«Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи», – писал митрополит Сергий. Значит, Церковь побраталась с атеистами, и теперь радость атеистов – уничтожение очередного храма – оказывается радостью Церкви! Успех атеистов – очередной кощунственный памфлет или спектакль – тоже успех Церкви! Понятно, что это – уже не Церковь, а антихрист. Зарубежная Церковь разрывает евхаристическое общение и обособляется.
Каждый раз совершается одна и та же существенная ошибка – неверие словам Христа:… и врата ада не одолеют ее. Причем, как правило, раскольники правы во многом, то есть почти во всех случаях возникает какая-то внутрицерковная болезнь. Но путь христианина – бороться с этой болезнью изнутри, не выходя из Церкви. Тебя слышно до тех пор, пока ты находишься внутри ее ограды. Ты можешь при этом терпеть страдания, недаром апостол Павел пишет о лжебратии [110] . Алчущие и жаждущие правды претерпевают многое, ведь всякий желающий жить благочестиво будет гоним: Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое (Мф. 24: 9). Такие люди впоследствии нередко прославляются в лике святых, но стоит обличителю выйти из Церкви, как начинается ее бесплодное освистывание «со стороны».
Вернемся к декларации митрополита Сергия и рассмотрим, как ее обличали внутри самой Церкви. Остававшиеся в ней были истинными исповедниками. Некоторые святые новомученики российские определяли «сергианство» как «нарушение догматического учения о Святой Церкви». Например, священно-мученик Николай, архиепископ Владимирский, следующим образом раскрыл догматическое искажение митрополитом Сергием девятого члена «Символа Веры»: «Против апостольства Церкви он погрешил введением в Церковь мирских начал и земных принципов, против святости – похулением подвига исповедничества, против соборности – единоличным управлением Церковью». Почти то же самое говорил и священномученик Димитрий, архиепископ Гдовский: «Митрополит Сергий <…> погрешил не только против канонического строя Церкви, но и догматически против ее лица, похулив святость подвига ее исповедников подозрением в нечистоте их христианских убеждений, смешанных якобы с политикой, соборность – своими и синодскими насильственными действиями, апостольство – подчинением Церкви мирским порядкам».
Как бы мы ни относились к этим высказываниям, нам следует незыблемо стоять на одном: Церковь ни в коем случае не падет и врата ада ни за что ее не одолеют. Это – непреложное обетование Христово. Иерусалим никогда не станет Вавилоном. Можно разрушить его стены, можно разрушить Иерусалимский Храм, из Иерусалима можно угнать жителей в вавилонский плен, с Иерусалимом можно сделать все что угодно, его можно превратить в пепелище, но его нельзя превратить в Вавилон – он останется Иерусалимом даже в руинах. В этом состоит наша вера, и каждый из нас должен в любых обстоятельствах хранить верность Церкви. Не верность всевозможным безобразиям и бесчинствам, которые могут случиться, но верность самой Церкви Господней.
Настало время поразмышлять о слове «Церковь», Создателем которой является Сам Христос. А что это вообще такое? Евангелие от Матфея, которое мы читаем сейчас, переведено на русский язык с греческого, а на греческий – с иврита. Подлинник, к сожалению, до нас не дошел. Но мы все же знаем слово, которое означает на иврите Церковь: («кага́л», или «каха́л»). Кагал возглавлялся когелетом – проповедником, глашатаем, собирающим людей своим словом. Ветхозаветная книга Екклесиаст (греч. Εκκλησιαστής) по-еврейски называется «Когелет», то есть царь Соломон был когелетом.
Еще Блаженный Иероним (342–419 или 420) писал: «Кто истинный Екклесиаст? Это – Иисус Христос». Утверждая: Я создам Церковь Мою, Христос говорит: « Я соберу людей, и у Меня есть что им сказать». Вот это и есть Церковь.
Есть и другое греческое слово, не встречающееся в Новом Завете, – «Кириаки» (κυριακη). «Кир» (κυριος) означает «господин», отсюда – «Кирие элейсон!» (Кυριε ελεησον!) – «Господи, помилуй!» Различие между словами «господин» и «Господь» существует только в церковно-славянском и русском языках. Господом мы можем назвать только Одного, а господами – многих. Так вот, Кир – это Господь, а «икос» (οικος) – дом (как известно, акафисты [111] состоят из кондаков [112] и икосов [113] ). Таким образом, «Кириаки» означает – «Дом Господень». Это слово очень полюбилось грекам, а от них перешло и к некоторым другим народам, в том числе к славянам.
Переводя Священное Писание и богослужебные тексты, Кирилл и Мефодий употребили слово «Церковь». «Церковь» это и есть «Кириаки». Известно, что «к» и «ц» – взаимозаменяемые звуки («Кесарь» – «Цесарь»). Заменив первое «к» на «ц», мы получим «Цириаки». Так произошло русское слово «Церковь». При переводе на немецкий язык звук «к» остался неизменным, и получилось «Кирхе» (Kirche). В английском «к» поменялось на «ч» («Карл» – «Чарльз»), отсюда и слово Church.
Конечно, Церковь в современном понимании значительно отличается от еврейского кагала и греческой экклесии. Там – люди, собравшиеся вокруг проповедника, когеле-та, Экклесиаста, а здесь – Дом Божий. Вопрос о том, каким образом произошла эта смысловая трансформация, достоин более тщательного обсуждения и исследования. Средневековое сознание уже воспринимает церковь как храм, как дом Божий. И сейчас, если спросить, что такое Церковь (например, в школах, где ребятишки явно не отягощены церковными знаниями), в ответ чаще всего услышишь: «Это там, где молятся…» – то есть они воспринимают ее в качестве некоего пространства. Уже в подсознании заложена пространственная характеристика «Кириаки» – Церкви как дома Божия.
Исходному понятию «экклесия» куда более соответствуют русские слова «собрание» и «община». Кстати, именно они в ходу у некоторых протестантов, которые, говоря о своих общинах, подчеркивают, что ходят не в Церковь, а на собрания.
Разумеется, Бог не живет в домах, сотворенных руками человеческими. На этом строился весь пафос апостольской проповеди, обращенной к язычникам. Но впоследствии, когда христианство сделалось господствующей верой, языческая идея храма переосмысливается, в нее привносится новозаветный смысл – понимание Дома Божия как места особого Божия присутствия.
Что является храмом человеческой души, где она пребывает? В теле. Все наше тело одушевлено. Иногда мы говорим даже, что душа наша «ушла в пятки». Однако же есть и место ее особого сосредоточения – это сердце. Так и Бог. Он – везде, Он Вездесущий, но при этом есть место особого присутствия Божия. Это – Церковь, причем Церковь в евангельском значении этого слова. Вспомним слова Христовы:
...
Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18: 20).
Мы возводим храмы из бревен, из камня и кирпичей, строения эти освящаются и становятся местами особого присутствия Божия, что ощущают и воспринимают не только верующие люди.
Человеческое тело венчается головой. Нет смысла долго рассуждать о том, что, как тело без головы, так и голова без тела жить не может. Собрание людей вокруг Христа является телом, а Христос – его Главой. А что значит: «Христос – Глава Церкви»? На минуту отвлечемся и подумаем: можно ли, например, Конфуция назвать главой конфуцианства? Он – учитель, источник учения, но не более того. Можно ли сказать, что Мухаммед является главой уммы? [114] Кем он является для мусульман? Пророком, возвестившим слово Аллаха и давшим им Коран, но не главой общины. Является ли Моисей главой синагоги? Тоже нет. Моисей – великий пророк, который принес Тору, который принес Закон. Через него Бог заключил Завет с израильским народом. Ни один раввин не учит своих прихожан, что Моисей – глава еврейского кагала. Мы, христиане, в данном случае составляем исключение.
Симеон Богоприимец предрек:
...
Лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и на предмет пререканий (Лк. 2: 34).
Христос в качестве Главы Церкви сделался предметом долгих и мучительных пререканий в среде христиан. Обозначим основные позиции. Первая – это представление о Главе Церкви как о Том, Кто ее основал, создал, дал учение, Кто совершил наше Спасение. Это – протестантское понимание слов «Христос – Глава Церкви». Но различных протестантских учений насчитывается несколько сотен, и везде Христос – глава, а Церковь – тело. Сколько же тел может быть у одной головы?
В том, что Христос – Учитель, Основатель, Создатель и Спаситель, мы не сомневаемся. Но все ли этим сказано? В плане сотериологии, пожалуй, все, но есть в догматике и такой раздел – экклезиология [115] . Если мы не учитываем этот аспект, то мало чем отличаемся от иудеев, мусульман или конфуцианцев.
