоже сперва тянулись холмы, но чудь дальше виднелись коттеджи, коттеджи и снова коттеджи, постепенно переходящие в городские кварталы. И сам город виднелся вдалеке — там уходят в небо столбы ажурных башен, льются из ниоткуда в никуда водопады, блестят радуги и теснятся от земли до облаков фантастические шаровидные постройки, зависшие в воздухе.
Странно — мода на воздушную архитектуру так крепко прижилась в постоянно меняющемся Нульгороде, что кварталы из шаров висят вот уже второй год. Засмотрелся я что-то.
— Ку-ку! — раздалось за спиной.
Обернулся. Передо мной стоял зеленый слоник и хихикал.
— Привет, слоник! — сказал я, присаживаясь на корточки.
Слоник потерся головой о мою коленку и снова заглянул в глаза.
— Давай поиграем в салочки! — сказал он. — Я совсем настоящий слоник!
— Нет, Витька, не настоящий ты слоник. — Я потрепал сына за ухом. — Во-первых, ты зеленый…
— Это чтоб в траве прятаться!
— Ну, что зеленый, это полбеды. Главная беда в том, что у настоящих слонов задние коленки…
— Что такое беда? — перебил слоник, моргая глазенками.
— Ну… — Я растерялся. — Беда это… Даже не знаю, как тебе объяснить. Ошибка? Да, наверно ошибка. Так вот, ошибка твоя в том, что у слонов задние ноги сгибаются как у людей — вперед. А не как у лошадок. — Слоник заметно приуныл. — Далее: у слонов другая посадка головы. Помнишь, мы с тобой рисовали сначала скелет, затем мышцы, затем кожу? И форма туловища у слонов куда более сложная, а у тебя похоже на свинку-копилку…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
