Почему-то здесь, среди детских распашонок и погремушек, вспомнилось то, о чем Степан запретил себе вспоминать. Ни подробностей, слава Богу, ни деталей память не воспроизводила. Помнил одно: Саньку пытали. Причем на глазах у Степана. Самого Степана не трогали, оставили на потом. А бедного Саньку превратили в кровавый мешок. Похоже, они – душманы – получали наслаждение от процесса. Ни о чем не спрашивали, никаких данных не выведывали. Просто развлекались, резвились...
Потом устали, видно. Ушли отдыхать. Перед тем как уйти, сказали:
–?Крюк принести. Повесить, как свинья. Горлом. – Один из них выразительно показал на кадык. – Чтоб висеть, пока сдохнет. – И заржал. То ли обкуренный был, то ли обезумевший от собственной жестокости.
Они ушли. Санька уже и не стонал даже. Сил смотреть на него у Степана не хватало. Что было делать? Что вообще можно сделать в такой ситуации? Единственное, снять свою гимнастерку и положить дружбану под голову.
–?Слышь, Степ! – Санька еле шевелил губами. – Я прошу... Убей меня ты.
Степан молчал.
Санька собрался с силами, чтобы произнести следующую фразу:
–?Сейчас... А то вдруг они передумают... Степа, будь другом... Я прошу...
–?Здесь нет ничего... – Степан беспомощно оглядел сарай. – Нечем...
–?Найди... Может, они нож бросили... или гвоздь какой... Если сильно в сердце... то получится.
Санька еле говорил. С трудом дышал. Видно было, что каждое слово дается ему с трудом и болью.
Степан еще раз обвел глазами сарай. Палки, куски навоза, солома, мусор, консервная банка...
–?Вот... банка только... – «Тушенка свиная», – прочел про себя Степан. Большей издевки судьбы ожидать было трудно.
–?Давай...
–?Что? Как? Саня-я-я!
–?Тихо, тихо, тихо... – Саня еле шептал. – Вены... на обеих руках... и на ногах... Давай! И горло... горло тоже...
Духи не вернулись. Что-то произошло там, за стенами сарая... Что-то изменилось. В деревню вошли наши. Освободили Степана. Радоваться он не мог. Молча вышел, пошел с ребятами. Потом остановился, резко повернулся и побежал за Санькой. Взял на руки и понес.
–?Да брось, Степан! Не донести! Брось!
Ребята уговаривали его, а сами помогали, подставляя кто плечо, кто локоть...
Вокруг стреляли, бомбили, а они кое-как, спотыкаясь, то припадая на колено, а то и падая, донесли-таки его до своего лагеря.
Цинковый гроб, сопроводительные документы, «черный тюльпан». Хоть это. Хоть что-то.
Степан не разговаривал после случившегося месяц. Команды отдавать – отдавал. Но и все. Команды и приказы – ведь не разговор. Раньше по вечерам, когда ребятам удавалось кое-как примириться с жарой, духотой и знойным воздухом, когда перед сном наступали короткие мгновенья обманчивого покоя, кто-то просил:
–?Степ! Почитай что-нибудь! Рвани душу!
И он не ломался, читал своего любимого Бальмонта:
Я был в России, грачи кричали,Весна дышала в мое лицо.Зачем так много в тебе печали?Нас обвенчали. Храни кольцо.Я был повсюду. Опять в России.Опять тоскую. И снова нем.Поля седые, поля родные.Я к вам вернулся. Зачем? Зачем?
Кто хочет жертвы? Ее несу я.Кто хочет крови? Мою пролей!Но дай мне счастья и поцелуя.Хоть на мгновенье. Лишь с ней. С моей.
Бывало, кто-то всхлипывал в середине стиха, кто-то шумно вздыхал...
Теперь же, когда Степан не разговаривал, вечерами травили анекдоты, вспоминали байки из прошлой жизни. В основном, конечно, про любовные похождения, про доступных девчат, про силу свою мужскую и неотразимое обаяние. Особенно преуспевал в этом Гиви. Каждый раз им предлагалась вниманию слушателей новая история с головокружительными подробностями и пикантными деталями.
Ребята посмеивались, шутили, беззлобно переругивались, подначивая друг друга и провоцируя Гиви на очередной рассказ о любовном приключении.
–?Молодой человек, вам подсказать? Помочь выбрать? – Продавщица смотрела на Степана с некоторым раздражением и с интересом одновременно. Как замер над кроваткой, так и стоит столбом вот уже минут двадцать.
–?А? Что? Помочь? Зачем? – Он очнулся от своих воспоминаний и не сразу сообразил, где находится...
И тут же:
–?А, да! Подскажите. У меня двойня!
–?Поздравляю!
–?Мне бы кроватку... И коляску... И ванночку. И... что там еще нужно?
Девушка кинулась предлагать ему на выбор детские принадлежности. И хотя выбор в ту пору был невелик, все же пришлось решаться – синюю, зеленую или белую коляску. Одеяло шерстяное или фланелевое? Нужны ли подушки новорожденным или их приобретают позже?
Он что-то перебирал в руках, что-то доверял выбрать девушке, долго копался в пеленках-распашонках, пока его не пронзила страшная мысль, от которой он с остервенением сжал погремушку и, не заметив, раздавил своими натренированными пальцами. Девушка с недоумением смотрела на странного покупателя. Что это с ним? Но вместо глаз увидела два бездонных колодца, в которых плескалась такая боль, какой ни в одних других она до сих пор не встречала.
«Я – убийца! – кричал сам себе Степан. – За что мне такое счастье – быть живым? Стать отцом? Жить? Любить? За что это мне, убийце? Ведь он мог жить. Он – Санька – мог отлежаться, оклематься. А я его убил!» Другой голос не соглашался, твердил: «Да он же страдал! Он же сам просил тебя! Он все равно бы умер. Только в муках! А ты помог. Ты, можно сказать, спас его от лишних мучений!» Степан горько усмехался, не соглашаясь с этими сомнительными доводами, и все твердил: «Он же мог жить! Его могли спасти! А я убил! Я – трус! Я – мразь! Я – подонок! Я испугался, что меня будут мучить на глазах у Саньки. И я не выдержу... Я буду просить их остановиться... Буду умолять о пощаде или о смерти! Не важно, о чем! Важно, что я унижусь, я не вынесу такого!»
Он не замечал, как из порезанной ладони кровь капала на белые пеленки... Не замечала этого и продавщица. Она смотрела в глаза мужчины, не в силах оторваться, и беззвучно плакала...
Первые годы брака Даша вспоминала с ужасом. Если бы ей кто-то раньше сказал, что семейная жизнь выглядит вот так, она бы не вышла замуж никогда. Орущие пацаны, бесконечные пеленки, бессонные ночи, сумасшедшие дни, сцеживание, кормление, боль в груди, болезни детей, крики, набухшие десны, температура, молочная кухня, районная поликлиника, запоры, поносы, недостаток витамина Д, безденежье, снижение либидо, отсутствие оргазма, тоска, вынужденное сидение дома, очереди везде и всюду, ветрянка, кашель, прививки, купание, первые шаги, сплошные синяки, слезы, ссадины, бутылочки, соски, пустышки, смеси, энурез, насморк, заикание, логопед, детский сад, ранний подъем, черные круги под глазами и полное отсутствие желаний, кроме одного: спать! Спать всегда! Спать везде! В любое время суток! При любой погоде! В любой ситуации! В любом месте!
