Читаем без скачивания Сплошное свинство - Алексей Онищенко

— Спасибо, утешил…

— Ладно, — искусственно бодро хрюкнул Свин, — хватит предаваться унынию. Нам надо решить две проблемы. Во-первых, где мы раздобудем деньги? И во-вторых, навестим ли мы Священника?

— Насчет денег есть несколько вариантов. Можно попытаться продать часы. Не все же здесь такие принципиальные…

— Дай-то бог, — с сомнением произнес Свин.

— Кроме того, надо пойти в банк и заявить о пропаже кредитной карточки.

— Ты же знаешь, формальности могут затянуться на несколько дней.

— Ладно, у нас еще остаются казино.

— Идея с казино мне нравиться больше всего, — хрюкнул Свин.

Кто бы сомневался… Дело в том, что Свин мог предвидеть такие вещи, как траектория шарика на круге рулетки или расклад карт в блэк джеке. Кроме того, он безошибочно определял, когда подходила пора выигрыша на одноруких бандитах. Одно время мы частенько развлекались с ним в столичных казино. Меня забавляла паника менеджеров, когда я уносил стопки фишек, Свину же нравилась сама атмосфера: все эти сигары, зеленое сукно и безумно декольтированные дамы напоминали ему о буйных деньках прошлой жизни.

Запрета для нас двоих на игорную деятельность от Отдела не существовало: ни я, ни Свин не грешили особо в этой области до поступления на службу. Варшавский — да, вот он в свое время проиграл все, что мог и все что не мог, за что и был скинут с набережной Москвы-реки с проломленной головой и свинцовыми грузилами в кармане. Но мы были чисты, а потому заработали халявный миллиончик несколько лет назад. Но долго продолжаться это не могло. Казино, всячески завлекая клиентов, на самом деле стремятся завлечь побольше таких, которые проигрывают деньги. Этаких напыщенных неудачников с толстыми бумажниками, которые пыжатся друг перед другом спущенными в рулетку суммами. А тот, кто выигрывает, — не клиент, но враг. И спустя некоторое время после наших вояжей мне стали вежливо, однако непреклонно отказывать во входе в казино. Сначала это мотивировали тем, что я со Свином: «У нас, знаете ли, дамы в платьях со шлейфами, вдруг ваша зверушка пожует им подол». Пару раз я пришел один, но меня все равно не пустили. Одно из главных изобретений современной клубной культуры — фэйс-контроль. «Администрация имеет право отказать в доступе любому посетителю, не мотивируя причины своего отказа». Тем более если посетитель не раз уносил с собою круглую сумму. Так что игорная Москва для нас была потеряна окончательно и бесповоротно. Но не Приморск. Нас никогда не заносило в эти края. И заработать приличную сумму мы могли без особых усилий. Главное, чтобы в этом городе было хоть одно, пускай самое паршивое казино.

— Можно, конечно, сразу пойти к Священнику, — продолжал размышлять вслух я.

— Неловко как-то, — пригорюнился Свин. — Мы знали, где он обосновался после увольнения, но даже открытки ему не послали…

— А должны были? Священник тоже не любит всех лих сентиментальностей.

— Все равно. Ты хоть раз звонил ему за последние два года?

— Нет, — признался я.

— Нет, ну что ты за человек, — поморщился Свин. — Когда кто-то с тобою рядом — ты душу готов за него положить. Но стоит человеку отдалиться — и ты все забываешь, как будто его и не существовало в твоей жизни.

— Ты читаешь мне нотации или хочешь сказать, что ехать к Священнику лучше после того, как мы раздобудем денег и приведем себя в порядок?

— Скорее второе, чем первое, — произнес Свин. — Как-то неудобно получается: столько лет не виделись и заявляемся не просто чтобы вспомнить минувшие денечки и выпить водки, а потому что нам нужна помощь.

— Давай искать казино, — вздохнул я…

Легче сказать, чем сделать. Я все больше и больше убеждался, что Приморск — какой-то очень странный город. Казалось, местные жители и понятия не имеют о том, что такое казино. Большинство, услышав мой вопрос, отрицательно крутили головой, поглубже запахивали воротники своих пальто и ретировались с такой скоростью, словно я был прокаженным или террористом, спрашивающим, где тут по дешевке можно прикупить грузовик с тротилом. Один старик разразился гневной тирадой по поводу упадшей морали нескольких поколений — как совсем юных, так и вполне половозрелых, вроде меня. Даже шустрые школьники не стали вдаваться в объяснения и коротко сообщили мне, что играть на деньги — очень плохая привычка, а они с плохими привычками дела не имеют и потому ни о каких казино слыхом не слыхивали.

Я был поражен. Все это происходило в стране, превосходящей по количеству игорных заведений на душу населения Соединенные Штаты Америки и все европейские курорты, вместе взятые! Я редко посещал московские рынки, но помню, что и там установили игральные автоматы. Опускаешь монету в отверстие — и наблюдаешь за мельтешением цифр на табло. Если выпадет нужная комбинация — вниз прольется серебряный дождь. Дураков хватало: я лично видел очереди перед автоматами. Иногда мне казалось, что скоро игорный бизнес доберется даже в морги. А тут в Приморске— полная пустота.

— Что скажешь? — спросил я Свина после того, как мы, намаявшись, присели отдохнуть на парапет памятника какому-то советскому государственному деятелю. — Ну и зашоренные здесь люди — никакого прогресса…

— Зря судишь о человеке по его внешней реакции, — поморщился Свин. — Если бы ты видел их ауры…

— Ауры у нас видишь только ты, — напомнил я. — Как обстоят дела в эфирном плане?

— Страх, — коротко сказал Свин.

— Страх?

— Вопрос о казино здесь вызывает страх. Причем большинство людей боялись не только за себя, но и за нас тоже.

— Что-то я не понял. Почему они боялись за меня? Думали, что я проигрался настолько, что питаюсь обрывками своего плаща, но могу проиграть и его?

— Нет. Они боятся, что ты найдешь казино. Но я пока не понял, почему они этого боятся.

— Прямо мистика какая-то, — пожал плечами я. — Ну и что же нам делать в этом пугливом царстве?

— Поищем адресный стол, — буркнул Свин.

Найти адресный стол оказалось намного легче. Аккуратный кирпичный киоск с деревянной, выкрашенной в синюю краску крышей-теремом притулился к зданию городской библиотеки. За конторкой сидела немолодая барышня в очках и мохеровой турецкой кофте. На конторке лежал потрепанный томик Чехова.

— Здравствуйте! — улыбнулся я. — Мне нужны адреса всех городских казино.

И снова я признал правоту Свина. Дама испугалась и зачем-то переложила книгу во внутренний ящик конторки.

— Казино?

— Да, казино. Знаете, это такие заведения, где курят сигары и играют в карты на деньги.

— Я знаю, знаю, — поспешно произнесла женщина. — Скажите, вы — приезжий?

— Да.

— Тогда почему сразу казино? У нас есть хороший театр, краеведческий музей, городской парк, наконец.

— Мне не нужен парк! — начал закипать я. — Мне нужны адреса всех городских казино!

— Зачем? — спросила женщина и сглотнула слюну.

Я потерял дар речи от изумления. Но Свин тихонько лягнул меня в ногу. Пришлось в спешном порядке выходить из ступора.

— Дело в том, что в казино работает девушка, с которой мы познакомились на курорте этим летом. Ну, знаете, как это бывает: солнце, пляж, романтика…

Дама снова кивнула, хотя я и сомневался в глубине души, что обстоятельства, описанные мной, ей знакомы.

— … а когда я приехал домой, то понял, что жить без нее не могу. К сожалению, она не оставила адрес. Сказала только, что живет в Приморске и работает крупье в казино. Вот я и ищу. Помогите, а?

Конторщица в нерешительности теребила пластмассовую, под перламутр, пуговицу на своей кофте.

— Скажите, вы уверены в своем решении? Эта девушка вам действительно дорога?

Я молча кивнул, стараясь придать своему взгляду максимальную грусть. Свин прыснул от смеха.

— Что?! — вскинулась конторщица.

— Нет, нет, все в порядке, — незаметно для нее я пригрозил Свину кулаком.

— Ладно, если вы так настаиваете… — вздохнула женщина. — Казино «Медуза» — проспект Ленина, дом семь.

— А другие казино? — поинтересовался я.

— У нас в городе только одно казино, — смотря в стол, произнесла женщина. — С вас пять рублей за справку.

Слава богу, в кармане оставалось еще немного мелочи…

Искомый объект располагался в трех кварталах от городской мэрии, в глубине сквера с несуразными фигурками купальщиц на облупленном фонтане. Здание такое же пошлое, как и название: хрущевский двухэтажный ампир с покатой крышей и шестью бочкообразными колоннами при входе. В советские времена, подозреваю, это был дворец пионеров или что-то вроде того. Помнится, именно в такой желтокирпичной помпезности меня принимали в пионеры — перед гипсовым бюстом Ильича и в присутствии одного известного летчика-космонавта. Самое смешное, в то время я очень гордился происходящим и всю дорогу домой, несмотря на пятнадцать градусов мороза, шел с распахнутым пальто, дабы все видели мой новенький шелковый галстук…