ушёл, а я взглянула на Максима Викторовича, прижимая к себе цветы. Хотелось как-то мягче попросить его не баловать ребёнка.
— Вы бы поменьше покупали ему всего… Витя ведь привыкнет, а потом… — я поджала губы.
— А потом я буду продолжать дарить ему подарки. Я не хочу прерывать общение с вами, Ольга. Не знаю, как всё сложится дальше, но мы могли бы общаться.
Предложение Максима звучало так дико, что меня пробрало до мурашек. Дружить семьями? Серьёзно? Я куснула щёку изнутри. Боюсь, что у нас ничего не получится, потому что когда я отдам им с Галей ребёнка… К уголкам глаз подступили слёзы, едва я подумала об этом моменте. До него ещё целых девять месяцев, а мне уже становилось жутко не по себе. Мурашки бежали по коже и передёргивала всю, как только представляла, что буду сторонним наблюдателем жизни этого малыша…
— Вы простите, что я позвонил вчера… Я не пью обычно, но вчера не смог удержаться… Мы с Галей в последнее время отдалились друг от друга… У неё расписание, в которое моё присутствие не вписывается.
Максим снял ветровку и обувь, поднял пакет с подарками Вити. Я отступила на шаг назад и оказалась прижатой к стене. Прикрыла глаза на мгновение, а затем снова посмотрела на него…
— Такое случается, когда партнёры долгое время живут друг с другом… Мы со Стасом тоже сидели по разным комнатам… — пожала я плечами.
— Даже если есть любовь? Я ведь пытался отменить дела, все важные встречи, а Галя предпочла провести время на вечеринке будущих мамочек…
Меня обожгло, словно откусила кусочек перца Чили. Сердце затрепыхалось, как воробушек, пойманный в силки. Я опустила голову.
— Возможно, для Гали это действительно важно…
Я не понимала, почему до сих пор пыталась оправдать её. Люди не меняются настолько кардинально. Если Галя с лёгкостью смогла подставить историка, не поступит ли она точно так же с Максимом?!
— Всё может быть. В любом случае я не должен взваливать свои проблемы на вас, Ольга! Спасибо, что поддержали вчера! Обещаю, что подобное больше не повторится.
Максим пошёл в гостиную к Вите, а я завернула на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Едва закончила с этим занятием, в кармане начал вибрировать телефон. Я достала его и взглянула на экран.
Стас.
Давно он не давал о себе знать.
Чтобы выяснить, чего захотел, а не мучиться потом и не думать, не случилось ли у него что-то снова, я всё же решила ответить и поднесла телефон к уху. Несколько секунд тяжело было выдавить из себя приветствие.
— Лялька, я сдыхаю без вас! Думал, что справлюсь, но не могу я! Не могу! Мне вас с Витей не хватает! Я закалымил, купил игрушек ему, тебе цветы. Оль, приезжайте домой. А?!
— Стас, ничего уже не будет как раньше, — сказала я, поборов тяжесть, что стягивала горло.
— Оля, всё может измениться, если ты узнаешь правду! Я хочу встретиться и поговорить! Пожалуйста-а-а!
— Ты жалок, Стас! Вряд ли что-то способно изменить теперь моё отношение к тебе… Понимаешь?
— Если ты узнаешь всю правду, ты изменишь обо мне мнение! Я тебе обещаю! Ляля! Пожалуйста! Давай встретимся?
— Нет!
Я отключила телефон, присела на стул и прикрыла лицо руками. Плакать было нельзя. Во-первых, это негативно сказалось бы на развитии плода, во-вторых, мне не хотелось, чтобы Максим видел мои слёзы и жалел меня.
Шумно выдохнув, взглянула на экран телефона и прочла сообщение, только-только пришедшее от Стаса.
Стас: «Я первый раз проиграл в казино. Я не азартный игрок, Оля! Первые два долга были связаны кое с чем другим! Мы должны встретиться и поговорить».
Я не понимала, какие именно чувства в эту секунду начали пульсировать внутри. Совершенно. Была ли я удивлена? Совсем немного… Мне уже давно казалось, что ничто не сможет удивить… Стас врал первые два раза, когда я брала кредиты, но зачем ему были нужны деньги?! Куда он тратил их?! Интересно было получить ответы на эти вопросы от него самого, но в ту же секунду я понимала, что уже ничего не имело значения. Если Стас не доверял, значит, и не любил меня. Он не рассказал всей правды, а предпочёл вынудить меня взять кредиты, обманув, заставив пожалеть его.
— Ляля, мне нужно срочно поехать домой, — вошёл в кухню Максим.
Вероятно, красные глаза от подступающих время от времени и пощипывающих их слёз всё же выдали моё состояние.
— Всё в порядке?
Максим присел на стул напротив меня и взял меня за руки. От его прикосновения стало тепло и уютно на душе, пусть я понимала, что это просто дружеский жест поддержки.
— В порядке, — ответила я. — Стас звонил. Хочет поговорить…
— А вы?
— Я нет… Не вижу смысла до конца уничтожать то хорошее, что когда-то связывало нас, — повела я плечом.
— Тогда не следует давать шанс. Вам важно позаботиться о себе и о сыне!
Максим тактично не стал говорить о том, что я не должна волноваться из-за ребёнка, которого теперь вынашиваю. Его ребёнка. Его и Галиного… Он отпустил мои руки и поднялся на ноги.
— Я, правда, должен ехать… На работе собрали экстренное внеурочное совещание. Я постараюсь приехать завтра снова.
Я кивнула.
— Желаю удачно разрешить все вопросы, — улыбнулась уголками губ, а когда Максим ушёл, я заплакала.
Тяжело было на душе от всей этой сложившейся ситуации и страшно из-за будущего, что ждало меня… нас всех дальше.
Взгляд упал на цветы, что источали приятный аромат. По окну начал бить дождь крупными каплями, и ударила молния. Витя боялся оставаться один в грозу, поэтому я вытерла слёзы, взяла себя в руки и поспешила к сыну, едва успев оказаться рядом с ним, когда раздался первый раскат грома.
Глава 17. Минута
