Правило доступности для общения при нахождении в палисаде очень помогло мне в ходе моих исследований. Оно давало мне право обратиться к людям с безобидной просьбой показать дорогу, вслед за чем я, чтобы завязать разговор, произносила несколько слов о погоде и делала замечание по поводу их сада, а потом постепенно втягивала в беседу, расспрашивая о садоводческих привычках, работах по дому, детях, домашних питомцах и т. д. Иногда я намекала, будто я сама (моя мама, сестра или кузина) подумываю о том, чтобы переселиться в данный район, и под этим предлогом начинала расспрашивать о соседях, местных пабах, школах, магазинах, клубах, их обществе и значительных событиях — и в результате много узнавала о неписаных правилах поведения. Во время этих «палисадниковых» интервью я порой концентрировалась на каком-то одном вопросе — например, об агентах по продаже недвижимости, — но зачастую по ходу узнавала множество других фактов на самые разные темы, которые впоследствии осмысливала. Это не такой уж глупый метод, как может показаться. На самом деле, по-моему, он даже имеет официальное научное название, которое я никак не могу вспомнить, и потому дала ему свое определение — метод «впитывания».
Садовый диван представителей контркультуры
Существует небольшое исключение из правила «Собственный палисад — не для собственного удовольствия», и, как обычно, это исключение лишь подтверждает данное правило. В палисадах домов современных хиппи и других представителей контркультуры иногда можно увидеть старые продавленные диваны, на которых сидят их хозяева, бросая вызов условностям — но не нарочито — и открыто любуясь своими садиками (неухоженными и заросшими, тоже вопреки условностям).
Совершенно очевидно, что «исключение» из правила, запрещающего сидеть в палисадах, — это акт умышленного непослушания; причем в палисаде всегда стоит именно диван, а не деревянная скамейка, пластмассовый стул или любой другой предмет мебели, который считается подходящим для использования на улице. Продавленный, зачастую отсыревший и потому гниющий диван — это форма протеста, обычно сочетающаяся с другими аналогичными формами протеста, такими, как употребление травяного чая и вегетарианской пищи органического происхождения, курение ганджи[54], ношение последних новинок одежды в стиле воинствующих экологов, завешивание окон плакатами с надписями «Нет ГМО»[55].
Вариации могут быть разные, но вы знаете, что я имею в виду: стандартный набор атрибутов приверженцев контркультуры.
Любители посидеть на «садовых» диванах становятся объектом осуждения и порицания со стороны своих соседей, исповедующих более консервативные взгляды, но последние, в соответствии с традиционными английскими правилами выражения недовольства, обычно жалуются только друг другу — нарушителям общепринятого порядка свои претензии они не высказывают. В сущности, пока те придерживаются своих собственных норм и условностей, характерных для их узкого круга, и не делают ничего оригинального или поразительного — например, не вступают в местный «Женский институт» или не играют в гольф, — к ним относятся терпимо, со своеобразной ворчливо-равнодушной снисходительностью, которую англичане особенно мастерски умеют изображать.
Сад за домом
Сад за домом, тот, которым нам дозволено любоваться, зачастую неухожен, по крайней мере не безупречно аккуратен, и очень редко являет собой упорядоченную яркую традиционную композицию из роз, алтея, анютиных глазок, шпалер и маленьких калиток, которая в представлении многих и есть типичный английский сад. Возможно, вам покажется, что я кощунствую, но я должна указать, что по-настоящему типичный английский сад — это на самом деле довольно унылая лужайка прямоугольной формы. Один ее край обычно занимает мощеный участок, так называемое патио; на другом стоит ничем не примечательное ни с эстетической, ни с архитектурной точек зрения строение, служащее сараем. С одного боку пролегает тропинка, с другого — разбита клумба с кустиками и цветами, композиционно высаженными весьма бестолково.
Разумеется, существуют вариации на данную тему. Иногда тропинка пролегает вдоль клумбы, иногда, обсаженная цветами с обеих сторон, делит прямоугольную лужайку на две части. Порой в саду можно увидеть одно-два дерева, кустарники, кадки, вьющиеся растения на стенах, а клумбы могут иметь не геометрически правильную, а изогнутую форму. Но основной принцип планировки традиционного английского сада остается неизменным — «высокая ограда, мощеное «патио», зеленая лужайка, тропинка, цветочная клумба, сарай». Легкоузнаваемая, успокаивающе привычная модель, которая, должно быть, впечатана в сознание англичан, потому что она добросовестно воспроизводится, иногда лишь с незначительными вариациями, почти за каждым домом на каждой улице в нашей стране[56].
Туристам вряд ли когда-либо удастся увидеть обычный, типичный английский сад. Эти сугубо частные уголки спрятаны от уличных прохожих за стенами домов, а от соседей — за высокими заборами, оградами или живой изгородью. Фотографий этих уголков нет в глянцевых альбомах об «английском саде», они никогда не упоминаются в туристических брошюрах и вообще в каких бы то ни было изданиях об Англии, в которых только и пишут о том, что Англия — страна гениальных садоводов с большим творческим потенциалом. Это потому, что авторы таких книг не проводили исследований, посещая дома обычных людей, не забирались на крыши и стены стандартных пригородных домов и оттуда в бинокль не разглядывали ряды типичных, ничем не примечательных английских садиков. (Теперь вы знаете, что человек, которого вы приняли за грабителя или Любопытного Тома, была я.) Правда, нужно сказать, что одураченные туристы, англофилы и горячие поклонники садоводческого искусства, начитавшиеся книг об английских садах, с эстетической точки зрения немного потеряли.
Хотя я не справедлива. Типичный английский сад, даже самый неоригинальный и скучный, — это чудесное местечко, где приятно посидеть в теплый солнечный день, попить чаю, скармливая птицам крошки хлеба и тихо ругая бездельников, погоду, правительство и соседскую кошку. (Правила ведения беседы в саду требуют, чтобы жалобы уравновешивались более оптимистичными замечаниями о том, как хорошо цветут ирисы или водосбор в этом году.)
Также следует сказать, что даже самый обычный запущенный английский сад — это плод значительно больших усилий, чем зеленые участки жителей других стран. Например, обычный американский сад даже не заслуживает того, чтобы его называли садом; у американцев это — «двор». А большинство садов в Европе — это просто клочки земли[57].
Только японцы — такие же островитяне, как и мы, — могут сравниться с нами по количеству труда и времени, затраченных на возделывание сада. Поэтому, наверное, нет ничего удивительного, что наиболее передовые английские садоводы, отслеживающие все новые тенденции в данной области, часто заимствуют у японцев их садоводческие идеи (обратите внимание на современные особенности украшения деревом, галькой, а также на оформление водных источников). Но таких передовых садоводов — крошечное меньшинство, и думается мне, что репутацию «страны садоводов» мы завоевали благодаря своей приверженности к нашим маленьким клочкам земли, благодаря нашей любви к саду, а не какому-то особенному художественному вкусу в планировке и оформлении садов.
Правило защиты садов от бессердечия
Пусть наши обычные сады, расположенные за домами, не отличаются красотой, но почти в каждом из них заметны признаки интереса, внимания и заботы, проявленные их хозяевами.
Садоводство, пожалуй, самое популярное хобби в Великобритании. По последним данным, более двух третей населения страны — «активные садоводы». (Прочитав это, я подумала, а что же такое «пассивное садоводство»? Нечто вроде пассивного курения? Когда люди страдают от шума соседских газонокосилок? Возможно. Но в общем-то смысл ясен.)
Почти при каждом английском доме есть хоть какой-нибудь сад, и почти за каждым садом хозяева ухаживают. За одними — лучше и грамотнее, чем за другими, но вы редко увидите абсолютно заброшенный сад. А если увидите, то знайте, что тому есть объяснение. Возможно, дом не заселен или сдан в наем группе студентов (считающих, что забота о саде — это обязанность домовладельца); или в нем живут люди, которые не ухаживают за садом из неких идеологических соображений, либо повинуясь неким собственным жизненным принципам; или его обитатели очень бедны, лишены средств к существованию, тяжело больны или подавлены и вынуждены решать более серьезные проблемы.
Бедных и больных людей, возможно, простят, но все остальные не дождутся снисхождения со стороны своих соседей: те им перемоют косточки по всем статьям. Существует нечто вроде неофициального Национального общества защиты садов от бессердечия, члены которого небрежение к саду приравнивают к жестокому обращению с животными или детьми.
