– А еще есть куры, у которых совершенно синее мясо! – не уставал удивлять Сивчук.
– О, боже мой, б-р-р-р! – содрогнулась Ася.
– Ничего не бр-р-р, – обиделся Сивчук. – Оно очень нежное, нежнее, чем у обычных кур!
Так, рассуждая о свойствах куриного мяса и яйценоскости, они добрались до высокого зеленого забора.
Сивчук здесь, видимо, бывал не раз, потому что его уже приветствовали, как знакомого:
– Здравствуйте, Аркадий Владимирович! За курочками к нам?
– Нет, простите, пока только на экскурсию, – счастливо улыбался тот. – Покажите нам ваших красавцев. Ну и красавиц, конечно же!
Ася не слишком интересовалась подобного рода красотой, но все равно – делать было нечего. Да и оператор пыхтел в спину.
Однако очень скоро ей действительно стало интересно.
– Вот это брама, порода такая, – объясняла женщина, показывая изумительно белую пару кур с мохнатыми лапками. – Это белая брама, а еще есть палевые, но те дальше.
Петух был красавец, да и курица тоже – большие, пушистые, с толстыми лапами, покрытыми перьями, просто загляденье.
– Какие хорошенькие! – воскликнула Ася. – А других, палевых, покажите, а?
– Пойдемте, – пригласила женщина. – Только там петух скандалист, надо лопату взять, чтоб не кинулся.
Палевые были тоже – красавцы писаные! А еще был голубой кохинхин, но Асе больше понравился черный, и совсем покорили ее сердце китайские шелковистые куры.
– Ну надо же, какая у нее удивительная прическа! – не могла оторвать взгляда от кур Ася. – Просто игрушки какие-то!
Это были мохнатые курицы с пышным оперением в области гребня. В своих мохнатых «сапожках» они важно вышагивали по загону.
– Аркадий, а вы в деревне живете? – повернулась к Сивчуку Ася.
– Ну да, я деревенский житель.
– В своем доме, да? – допытывалась Ася.
– Нет, – помялся Сивчук. – Это бабушкин. Мы с бабушкой живем. Но я так живу. А что?
– Да я вот просто подумала, если в своем… Я бы обязательно себе такую парочку купила! Пусть бы топтались по газону, травку бы щипали, это ж такое чудо!
– А, – сообразил Сивчук. – Ну так мы с бабушкой тоже очень любим курочек, так что…
– А еще я бы купила эту и эту! И вон та еще тоже красивая!
– Тут же надо определиться, что вам надо, – принялся объяснять Сивчук. – У них же разное направление. Вон та, здоровая. Ту на мясо хорошо, а вон те – они больше яиц несут.
– Мне вон те нравятся!
– А те, скорее, декоративные.
Удивительно, но Асю так заинтересовали эти обычные, казалось бы, птицы, что время пролетело незаметно.
– Слышьте, ребята, возвращаться пора, – смущаясь, напомнил оператор, которого звали Степаном, как выяснилось. – И еще, мне вот в наушники говорят, вы бы это, хоть про любовь бы, что ли. А то сейчас там нас смотрят и говорят, что вроде куриной рекламы передача-то получается. А у нас же… Ну вроде когда пожилые… тьфу ты, зрелые люди себе пару…
– Ой, Степ, лучше б ты молчал, честное слово, – вздохнула Ася. – Пожилые… Аркадий, сколько тебе лет?
– Сорок пять, – крякнул Аркадий и уж совсем смущенно добавил: – У моего знакомого в сорок семь только первый ребенок появился.
– Долго созревал, – усмехнулась Ася и хотела было закрыть эту тему, коли уж нельзя говорить про таких славных курочек, но вспомнила, что сейчас их смотрят! То есть, наверное, господа Ермаковы сидят, небось, у себя в комнате, лузгают семечки и наблюдают! И Ася хитро подмигнула: – Так что, Аркаша, у нас с тобой еще все впереди!
Тот только смущенно улыбнулся и с надеждой посмотрел на Асю.
Они приехали в лагерь, и сразу им навстречу выбежала Лариса.
– Ну, сегодня ничего, ничего. Но, блин, чего вы в этих кур ударились? Ну, можно же было съездить куда-нибудь, я не знаю… На пляж, к примеру!
– У нас еще вся ночь впереди, – устало ответила Ася, заметив, что к ним приближается Ермаков. – Вот ночью на пляж и отправимся.
– Но, миленькие мои, – растерялась Лариса. – Я же не могу Степана только к вашей паре приклеить! У меня вон Гречкина уже вовсю крутит роман. Кулев рвется к женщинам. Опять же ваша эта Малышова никак не успокоится. К тому же сегодня у нас конкурс «Дуэль на сковородках», женщины будут соревноваться. А потом, через неделю, конкурс красоты, а дальше и вовсе… В общем, очень насыщенная программа. Кстати, Анастасия, сегодня чтобы были на сковородках! И без всяких там заморочек! К нам гости приедут, и вообще программа набирает рейтинг! Чтобы мне без выкрутасов.
Ася сникла. Вот уж чего ей не хотелось, так это сковородками махаться.
– А знаете, – равнодушно склонила она голову, – я не хочу больше участвовать в вашем балагане. Я ухожу.
– Тогда придется заплатить крупную неустойку, – подошел к ним Ермаков и серьезно, очень серьезно посмотрел на Асю. – А вы мне говорили, что у вас таких денег нет.
Прямо по больному резанул! «Вы мне говорили!» Они еще и обсуждали со своей женушкой все, что она ему говорила!
– Чего не скажешь ради рейтинга программы, – надменно хмыкнула Ася и повернула к дому.
– Анастасия! – догнал ее Сивчук и робко опустил глаза. – Я болеть за вас буду.
– Хорошо, Аркаша, – усмехнулась Ася и весело сморщила нос. – Ради тебя я обязательно победю! Вот увидишь!
Он так и остался смотреть ей вслед, а она бежала не оборачиваясь, даже не замечая, что на нее пристально смотрит не только Сивчук. Не могла она обернуться, не хотелось, чтобы кто-то… чтобы этот кто-то видел ее заплаканные глаза.
В домике была только Зойка. Она вертелась возле зеркала, прикладывала к себе то одно платье, то другое и расстроенно откидывала прочь.
– Тряпья куча, а надеть нечего, – ворчала она. – Ась, кстати, ты в курсе? Сегодня будет конкурс вечером. Всякие знакомые приедут, родственники. Блин, а это короткое совсем. На камеру будем сниматься.
– Я знаю, – буркнула Ася. – А чего мне не сказали, что родственников можно?
– Так у тебя ж здесь нет никого, – не отвлекаясь от примерок, рассуждала Зойка. – Галка вот своего позвала, только он все равно не приедет… Прямо и не знаю, как ей сказать. Или уж не говорить. Она и так весь день ходит, как в воду опущенная.
– Девчонки! Вы погибнете от зависти! Я его нашла! – влетела в домик опущенная в воду Галка. – Я его нашла!
– Кого ты нашла, горе мое? – уставилась на подругу Зойка.
– Миллионера! – визжала от радости Галка. – И он мой! Ха! Эт-то что-то! Девочки, он такой!
– И кто этот бедолага? – вздохнула Зойка.
– Это Кулев! Виктор Максимович! – торжественно провозгласила Галка и снова перешла на визг. – Я только не понимаю, как его никто раньше меня не распознал?
– А по-моему, его уже распознала Гречкина, Наташка, квадратненькая такая… с пузом, как у беременной, – спокойно рассуждала Зойка, продолжая прикладывать наряды. – Она вокруг него уже который день вьется.
