всех Степной, – Вы где!?
В ответ был лишь молчок. Единственное что нарушало гробовую тишину, так это звуки его собственных шагов по мокроватой траве. Складывалось ощущение, что здесь недавно прошёл дождь, но почему тогда сброд этого не видел?
– Друзья, ё-моё, это не лучшее время для шуток!
Дело в том, что никто не шутил…
Внезапно, Степной вынырнул из тумана, и оказался в совершенно другом месте, один. Он был внутри какого – то уютного домика из дерева. Прямо перед ним стояли несколько стульев, диван и стол, все они тоже из дерева. Из окна, расположенном справа от Степного, светило Солнце и доносился детский смех. Слева от него была аккуратная и компактная кухня, со всем необходимым инвентарём. Тут и электронная печь, и раковина, и множество полок для посуды и сухих ингредиентов. В доме чувствовалась хлопотливая женская рука, которая тщательно поддерживала порядок. Рядом с кухней горел камин, и в воздухе прямо чувствовалось спокойствие.
– Что это за место? – не мог понять Степной.
Его внимание привлекла стопка книг, лежащая на столе. Подойдя и взяв одну из них, он прочитал её название:
<<Сидеть, ползать, ходить,
Как помочь ребенку сделать первый шаг?>>
– Интересно, – подумал он.
Пролистав пару десятков страниц, Степной узнал много информации, которая раньше ему была не нужна. Например, детские ходунки сильно мешают развитию ребенка, так как ему (ребенку) становиться лень ходить. И ещё, оказывается, молодым мамам нельзя кормить дитя грудью по его первой же прихоти. Если заметно, что чадо стремительно набирает массу, то иногда нужно и отказывать.
– Ага, – выяснил Степной, – теперь неплохо было бы раздобыть мать, и ребёнка.
Внезапно, кто – то из – за двери позвал Степного. Голос явно был женский, а судя по интонации, от него требовалась какая – то помощь. Выйдя из дома, Степному открылась потрясающая картина. Бескрайние поля, на которых стояли красивые и аккуратные домики, а возле домиков мирно игрались дети. Совсем рядом с дверью, из которой Степной и вышел, стояла молодая женщина. Именно она его и звала.
– Любимый, иди помоги соседям перетащить сено в коровник, – произнесла женщина.
– Хох, – нервно хохотнул Степной, – а, кто ты такая?
– Эх, пообещай что больше не будешь пить с друзьями, собственную жену забыл!
– Жену!?
И тут, Степной многое вспомнил. Он вспомнил, как впервые познакомился с этой дамой, и как первый раз ей поцеловал. Как собирал вместе с ней цветы на поляне, и помогал ей сплести из них венок. Как подлавливал её возле дома, и шёл с ней гулять. Он вспомнил как сделал ей предложение, и тот счастливый день обручения, а про ночь без сна вообще говорить не приходиться. Мда, зовут её Юлей, кстати.
– Ох, – сокрушенно выдохнул Степной, – Сейчас, сейчас – сейчас, сейчас всё сделаю, любимая…
Он помчался куда глаза глядят, попутно вспоминая где живёт сосед с коровником.
– Стоой! – громко окликнула его Юля, – не забудь забрать детей из сада.
– Точно, – вспомнил Степной, – дети! И их заберу! Всё сделаю! Всё!
Да, а дети у него – чудо, и тот и другой. Сына назвали Васькой, а вот дочери досталось имя – Маша. Детки были близнецами, и родились в один день. Степной не помнит ни одного случая, когда повышал голос на своих детей, так как они просто золотые. В младенчестве, они всегда всю ночь спали, и никогда не мешали родителям отдыхать. Иногда Васька подпёрдывал, но дерьмо собственных детей не пахнет.
Степной, опьянённый каким – то просто безумным счастьем, нёсся делать повседневные дела. Повседневные дела счастливого человека. Человека, который нашёл дом. Степной бежал так резво, что не заметил метровую яму у себя на пути. Споткнувшись, он кубарем полетел куда – то вниз…
– Агх, чёрт! – выругался Степной.
А вот приземлился он уже в совсем другом месте. Встав и осмотревшись, Степной увидел знакомую степь, по которой он и индивиды шли. Вернее ту часть степи, которая находилась за туманностью. Обернувшись, Степной почти носом упёрся в белую мглу, из которой только – что выкатился.
– Дом… – шептал он, – Нужно найти дом…
Шмель…
– Какого хрена!? – орал Шмель, – Я, ёп твою, где!?
Выйдя из тумана, он оказался в каком – то городе, в котором, судя по всему, активно шли протесты. Бунтующие разламывали магазины для взрослых, и перекрывали движение. Небо затянулось тучами от пожаров, а на улице были слышны крики, какой – то треск и адский хохот. Тут, из – за угла одного здания выходит толпа людей в противогазах. В руках у них были металлические трубы и гвоздодёры.
– Эй, мужики! – окликнул их Шмель, – Что происходит!?
– В смысле!? – обомлел один из протестующих, – Ты не знаешь что твориться!?
-Ну, нет.
– Быстрее беги на главную площадь, там идёт бойня с пластмассой!
– Бойня? И за что же бьются?
– За право жить по настоящему!
Протестующие рванули в ту сторону, где и была вся заварушка. Шмель тоже подорвался, не желая оставаться в стороне. По дороге на площадь, он всё чаще видел порушенные заведения. Вот, кто – то расхреначил стрип – клуб. А здесь виднеются обломки от какого – то бара. А от магазинчиков связанных с оккультизмом вообще ничего не осталось.
По мере продвижения на площадь, крики, треск и дьявольский хохот становились всё громче. К группе протестующих, в которой был и Шмель, начали присоединяться всё больше и больше людей. А к тому моменту, как они уже вышли на саму площадь, группа состояла из не менее чем сотни человек. Ох, как бы мне описать вам то, что там творилось. Все вместе взятые глобальные протесты не сравняться с тем, что происходило здесь. В самом центре площади стояла какая – то дьявольская цитадель, а из её многочисленных труб выходил чёрный густой дым. Из тёмных окон выливалась багровая грязь, от которой исходило нестерпимое зловоние. Именно поэтому бунтовщики и носили противогазы. Цитадель окружал высокий остроконечный забор, смазанный фекалиями, а возле забора стояла охрана с красными горящими глазами. В руках у стражи были металлические дубинки, со множественными шипами на конце. Они кромсали всех, кто пытался проникнуть в цитадель. Не жалели ни стариков, ни женщин. Да, даже старшее поколение вышло на бунт. Самая высокая часть цитадели уходила далеко в небо, за облака. А ширина доходила до нескольких километров. Но протестующих было всё равно больше. Поначалу, бунтовщики делились на несколько больших групп, у каждой из которой есть свой лидер с рупором. Они пытались что – то в него кричать, но шумы, создаваемые цитаделью полностью заглушали все выкрики.
В самом центре дьявольского здания, в сотне метрах от земли, находилась большая открытая лоджия. Внезапно, из труб цитадели перестал идти дым, и все шумы и крики затихли, на лоджию вышел какой – то чёрт. Его волосы были
