Догадается ли Спарр, что Хопалонг избрал себе направление для отступления не север или юг, а бежал прямо в горы и притом не просто в горы, а в самые высочайшие из тех, какие только были в этих краях, где неведомые тропы ведут в никуда. Бежал в этот край отвесных скал и возвышающихся над каменными лабиринтами вершин, туда, где глубочайшие каньоны и пропасти чередуются с непролазными чащобами. Побег в Моголлон означал только одно: добровольно залезть в ловушку и захлопнуть за собой дверцу.
Об этой долине Хопалонг не слышал ничего от старого пастуха на ранчо «Т Бар». К тому же ему говорили о необходимости держаться северной стороны Лысой-Горы-у-Белой-Речки, а вершина этой горы, укрытая снегом, белела на юго-востоке от них. Так что отрицать существование здесь проходимой тропы было нельзя.
Рано или поздно ему все равно придется встретиться со Спарром. Хопалонг вдруг подумал об этом, подкладывая очередную сухую ветку в огонь. Чувство страха ему было неведомо. Кэссиди не любил убивать и старался избегать кровопролития, но иногда убийство было вынужденной и необходимой мерой, и Хопалонг знал, что если он вдруг и решил бы на этот раз не хвататься сразу за оружие, то сам Авери Спарр, несомненно, вынудит его в этому. Такова была борьба, и когда эта игра в казаки-разбойники подойдет к концу, то только оружие уладит все споры.
Хопалонг разбудил Памелу. И уснул тут же, как только голова коснулась земли. Спал Хопалонг шумно и беспокойно, но разбудить его смог бы любой посторонний шорох.
Четыре раза за прошедший день пиут, лучший следопыт Спарра, терял след Хопалонга. И вновь находил его. Ночь застала Спарра и его людей на краю отвесной скалы у тропы, по которой накануне беглецы смело спустились вниз. Спарр взглянул на еле различимую в скалах тропу и с горечью ругнулся.
— Это ж какие нервы надо иметь, — горестно признал он, — я бы лично ни за что не стал рисковать здесь, если бы мне не доводилось проезжать по ней раньше.
Со Спарром было восемь человек. Самые опытные и ловкие из его людей. Энсон Маури, несмотря на раненую руку, не пожелал отставать от остальных. Был там и тот длинный картежник, кого Хопалонг связал и заткнул рот кляпом. Звали его Левен Проктор, на него был уже объявлен розыск в трех штатах, обвиняя его в кражах скота, ограблении банка и убийстве шерифа. Остальными в компании были Эд Фрамсон, Тони Каус, трое братьев Линдонов из Анимаса и пиут — следопыт.
— А ты уверен, что они именно здесь спустились вниз? — Фрамсон наморщил лоб, с сомнением заглядывая в пропасть. Он был крепким широкоплечим парнем. — Мне кажется, что здесь даже горный козел не пройдет.
— Зато Кэссиди пройдет, — ответил ему на это Проктор.
— Уверен, — индеец пиут кивнул в ответ, — это точно. Они спустились вниз здесь, Там есть старая тропа мимбренос.
— Значит, он не ушел далеко, — сказал довольный Маури. — Все, чего я хочу, так это выстрелить один раз!
— Может, опробуешь тропу прямо сейчас, Энс? — Спарр указал жестом на скалу, примыкающую к стене обрыва. — У тебя появится замечательный шанс первым отомстить ему.
Маури уставился подозрительно на Спарра.
— Подожду еще, — сказал он упрямо.
Авери Спарр теперь был уверен. Внимательно рассмотрев горы, обступавшие пропасть со всех сторон, он не смог найти ни единого разрыва в горной цепи, ни одного прохода, через который можно было бы выбраться оттуда.
— Он сам себя загнал в эту западню.
Эд Фрамсон снова подошел к краю обрыва и с интересом заглянул вниз. Встречи с Хопалонгом Кэссиди он совсем не боялся. Эд был твердо убежден, что все эти байки о нем слишком преувеличивали его достоинства. Но уж чего ему по-настоящему не хотелось, так это нарваться где-нибудь на апачей. Ему уже несколько раз приходилось видеть, что оставалось от тех, кому приходилось побывать в руках у краснокожих. Это была их земля, и хотя был здесь Эд не один, а со Спарром, но все равно чувствовал себя здесь весьма неуютно.
— Да вы только сами посмотрите, — Спарр широким жестом обвел впадину перед ними, — он влез в нору, из которой нет Другого выхода. Все! Мышеловка захлопнулась!
Спарр указал на горы, возвышавшиеся на западе: там на фоне вечернего неба чернели гранитные уступы пяти самых высоких вершин, каждая из которых была высотой более одиннадцати тысяч футов, и лишь самая северная была несколько ниже остальных, достигая высоты не более десяти тысяч.
— Край здесь суровый, — вновь продолжал развивать свою мысль Спарр, — времена года сменяются здесь с большим опозданием. Вот и сейчас вершины покрыты снегом, но * любой момент здесь может повалить снег и отрезать им все пути на запад.
— А что, такой путь все же есть?
— Разумеется есть, но это не здесь. Это еще дальше на север, а здесь никакой дороги туда нет. Это западня для них. Так что поймаем их завтра.
— Может быть, все может быть. — Проктор обернулся и смотрел через плечо, на миг отвернувшись от костра. — Но мне показалось, что Кэссиди уходил от нас так, словно он знал, куда ему идти дальше. Он не просто бежал, поддавшись панике, но НАПРАВЛЯЛСЯ куда-то!
— И попал сюда, — угрюмо завершил его мысль Спарр.
Тем не менее замечание Проктора не прошло мимо него незамеченным. А что, если некий выход оттуда действительно есть? Кэссиди никогда не полез бы в эту дыру, если бы не был уверен, что потом сможет выбраться. Спарр обозревал окрестности, и его довольство собой постепенно улетучивалось. Наступила ночь, звезды маленькими огоньками мерцали в небе, и в их неясном свете верхушки гор казались то серыми, то бледно-фиолетовыми. Внезапно Спарр заметил то, что вмиг заставило его встрепенуться и напрячь зрение. Далеко внизу, на самом дне этой наполненной темнотой чащи он увидел очень маленький огонек, это был свет далекого костра. Значит, там и был Кэссиди с Джорданами. После он увидел то, что поначалу заставило его нахмуриться. Точно такой же огонек был виден дальше к югу. Еще один костер? Кто там мог быть? Пока что не зная о присутствии в долине индейцев, Авери Спарр на этот раз смотрел на небольшой костер в лагере апачей. Костер этот был не виден на равнине, но зато заметен с высоты.
Позднее, уже после ужина, когда почти все закутались в одеяла и улеглись спать, Спарр возвратился к краю пропасти. Огонька на юге больше не было видно, но другой светился у самого подножия скалы, на которой Спарр сейчас стоял! Это был тот самый костер, который разложил Хопалонг во время своего ночного рейда. Спарр начал беспокоиться. Он было засомневался, но потом быстро решил что никакого повода для беспокойства не было. Ему пришла мысль, вызвавшая самодовольную улыбку. Ну конечно же! Все это было лишь для отвода глаз, чтобы сбить всех с толку! Наверняка все подстроено этим хитрецом Кэссиди!
