Хеннинг Манкелль и Хокан Нессер
Необычная встреча
Хеннинг Манкелль и Хокан Нессер – титаны шведской криминальной литературы. Но критики высоко ценят и их внежанровые вещи. Хеннинг Манкелль опубликовал свой первый триллер (и свое одиннадцатое по счету произведение) в 1991 году. В нем он представил своего постоянного героя – инспектора полиции города Истада Курта Валландера. Далее последовали десять романов и один сборник рассказов. Благодаря этому основанный в двенадцатом веке как рыбацкое поселение городок Истад, на южном побережье Швеции (всего 18 000 жителей), стал всемирно известным. В одном из произведений, «Перед заморозками» (2002), главным героем является дочь Валландера Линда, выпускница Полицейской академии.
Первый детективный роман Нессера назывался «Грубая сеть» и вышел в 1993 году. Тогда же читатели впервые познакомились со старшим инспектором Ван Веетереном, служащим в полиции вымышленного города Маардам в неназванной стране на севере Европы, которая могла бы быть Голландией, Германией, Швецией или Польшей. Ван Веетерену за шестьдесят. В первых пяти романах он работает в полиции, а в остальных уже на пенсии, подрабатывает в антикварном книжном магазине и помогает полиции расследовать преступления. Ван Веетерен – мрачный и циничный тип. Его главное хобби – шахматы. После десяти романов про Ван Веетерена Хокан Нессер изменил место действия и написал шесть триллеров про шведского инспектора итальянского происхождения Гуннара Барбаротти.
Его перу также принадлежат семь внесерийных романов. Как и Хеннинга Манкелля, его активно переводят на другие языки. Оба писателя получили премии за лучший дебют и по пять премий «Книга года» от Шведской детективной академии. «Необычная встреча» – это их единственный совместный рассказ.
Это метаповествование о странной ночи из жизни двух самых известных инспекторов в шведской литературе. Читателям стоит знать, что Хокан Нессер – высокий худой брюнет с редеющими волосами, а Хеннинг Манкелль – невысокий крепыш с длинными светлыми волосами, тронутыми сединой.
Внезапно Валландер понял, что не знает, где он. Почему она не могла приехать в Истад?
На шоссе, где-то к северу от Касселя, его посетила мысль, что не стоит ехать дальше. Шел сильный снег. На встречу с дочерью он все равно опоздает. С чего ей взбрело в голову праздновать Рождество в центре Европы? Включив свет, Валландер погрузился в карту. На дороге, кроме него, никого не было; фары освещали пустую трассу. Наверное, он свернул не на ту дорогу. Но где? Вокруг темнота. У него возникло ощущение, что Рождество он встретит в машине. Будет блуждать по дорогам Европы и так и не найдет Линду. Он пялился в карту. Он еще в этом мире или уже пересек невидимую черту и попал в мир параллельный? Валландер отложил карту и поехал вперед. Снег внезапно перестал идти.
Через пару миль Валландер притормозил на перекрестке, прочитал указатели и снова взял в руки карту. Ничего. Надо у кого-то спросить. Он свернул в ближайшую – согласно километрам на указателях – деревню. Деревня оказалась больше, чем он предполагал. На улицах было пустынно. Валландер остановил машину перед рестораном, который производил впечатление открытого, запер машину и только тогда понял, что голоден. Он вошел внутрь.
Ресторан принадлежал умирающей Европе. Время здесь остановилось. В стены впитался сигаретный дым. Оленьи головы и гербы соревновались с пивной рекламой на коричневых стенах. Барная стойка – тоже коричневая – оказалась пустой. Отдельные кабинки были похожи на стойла в хлеву. За столами – тени, склонившиеся над пивными стаканами. Фоном играла рождественская музыка. «Тихая ночь».
Валландер оглянулся по сторонам в поисках свободной кабинки. «Бокал пива, – подумал он. – И узнать дорогу. Потом позвонить Линде. Сказать, доберусь ли я вообще сегодня до места».
В кабинке сидел одинокий мужчина. Валландер заколебался, но взял себя в руки, подошел и показал на свободное место. Мужчина кивнул, и Валландер присел.
Мужчина ел. Старый официант с грустным лицом возник у стола.
– Гуляш? – спросил Валландер, показывая на тарелку и стакан с пивом. Официант кивнул, и он сделал заказ. Потом решил подождать, пока мужчина доест. Но тот ел крайне медленно. Валландер подумал, что нужно завести разговор. Выждав подходящий момент, он начал:
– Извините за беспокойство. Вы говорите по-английски?
Мужчина осторожно кивнул.
– Я заблудился, – сказал Валландер. – Я швед. Полицейский. Еду встречать Рождество с дочерью. Но я заблудился и не знаю, где я теперь.
– Маардам, – сказал мужчина.
Валландер вспомнил указатели. Но на карте он ничего похожего не видел. Тогда он назвал место, в которое направлялся.
Мужчина покачал головой:
– Сегодня не доберетесь. Это далеко. Вы не туда свернули.
И вдруг он улыбнулся. Совершенно неожиданно. Лицо его словно треснуло в улыбке.
– Я тоже из полиции, – добавил он.
Валландер удивленно посмотрел на собеседника и протянул руку.
– Валландер, – представился он, – инспектор по уголовным делам. Я работаю в Истаде.
– Ван Веетерен, – ответил мужчина. – Полиция Маардама.
– Двое одиноких полицейских. И один из них заблудился. Не самая смешная ситуация.
Ван Веетерен с улыбкой кивнул:
– Вы правы. Двое полицейских могут встретиться, только если один из них совершил ошибку.
– Это так, – согласился Валландер.
Ему принесли еду.
Они подняли стаканы и чокнулись.
– Ешьте не спеша, – посоветовал местный. – У вас полно времени.
Валландер подумал о Линде. Надо позвонить ей… Но этот полицейский со странным именем был прав. Ему придется встретить Рождество в этом непонятном месте под названием Маардам, которого нет даже на карте.
Что поделать.
Ничего.
Такова жизнь.
Валландер позвонил Линде. Она расстроилась, но поняла ситуацию. Положив трубку, Валландер вышел из кабинки и замер. Рождественские мелодии навевали грусть. Ему не нравилось грустить. Особенно в Рождество. Снаружи снова пошел снег.
Ван Веетерен сидел в кабинке, разглядывая две скрещенные зубочистки. «Странно, – подумал он. – Я уже смирился с тем, что проведу рождественскую ночь в одиночестве, а тут этот тип…»
Шведский полицейский, заблудившийся в снежную ночь.
Жизнь непредсказуема. Сам он тоже не планировал оказаться в ресторане в рождественскую ночь. После обязательного ланча с Ренатой и поздравительных разговоров по телефону с Эриком, Джесс и внуками он залез в ванну с пеной, кружкой темного пива и Генделем на полную громкость и стал ждать вечера. Вечером были запланирована шахматная партия с Малером в клубе. Точь-в-точь как в прошлом году. И позапрошлом. Малер позвонил около шести. Звонил он из больницы в Аарлахе, куда старого поэта вызвали к еще более старому отцу с переломом бедра. Жаль отца. В свои девяносто он был довольно бодр. Жаль шахматной партии…
Добравшись сквозь снег в клуб, Ван Веетерен понял, что без Малера там делать нечего. Он прошел еще несколько кварталов в направлении Цвилле и в конце концов оказался в этом злачном местечке. Все равно надо было поесть и выпить.
Шведский полицейский вернулся, улыбаясь.
– Дозвонился до нее?.. Как тебя зовут – запамятовал…
– Валландер. Да, дозвонился. Договорились на завтра.
В его взгляде появилась теплота.
– Дочь – это хорошо… – произнес Ван Веетерен. – У тебя одна дочь?
– Одна, – сказал Валландер. – Она замечательная.
– Моя тоже, – отозвался Ван Веетерен. – Еще есть сын. Но это совсем другое.
– Понимаю, – согласился Валландер.
Грустный официант спросил, не хотят ли они еще что-то заказать.
– Лично я предпочитаю пиво в одиночестве и вино в компании… – сказал Валландер. – Мне надо заняться поисками ночлега, – добавил он.
– Это я уже продумал, – сообщил Ван Веетерен. – Красное или белое?
– Благодарю. Красное.
Официант исчез в глубине зала. Повисла тишина. Из динамиков полилась «Аве Мария» неизвестного происхождения.
– Почему ты стал полицейским? – спросил Валландер.
Ван Веетерен медлил с ответом:
– Я столько раз задавал себе этот вопрос, что уже не помню ответ. Но ты ведь моложе меня. Может, лучше ты ответишь?
Валландер скривился и облокотился на спинку дивана.
– Могу и я… Хотя должен признаться, мне самому приходится напоминать себе об этом. Думаю, дело в зле. Я хочу уничтожить зло. Но проблема в том, что все цивилизации основаны на зле.
