- Верно, - неожиданно согласился Володя. - Только это еще надо доказать. А уж про Игоря и говорить нечего, я с ним даже не знаком.
- Неправда. Ты доставал через него капсулы. И взбесился именно потому, что он посмел действовать в собственных интересах и попался. Ты же понимал, что тебя он сдаст в первые три минуты допроса.
- Чушь! Я не имею никакого отношения ни к каким капсулам, тем более, радиоактивным. Я в них ничего не понимаю.
- Опять неправда. Ты был в Ливии, когда там строили ядерный реактор. Мы с ними уже не дружим, но реактор-то должен работать, разве не так? А в этих капсулах - топливо для него. Мне все равно, Володя, я понимаю, что ты меня убьешь, за этим и пришел. Но имей в виду, Галка все знает. И она видела тебя тогда, в Ливии.
- Галка? Какая еще Галка?
- Моя подруга. А больше я тебе все равно ничего не скажу. В общем-то я все равно скоро умру, облучение - штука серьезная. Так что ты, может быть, сотворишь благое дело, если поможешь мне перейти в иной мир без особых мучений.
Володя опять улыбнулся - будто выстрелил:
- Не беспокойся, помогу. Хотя, насколько мне известно, пострадала ты минимально, тебя можно вылечить и довольно быстро. Но желание подруги для меня закон. Только сначала ты скажешь мне все про твою Галку. И про код для дискеты. И вообще - все скажешь. А потом я уйду.
- Меня хватятся самое позднее завтра, - выложила я свой последний козырь. - И тебя будут спрашивать, учти.
- Э, милая, да пусть спрашивают, пока не посинеют. Я ведь на самом деле не здесь, а совсем в другом месте нахожусь. Это называется алиби, ты-то должна это знать, хотя бы из художественной литературы. Так что, мадам, уже падают листья. Прими вот это, сама. Не заставляй меня применять к женщине силу, это не мое амплуа, одного раза на сегодня вполне достаточно.
- Что это?
- Не волнуйся, не яд. После этого средства люди начинают говорить правду, причем говорят, как заведенные. А потом ничего не помнят из сказанного. Или вообще ничего не помнят и крепко-крепко засыпают. Ну?
Конечно, я испугалась, хотя до этого и лепетала что-то относительно своевременной дружеской помощи в уходе из этой жизни. Но уходить-то отчаянно не хотелось, вот в чем дело. Снова зазвонил телефон, но Володя, по-видимому действительно уже потерял терпение, потому что резким жестом выдернул шнур из розетки, оборвав трель на середине.
- Не будем отвлекаться. Последний раз предлагаю: прими таблетку сама. Иначе...
Я так и не поняла, что произошло в следующие мгновения. Дверь из коридора в комнату распахнулась, но за широкой Володиной спиной мне не было видно, почему. Кто-то моментально завел моему приятелю руки назад и раздался резкий металлический щелчок. Словно во сне я увидела, как двое мужчин подхватили Володю под руки и вытащили из квартиры, а третий, почему-то смутно мне знакомый, быстро подошел ко мне и спросил:
- Наташа, с вами все в порядке? Вы не успели ничего принять?
Я вдруг узнала Андрея и, неожиданно для себя самой, бросилась к нему, уткнулась лицом в его грудь и залилась слезами, плавно перешедшими в самую настоящую истерику. А потом - отключилась.
* *
*
Похоже, это уже стало доброй традицией: очнувшись от очередного обморока, обнаруживать себя лежащей на диване с мокрой тряпкой на лбу. Только на сей раз в роли брата милосердия выступал не Павел, а Андрей, который смотрел на меня со значительно более теплым выражением, нежели его друг накануне. Так или иначе, мое предположение оправдалось: Андрей за мной ухаживал в самом прямом смысле этого слова. Прямо какой-то военно-полевой роман.
- Лежите, лежите, - вскочил он с кресла, когда увидел, что я открыла глаза. - Скоро приедет врач, все будет хорошо. У вас просто шок от пережитого.
- И еще, наверное, пара синяков, - предположила я, ощущая, что локоть и бедро побаливают. - Я, кажется, через всю комнату летела, чудо, что головой не ударилась.
- Нам, конечно, надо было раньше вмешаться, но тогда бы мы не услышали самого интересного из вашего разговора.
- Что-что? - ошарашенно переспросила я. - Нашего разговора? Вы что, под дверью подслушивали?
- Не совсем, - слегка сконфуженно, как мне показалось, отозвался Андрей, - но цель, знаете ли, оправдывает средства. Вообще я перед вами виноват, Наташа, хотя не мог поступить иначе. Если хотите, выполнял свой служебный долг. И вовсе не думал, что все так обернется, и из подозреваемой вы превратитесь в потенциальную жертву.
- Чью жертву? - окончательно запуталась я. - И в чем меня подозревали? Ради бога, не тяните кота за хвост, иначе я просто сойду с ума. Хотя, разве можно сойти с ума сложно? Да рассказывайте же, вот наказание!
- Хорошо, только пусть это будет наша с вами маленькая красивая тайна. Павел мне хоть и друг, но одновременно - начальник, а беседы на служебные темы с посторонними у нас не поощряются.
- У кого - у вас?
- В ФСБ, - терпеливо объяснил Андрей. - Я в общем-то вас не обманывал, когда сказал, что по роду работы занимаюсь всякими странными явлениями. А виноват я в том, что тогда пошел вас провожать с одной-единственной целью. Мне нужно было попасть к вам в квартиру. И поставить ее на прослушку.
- И?...
- И поставил. Жучок в телефонном аппарате - и магнитофон в моей машине. Машина все это время стояла под вашим балконом. Я, конечно, не сидел там сутками напролет, меня подменяли, да и вы не всегда были дома и ночью, как правило, ни с кем не общались. Но все ваши разговоры, простите, слушали и писали. Только не убивайте меня сразу, ради Бога, я вам еще пригожусь. Приятель ваш драгоценный попал под подозрение несколько месяцев назад, но дело в том, что он практически ни с кем, кроме вас, не общался. Ну, мы и решили, что вы и есть связующее звено, посредник, так сказать, между ним и кем-то еще. К тому же он крайне осторожен, никого к себе близко не подпускал, а вы...
- А я, наоборот, оказалась крайне неосторожна...
Внезапно меня осенила кошмарная мысль:
- Так вы слушали абсолютно все разговоры? Боже мой, а я и не догадывалась, что каждое мое слово... Какой позор!
- Ну, почему же позор, Наташенька? - мягко возразил Андрей. - Ничего криминального вы не говорили, а мне было очень приятно узнать, например, что я произвел на вас благоприятное впечатление. Так что выбросьте из головы. К тому же все подозрения относительно вас испарились, когда вы не отказались от моей помощи в расшифровке дискеты, даже сами предложили мне снять с нее копию и передать Павлу. Помните?
Еще бы мне не помнить!
- Кстати, когда я снял копию, я вам ее и оставил, а забрал оригинал. И на копию поставил тот же код. Что позволило еще немного протянуть время и окончательно разозлить нашего главного фигуранта. А когда человек сердится и спешит, он начинает делать ошибки и глупости. Мы решили, что пора вмешиваться, когда он отключил телефон. И не ошиблись. Главное, не опоздали. Да, вот еще что: на квартире у Ларисы мы нашли негативы микропленки. Там есть сцена встречи Владимира и Игоря, вашего бывшего родственника. Нину мы задержали, так что дело о гибели вашего мужа скоро прояснится. А потом из-за границы вернутся ваши сонаследники, не век же им там торчать, денег не хватит и...
- И что? Валерия этим не воскресить.
- Я не хочу давать вам пустые обещания, но, возможно, удастся вернуть вам квартиру. Преступники не могут быть наследниками своих жертв.
- Они не убивали...
- Верно. Они заказывали убийство. Вы меня простили, Наташенька? Или хотя бы не очень сердитесь?
У меня не было сил сердиться, но я все еще не могла поверить в то, что кошмар последних дней, наконец, прекратился. В счастливый конец с квартирой я не верила, но следовало считать удачей уже то, что я осталась жива. Так что жучок в телефоне оказался очень кстати, равно как и павшее на меня подозрение в соучастии в измене родине. Иначе не миновать мне участи Ларисы и Марины. Бог, как известно, любит троицу, а быть третьей в этом раскладе мне не хотелось ни капельки. Как оказалось, жизнь я все-таки люблю.
- Не сержусь, - вздохнула я. - Как я могу сердиться на человека, которому обязана жизнью? Хотя, конечно, обидно, что причиной всему был только служебный долг, а не моя неотразимость.
Андрей рассмеялся и в этот момент зазвонил телефон. Мой спаситель переставил аппарат на тахту, протянул мне трубку и подмигнул:
- Жучка там больше нет, честное слово.
Я тоже улыбнулась и одновременно сказала:
- Алло!
- Натуля, ну у тебя теперь опять дивный голос, как раньше. Я подумал, что ты просто таким образом хотела со мной помириться, тебе нужно было как-то объяснить, почему ты мне звонишь. Понимаю, первой это сделать трудно.
Я не нашлась, что ответить. А Масик расценил мое молчание как согласие с ним и поощрение к дальнейшему.
- И сцену ревности я тебе напрасно устроил, ты хотела, чтобы наша первая встреча прошла не с глазу на глаз, а менее интимно. Мне мама все растолковала. Так что давай помиримся? Ты говорила, что мы никуда не ходим, так мама купила нам билеты на концерт. Завтра.
