и по английски, кроме «фейсом об тейбол» и ещё парочки слов я не помню. И что я там буду делать. Похудела я тогда изрядно, при этом мой рот от стресса не закрывался, казалось ни на минуту. Босс меня успокаивал по телефону. Говорил, что это отличный случай побывать за «бугром». Что чай у них там предлагают в каждой лавке и я буду чувствовать себя как дома. И что многие говорят на русском. Да и вообще, нас летит целая делегация, так что переживать нет оснований.
По прилёту нас должны были встретить организаторы выставки, отвезти в отель, а затем централизованно возить на выставку и обратно и так все три дня. Ключевое слово это «должны были».
Воспоминания вместе с ностальгией нахлынули с головой.
И тут я вспомнила, что в момент покупки билетов в гости заходила, опять же Зина. И я была счастлива, что могу оттянуть этот момент. И мечтать, что вдруг случится так, что все билеты разберут и я никуда уже не полечу. Поэтому я с удовольствием отодвинулась от компа и предложила попить нашего любимого сладкого чая с лимоном и булками. Мы весело болтали и я рассказывала ей о своих оболтусах, о несправедливости, которая твориться в этой конторе, ни слова не говоря о своих страха.
Но Зина, обладала каким шестым чувством и поняла, что я боюсь, а еще она обладала талантом успокаивать и настраивать на позитивный лад, все что шевелится, а может даже и нет. Равных ей в этом, казалось нет на «Белом свете».
–Ну, чего ты паникуешь? Что, конец света наступил, другая бы на твоём месте прыгала от радости. И вообще нужно шагать своим страхам навстречу. Иначе они тебя сожрут и ножек не оставят. И потом, у тебя застой на личном плане, застой в голове, застой в пояснице, – не унималась она.
–Или я не права?
–А вдруг меня не встретят?,– не унималась уже я.
–Хочешь, мы поедем в департамент и возьмём адрес отеля, в конце концов, показав этот листочек тебя любой таксист отвезёт с ветерком. И вообще, ты все три дня будешь с утра до вечера на выставке, а когда же ты будешь город смотреть. Задержись, хотя бы ещё на пару денёчков, -и она ловко подъехала к компьютеру на стуле с колесиками и поменяла дату в поисковике, на два дня позже. При этом стоимость билета почему-то уменьшилась почти в два раза, что не могло не подействовать на меня как на главного бухгалтера. И тем самым я подписалась на ещё два дня, «без Родины, без флага». Она схватила меня за руку и начала тянуть.
– Поехали, поехали, на обратном пути обмоем это дело в чудесной кафешке, где пекут чудесные булочки. Булочки мы могли поглощать в неимоверном количестве и всегда. Я отловила себя на мысли, что на лице у меня прописалась улыбка от этих воспоминаний. Как же редко раньше я улыбалась, а тут уже второй день я не похожа на себя.
–Может я того «ку-ку»,– промелькнула робкая мысль в моей бухгалтерской голове. И я стала все дальше и дальше погружаться в воспоминания той осени, нелепо улыбаясь при этом.
В самолёте, летевшем Ростов-Стамбул, действительно было много тех, кто летел на выставку. Это было понятно из разговоров, которые слышались со всех сторон. Ну а я вообще барышня понятливая. Долетели мы быстро и весело. Спрашивать я никого ни о чем не стала, ведь в сумочке у меня был заветный адрес, на случай форс-мажора.
Очередь на паспортном контроле была внушительная. Я присоседилась за парочкой негритянской внешности. У моего бывшего мужа, отца моих оболтусов, была фотография с негром, он служил моряком и был на Кубе. Я всегда с интересом её рассматривала. А тут, они собственной персоной и самые что, ни на есть живые. Очередь двигалась медленно, народу прибывало все больше и больше. Множество непонятной речи, слышалось со всех сторон. А я все думала как же сделать сэлфи с неграми.
Минут через сорок, переминаясь с ноги на ногу, я подошла к заветному окошку. Поджилки тряслись, и я как специально не могла найти свой паспорт в сумочке, где была куча всяких нужностей. Наконец, заветная книжечка была протянута мужчине в годах, со спокойным выражением лица. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Он взял мой паспорт и стал неторопливо листать его, изредка поглядывая на меня.
–Так вот почему тут так все долго, этот «перец» никуда не торопится. Эх, в Россию бы его. Его бы там научили «Родину любить,– пробежала у меня очередная мысль.
В какой – то момент мне стало казаться, что у меня что-то не так с лицом, уж больно пристальнее стали его взгляды. И вот он, поднимает свою голову, и возвращает мне паспорт обратно, произнося множество непонятных слов, от которых кровь стынет. И я понимаю, что я только одно единственное слово понимаю-это «Виза». Глядя в мои глаза, он решает сжалиться надо мной и машет рукой в левый угол зала. Мокрый пот покрывает мою спину, в ту же секунду…
От воспоминаний я почувствовала что моя спина снова мокрая, как будто это было вчера. Обливаясь потом, на ватных ногах я брела в заветный угол зала. Очередь там была не меньше, но двигалась она слава богу, быстрее. В итоге покинула я зону паспортного контроля спустя два часа после прилёта самолёта.
Еле волоча ноги мимо Дьюти Фри, мне так захотелось скупить две бутылочки чего нибудь покрепче, и засесть, а лучше залечь, и не двигаться вообще.
–Какого «рожна» я тут делаю? », – промелькнула уставшая, как собака мысль. Так и бредя, на полусогнутых, я вышла в зал ожидания. Встречающих можно было по пальцам пересчитать. Тщетно с щенячьей преданностью и тоской в глазах я смотрела в их лица и таблички. Ни у кого таблички с надписью «Ростов-Выставка» не было.
–Я так и знала,– промелькнула очередная мысль в моей голове.
–Ну вот и Форс Мажор настал, – вторила ей вторая.
На удивление, я довольно быстро отыскала в сумочке заветный листочек с адресом, и высоко подняв голову, уверенной походкой главного бухгалтера, направилась в зону, где кучковались таксисты. И не успела я толком «отойти» от приключений в аэропорту, как перед глазами появился величественный замок из мрамора и стекла. Мы подъезжали ко входу с огромными вазонами с цветами. В это момент я чувствовала себя королевой. Передо мной распахнулись стеклянные двери Radison Blu Hotel&Spa.
Простояв 5
