– И что с того? – недобро усмехнулся Дзион. – Если ты не справился с этой тварью, то, что может противопоставить ей обыкновенный человек?
– Я не знаю, – пожал плечами Мольгаут. Я сделал всё, что в моих силах. У нас остается одна надежда на то, что чужак ошибся.
– Мда, – задумчиво промычал Дзион. – Одна надежда. Нам скоро конец, Мольгаут. Конец вместе с этой планетой.
В сумраке зависла тишина.
– Не грусти, – Дзион хлопнул собеседника по плечу. Тот поморщился. – Немного тебя обрадую. Я побывал на том самом острове сразу после того, как доставил тебя сюда. Там мне удалось считать информацию о событиях. Мне стало известно, что у кратонов в канале переправки произошел сбой. Информатор утерян.
– Утерян? Ты не ошибся? И что? Где он теперь? Где он? – Мольгаут заинтересованно подался вперед.
– Пока не знаю, – мотнул головой Дзион. – Придется выяснять. Подобный энергетический сбой грозит провалом в сферы забвения.
– И что ты собрался делать?
– Буду искать информатора. Ты со своим подорванным здоровьем в помощники мне не годишься. Отдыхай пока. А я, тем временем, постараюсь опередить чужака. Теперь я знаю, кто его жертва.
– И постараешься защитить этого мальчишку?
– Нет, я его убью.
– Ты убьешь того, кого должен был охранять? – с иронией в голосе спросил Мольгаут. – Где же твоя клятва на верность?
– Не надо давить мне, как здесь говорят, на гниль. Ты же знаешь, что он уже не более чем перевоплощенный. Да и тех, кому я давал клятву, давно присыпало пылью веков.
– Возможно, ты прав, – после недолгого молчания кивнул Мольгаут. – Жаль, конечно, но самый надежный путь, это уничтожение источника информации. Но даже если ты уничтожишь информатора, то это ничего не изменит. Как видишь, кратоны нашли способ проникновения на планету, применив новейшие технологии. Они не ограничатся созданием твари в единственном числе. Что будет, когда они пошлют на планету с десяток ей подобных? Эти твари здесь все разнесут и похоронят.
– Не надо запугивать сильнейшего стража секретной планеты, Мольгаут, – повысил голос Дзион. – Если бы кратоны могли создать за короткий срок десятки подобных воинов, то они не стали бы похищать информатора, а попросту уничтожили планету, выжгли бы все на ее поверхности. Я думаю, что создавать этих монстров не так просто. Кроме того, я предполагаю, что у кратонов иные планы. Они хотят добраться до Интегратора.
– Ты так думаешь? – насторожился Мольгаут.
– Уверен.
– И что мы можем противопоставить им?
– Мы – ничего, кроме тех киборгов, которых будет уже вскоре производить моя капсула, а если повезет, то через годик и твоя разродится бойцами. Да и сами жители планеты скоро станут для кратонов не беззубыми щенятами. Их развитие стремительно и я догадываюсь, в чем тут дело. Надеюсь, что у них скоро вырастут крепкие клыки.
– Надейся, надейся, – проворчал Мольгаут. – Впрочем, давай о другом поговорим. Как здоровье? Я у тебя давненько не был. Ты, я смотрю, по-прежнему предпочитаешь старинные интерьеры.
– Предпочитаю, – самодовольно кивнул Дзион. – Мне здесь нравится. У меня хорошее дело. Ты же знаешь, что капсула моя за те семь лет, что я нахожусь здесь, неплохо развилась. Благо материала достаточно.
– Жить на этом спящем вулкане не совсем приятно, – снова проворчал Мольгаут. – Хотелось бы все же добраться до жерла и заткнуть его хорошей пробкой, а еще лучше получить доступ к управлению его энергиями. Но где вход? Когда найдешь мальчишку, прежде чем уничтожить его, скачай с него сведения. Они на вес золота.
– Сам знаю, – усмехнулся Дзион. – Не первый год на земле живу. Действовать буду по обстоятельствам. А ты отдыхай. Пульт управления моей капсулой у тебя под рукой. Все что надо тебе доставят. Сам я всегда на связи. Надеюсь – ты скоро поправишься и присоединишься ко мне.
– Сделаю всё возможное для этого.
– Вот и хорошо. Постарайся. Думаю – мне понадобиться твоя помощь уже в ближайшее время.
Дзион поднялся с кресла и направился к темному проему двери. Мольгаут проводил его взглядом, затем допил вино в бокале. Ощутив неожиданную слабость во всем теле, он откинулся на спинку дивана. Последствия удара инопланетного гостя еще давали о себе знать.
В очаге остывали угли, а за окнами в ночной черноте бушевала буря. Отблеск молнии озарил лицо Мольгаута, вспыхнув в его глазах синим пламенем.
– Повоюем, – негромко произнес он в темноту.
* * *
Они пробивались через темноту. Трескотня сучьев под ногами, будто оружейные выстрелы, пронзала слух и разносилась далеко в тишине ночного леса.
– Привал! – выдохнул Степан и без сил, повалился на спину. Возражений не последовало.
Ощутив затылком сырой прохладный мох, Василий закрыл глаза.
– Останемся здесь до утра – произнес Вовка. – Мы его запутали.
– А ты откуда знаешь? – недоверчиво спросил Степан.
– Я его чую.
– Как это? Нутром что ли?
– Не знаю. Может и нутром.
– Это у тебя чутье звериное проснулось. Шестое чувство, – уверенно заявил Степан. – Так бывает в минуты опасности. Я же чувствовал, что ты найдешься. И Василию об этом говорил. У меня тоже такое бывает. Знаю, что так будет, и все тут. А объяснить не могу. Ну, ты и нашелся. А ещё я знаю, что выход мы отсюда найдем. Выберемся. Но пока не знаю, где этот выход. А ещё я знаю, что эту тварь можно убить. Но пока не знаю, как это сделать. Вот ведь тварь! Как же это он ожил-то? Ты вот его, говоришь, чувствуешь. А может, тогда объяснишь, как это он ожил-то? Что ты на это скажешь? Что молчишь? Слышь, Вовка?
– Информационная субстанция, – не задумываясь, ответил тот, на вопрос Степана.
– Чего, чего? Какая еще станция?
– Не станция, а субстанция. Нечто нематериальное, способное концентрировать энергию и превращать её в материю. Так он воссоздает себя. Материю уничтожить можно, а вот информационную составляющую нельзя. Во всяком случае, материей нельзя уничтожить – пулей, снарядом, огнём. Тут другой подход нужен, – пояснил Вовка.
– Ты мне сказки не рассказывай, – махнул рукой Степан. – Вот ежели ты сказал бы, что на него надо-то? Может, серебряную пулю, как на оборотня?
– Ага, и осиновый кол в придачу. И чеснока побольше.
– Не хочешь объяснять тупому. Так что ли? Ну и ладно! – Степан снова махнул рукой, поднялся на ноги и начал срубать с елок ветки для обустройства ночлега.
Ночная влажная прохлада медленно заползала под одежду, но костер разводить не стали, решив переждать до утра под покровом темноты.
* * *
Разговор с Дзионом всколыхнул в памяти Мольгаута картины последней битвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
